Маргарет Джордж – Мария – королева Шотландии. Том 2 (страница 30)

Подскакал Босуэлл, весь в поту в своих кожаных одеждах и металлическом шлеме.

– Никто не шевелится, – с презрением сообщил он. – Что за битва, когда все стоят на месте!

Двигались только волны жара, теперь поднимавшиеся к небу.

– Им хочется, чтобы мы атаковали, – сказала она. – Не делай того, чего им хочется.

Он удивленно взглянул на нее.

– По-моему, из тебя вышел бы неплохой генерал. Стало быть, ты приказываешь мне стоять и не двигаться?

– Нет. Я доверяю твоему мнению. Что до меня, то я сейчас брошусь на них и начну стрелять из пистолетов.

– Смотри! – сказал Босуэлл. – Ряды смешиваются.

Вниз по холму поскакали человек пятьдесят, окружающих всадника, пересекли ручей, подняв брызги, и решительно направились к королевскому штандарту.

– Стреляй в них! – закричала Мария. – Не давай им приблизиться к нашим рядам!

– Нет, у них белый флаг. Они хотят поговорить. – Босуэлл пришпорил коня и отдал приказ своим всадникам встретить парламентеров.

Выехали около тридцати солдат, сопровождая посланца с его свитой.

– Филибер дю Крок! – выдохнула Мария. Это был французский посланник, маленький человечек, отказавшийся присутствовать на ее свадьбе.

– Ваше величество, – приветствовал он, с ее разрешения спешился, подошел, поклонился, поцеловал руку, склонив круглую, заросшую пушистыми волосами голову. Потом выпрямился и улыбнулся. – Увы, добрая моя госпожа, с каким сожалением ваша свекровь и король Франции увидали бы вас в таком несчастье! – проговорил он. – А лорды Конгрегации, пославшие меня, заверяют вас, что они – ваши почтительные и преданные слуги.

Мария едва не расхохоталась.

– И таким образом демонстрируют это?

– Мадам, – шепнул он, – они говорят, ежели вы откажетесь от злодея, захватившего вас в плен, они признают вас своей государыней и падут на колени пред вами, как смиреннейшие и преданнейшие подданные.

– Они называют его злодеем! – Теперь она действительно расхохоталась. – Но ведь это они подписали петицию, заставляя его жениться на мне, это они объявили его невиновным в преступлениях, а теперь восстают против него! Но если они осознают свой долг и попросят у меня прощения, я прощу и приму их с распростертыми объятиями.

К ним протолкался Босуэлл, протянул дю Кроку руку, но тот отказался ее принять.

– Ах, вот как! – громко проговорил он, и голос его раскатился по склону холма. – Ну, что насчет лордов? Чего они хотят?

Дю Крок прокашлялся и сам заговорил громче:

– Я только что говорил с ними, и они заверили меня в своей почтительной преданности королеве. – Он наклонился к Босуэллу и тихо добавил: – Но они ваши смертельные враги.

Босуэлл презрительно поглядел на него.

– В этом они заверяли меня много раз, – сказал он звенящим голосом. – Разве я когда-нибудь причинил им зло? Я никогда не желал никого огорчить и желал всем добра. Они говорят так лишь потому, что завидуют моей удаче. – Он оглянулся раз, другой, медленно выпрямляясь, высоко держа голову, обращаясь ко всем и лично к Марии: – Но удача принадлежит каждому, кто сумеет ее поймать, а среди них нет ни единого, – он кивнул на холм, – кто не желал бы оказаться на моем месте. – Он взял Марию за руку.

Дю Крок вытаращил глаза.

– Господь милостив, – произнес вдруг Босуэлл, – и, чтобы не причинять боль королеве и предотвратить потоки крови, которые в ином случае непременно прольются, пусть лорды выберут мужчину, и я сражусь с ним в поединке. Пусть так все решится. Ибо дело мое правое, и я уверен, что Бог на моей стороне!

– Это мое дело! – яростно вскричала Мария.

Со стороны лордов начала приближаться группа бойцов, двигаясь вдоль ручья с копьями на изготовку.

– Смотрите! – крикнул Босуэлл. – Они приближаются. Теперь, если хотите сыграть роль того, кто пытался посредничать меж Сципионом и Ганнибалом, когда войска уже были готовы к сражению, помните, что он занял место для наблюдения, откуда мог видеть увлекательнейшее в своей жизни зрелище. Если желаете сделать то же самое, обещаю вам добрую битву!

Дю Крок покачал головой:

– Я не желаю глазеть на резню. Но вы – великий полководец и речи ведете с достоинством, хоть и не можете рассчитывать на своих людей. Я передам лордам ваш вызов на поединок. – Старый посланник отвернулся, взобрался на коня и медленно поехал на противоположную сторону.

Он не вернулся, и Босуэлл, сев в седло боевого коня, поскакал к ручью.

– Вызываю любого, равного мне, на бой! – крикнул он.

Он скакал вверх и вниз, конь нервно перебирал ногами. Мария издали увидела, как кто-то выехал вперед. Это был Джеймс Меррей Пардовисский.

Босуэлл, вернувшись к лагерю, велел подать доспехи. Металл был горячим на ощупь, и он запыхался, прежде чем закончил прилаживать их. По лицу его текли струйки пота.

– Меррей Пардовисский недостоин поединка! – сказала она. – Ты не должен с ним биться. Это должен быть человек твоего ранга!

– Здесь нет никого, равного мне рангом, – возразил он. – Единственный другой герцог в Шотландии – дряхлый старик Шательро – бежал во Францию после «охотничьего набега». Оставим титулы в стороне; нет более почетного титула, чем супруг королевы.

Был брошен второй вызов, и на сей раз лорды выслали графа Мортона, как своего предводителя.

– Да! Побей его, ибо он предатель, и посмотри, есть ли кровь в его жилах! – сказала она.

Босуэлл набрал бутыль воды и осушил ее. Он больше часа пробыл в доспехах, и уже минуло четыре часа. Прошло почти двенадцать часов в напряжении и готовности, но ничего не происходило. Он не чувствовал слабости, только все было словно во сне.

Они видели, что в лагере противника в доспехи облачается не Мортон, а Линдсей. Мортон поручил бой более молодому. Сейчас он пристегивал меч – должно быть, знаменитый меч предка, которому Мортон приписывал чуть ли не волшебные свойства.

– Ну, иди же! – вскричал Босуэлл, воздевая руки к небесам, словно моля приступить к действиям.

Однако движения в другом лагере не последовало. Босуэлл взял Марию за руку и поцеловал.

– Я пошел, – объявил он.

Ей хотелось повиснуть на нем, удержать, но он преисполнился такой мрачной решимости, что это было бы невозможно. Она следила, как он спускается с холма и выходит на условленное место под взглядами тысяч людей. Линдсей не вышел ему навстречу.

Она вдруг увидела, что лорды под развевающимися флагами двинулись вперед решительным твердым маршем. Солнце низко стояло на небе, день заканчивался. Керколди Грейджский в сверкающих доспехах переводил кавалерию на фланги, обходя королевские войска, словно желая заключить их в объятия.

Королевская армия дробилась и таяла. Ряды ее редели весь день по мере того, как усталым, голодным людям надоедало ждать. Теперь они начали разбегаться. Керколди испустил вопль, пришпорил коня и поднял меч.

Босуэлл повернулся, помчался к своим солдатам, отдавая приказы, потом подскакал к Марии.

– Слишком поздно, – объявил он. – Мы потеряли день. Слишком долго ждали подкрепления, которое не придет. – Он неуверенно улыбнулся. – Это конец. На сегодня.

– Боже! Нет! Нет! – Она вцепилась в гладкую, закованную в металл руку, пыталась заглянуть ему в глаза и понять, чего он от нее ждет, но глаза были скрыты в тени шлема. – Ты ничего не можешь сделать?

– Я не могу победить с той армией, которая есть у меня сейчас. Давай отступать в Данбар!

– Будет резня! – воскликнула Мария, увидев, что атакующая армия ринулась на холм. – Стойте! – прокричала она, помчавшись галопом в гущу остатков своего войска. – Стойте!

Солдаты мятежников покорно остановились.

– Можете передать своим командирам, что я хочу с ними поговорить и обсудить условия, – проговорила она четким, сильным голосом.

Босуэлл скакал позади нее.

– Не верь им. Давай отступим. Это единственное мудрое решение. Там мы сможем перегруппироваться.

– Нет. Они заявляют, что верны мне. Они не причинят нам зла.

– Они убьют меня и с тобой тоже сделают что-то ужасное.

– У них в заложниках мой сын, – сказала она.

– Очень жаль, но это не повод сдаваться им в плен.

Они посмотрели на кучку людей, принявшихся совещаться.

– Вот сейчас надо бежать! – Он в отчаянии повысил голос. – Как ты не понимаешь?

– Лучше притвориться на время и перехитрить их, – возразила она.

– Это не Дарнли, они не любят тебя. Они тебя ненавидят. Это иной случай, чем с убийством Риччо. Мария, любовь моя, если ты ошибешься, то потеряешь все. Есть ли у тебя шанс? Можно ли доверять их словам, зная, что они лгали тебе с первого твоего шага в Шотландии и ненавидели тебя всей душой? Бежим сейчас, пока еще есть возможность. Никогда добровольно не лишайся свободы. Никогда!

Группа людей спускалась с холма под предводительством Керколди Грейнджского. Он сбросил шлем, но все еще был в доспехах. Мария стояла и поджидала его.