Маргарет Джордж – Мария – королева Шотландии. Том 2 (страница 21)

Порохом дом его плотно набили, Зеленый ковер для него расстелили, Худший из всех, кого носит земля, Предал в ту ночь своего короля. Достойный король был прикован к постели, Недуг гнездился в измученном теле, Но он не успел погрузиться в сон, Как яростным пламенем был пробужден. Он вскочил и разбил окно, Прыгать было ему высоко и темно, А лорд Босуэлл на страже стоял, Под стеной короля поджидал. «Кто там? – лорд Босуэлл громко вскричал. — Кто б ты ни был, я требую, чтоб отвечал». «Король Генрих Восьмой моим дядею был, Пожалей меня, если его не забыл! Ах, лорд Босуэлл, я хорошо тебя знаю, Сжалься же, пощади, умоляю!» «Я тебя пожалею, – он отвечал, — И привечу не хуже, чем ты привечал Горемычного лорда Давида, Убивая его за обиду». Через залы и башни короля волокли, На высокие стены его привели, В сад притащили в полночный час И на грушевом дереве вздернули враз.

– Это ложь! Это все ложь! – закричала она.

– Конечно, ложь, и все перепутано. Сначала король хороший, потом лорды хотят казнить его за убийство итальянца, потом он снова хороший, потом лорды хотят его уничтожить… сплошные фантазии. Дарнли меняется в каждой строчке.

– А ты предстаешь убийцей, – медленно проговорила она. – И они знают, что я выгнала Дарнли из своей постели. Правда переплетается с ложью, словно пряди волос, из которых выходит целая коса. В конце концов, тут не все ложь. – Она дрожала. – Как ты думаешь, все уже кончено или будут еще перемены и добавления к этой истории?

– Раз мы женаты, то будем сильней всякой лжи и всех их заговоров.

Она посмотрела на свой палец, где блестело эмалью кольцо. Медленно стянула его и протянула Босуэллу.

– Вот твое обручальное кольцо, – сказала она.

Он принял его и удивленно взглянул.

– Костяное с прорезями, – заметил он. – Черная финифть и золото. Ты считаешь его подходящим для обручения?

– Это все, что у меня сейчас есть с собой. Взяв его, ты поклянешься разделить мою судьбу, какой бы она ни была, неизвестную и, может быть, горькую.

Он поцеловал ее и надел кольцо на мизинец.

Глава 53

Они медленно ехали назад в Эдинбург, прервав свою тайную жизнь в башне – всего десять драгоценных дней! – готовые к встрече с тем, что ждет впереди. Хантли, Мейтленд и Мелвилл были освобождены на несколько дней раньше, и бракоразводный процесс уже начался. Должны были состояться два развода – протестантский и католический, – чтобы предупредить возможные в будущем возражения с обеих сторон. Протестантский основывался на прелюбодеянии Босуэлла с Бесси Кроуфорд, а католический – на кровном родстве Джин с ее мужем: четырьмя поколениями раньше один граф Босуэлл был женат на дочери графа Хантли. Церковное оглашение нового брака должно было состояться как можно скорее; это выпало сделать пастору главной кирки Святого Эгидия. К счастью, Нокс все еще пребывал в Англии, и им предстояло иметь дело только с его заместителем.

Когда они проезжали через маленькие деревушки, люди с любопытством выстраивались вдоль дороги, но смотрели молча. Никто не кричал: «Благослови Господь это милое личико!»

«Они разглядывают меня, чтобы увидеть, разорваны ли на мне одежды и гневаюсь ли я, – думала Мария. – Если бы я была в синяках, это им бы понравилось».

Но ее уверенность в себе все слабела по мере приближения к Эдинбургу. В глазах людей не было жестокости, лишь недоумение… и обида. Они не могли понять, что происходит. Ей начинало казаться, что она действительно предала их, ибо они явно были испуганы и обеспокоены.

Впереди спокойно скакал Босуэлл. Она уже видела на горизонте Эдинбург, различала возвышающийся «Трон Артура», поразительно зеленый под молодой майской травою. И тут Босуэлл замедлил шаг, поджидая ее.

Он глядел вниз на дорогу.

– Я никого не вижу, – сказал он. – Но полагаю, нам лучше не въезжать в город через ворота Незербоу. Давай подъедем как можно ближе к замку и проберемся прямо туда. – Голос его звучал не очень уверенно.

– Так мы остановимся в замке? – спросила она.

– Да. Я назначил комендантом Бальфура, чтобы он приберег его для нас.

– Бальфура? За что? – Она не питала доверия к этой смахивающей на череп физиономии.

– За услуги, оказанные им в прошлом, – сказал Босуэлл. – Поехали.

Огибая справа городскую стену, они увидели развалины Керк-О’Филда. Место не расчищали, лежали груды камней, некоторые вылетели далеко за стену. Справа стоял фруктовый сад, где нашли тело Дарнли. Мария отвернулась, проезжая мимо.

В городе по дороге к Западным воротам улицы были непривычно пусты. Хотя всего несколько человек глазели на них, они поспешно въехали в ворота замка, укрывшись в безопасности за его стенами.

В королевских апартаментах обнаружили поджидавшего Мейтленда. Он был в меланхолии, сложил скрещенные руки на стол и глядел в пространство. Когда они вошли, он вскочил.

Босуэлл бесцеремонно швырнул на стол перчатки. Мария спросила Мейтленда, как он поживает.

– Все в полном смятении и расстройстве, – мрачно отвечал он, глядя так, словно ненавидел ее за то, что она втянула его в это унизительное дело. Бедный новобрачный!

– Как продвигаются бракоразводные слушания? – поинтересовался Босуэлл, не дав Марии вымолвить слова.

Мейтленд вытаращил глаза.

– Сплошной стыд. Они вытащили на свет все подробности о ваших… делах с мистрис Кроуфорд. Ваша жена допрашивала человека, поставленного вами на страже. Он даже сообщил, сколько времени у вас заняло… – Он остановился в смущении.

Мария отвернулась.

– Ему поверили? – спросил Босуэлл. – Это все, что меня интересует.

– Ваша жена…

– Она все еще моя жена?

– Нет… Ваша бывшая жена требует, чтобы вы отдали ей замок Кричтон, иначе она вас не отпустит.

– Я его ей отдаю, – тихо сказала Мария.

– Он мой, – напомнил Босуэлл.

– Вся собственность в конечном счете моя, – настаивала Мария.

– Вы ошибаетесь, – не отступал он. – Это моя собственность. Да, я отдам его. Я все отдам! О, эта женщина в делах настоящий кремень, мне придется заплатить и второй штраф за Бесси! Сперва, только узнав об этом, жена запросила у меня земли Незер-Хейлс и тамошний замок. Теперь Кричтон. Дорого мне пришлось расплачиваться за услуги Бесси, точно она – Саломея какая-нибудь. – Он был рассержен. – Ну, что еще? Церковник прочел оглашение?