Marfen – Ледяное сердце вкуса пряной вишни (страница 43)

— Двадцать пять палок! Нет, тридцать палок! — гневно крикнула Ли Мэй слугам, которая бы забила мерзавку до смерти, но к сожалению, до момента своей коронации она не могла перечить Владыке.

Аяо силой заставили лечь животом на деревянную скамью на заднем дворе, держа ее руки. Взяв длинную бамбуковую палку для наказаний, молоденькая служанка, совсем недавно попавшая во дворец душа, медлила.

— Дай сюда, — выхватила орудие более взрослая женщина. — Принцесса, вы же понимаете, что если мы это не сделаем, нас накажут? Простите нас.

И она занесла палку над головой и ударила Аяо по спине. Удар оказался больнее, чем ожидала принцесса.

— Позовите моего отца, расскажите Императору, — пыталась защититься Аяо.

— Принцесса, он не вмешивается в дела гарема. Слово старшей наложницы для нас — закон, — и служанка ударила второй раз, считая вслух.

После тридцати ударов на спине Аяо не было живого места, а светло-голубое ханьфу окрасилось в алый. Слуги помогли принцессе добраться до спальни и уложили ее на живот, аккуратно раздев и оставив в одних нижних штанах.

— Ох, принцесса, зачем же вы, — не скрывая слез, протирая раны, произнесла служанка.

— Я еще покажу этой гадине, — сквозь зубы процедила Аяо.

— Нет, принцесса, пожалуйста, не нужно. Просто смиритесь. У нее здесь абсолютная власть.

— Смириться? Чем наш мир сейчас отличается от мира демонов? Ай! — вскрикнула Аяо, когда служанка начала обработку ран мазью.

— Но вы не сможете ничего сделать, только навредите себе.

— Это мы еще посмотрим! — Аяо опять вскрикнула, сжав руками простынь.

После того, как ей стало немного лучше и она смогла вставать с постели, принцесса направилась во дворец к отцу в надежде поговорить в более спокойной обстановке.

— Принцесса, Император занят и не сможет вас принять. Вам приказано вернуться к себе в покои и готовиться к скорой свадьбе, — после поклона произнес старший слуга Императора.

— Отец совсем не желает меня видеть? Неужели у него нет никаких отцовских чувств ко мне? — произнесла Аяо очень громко, чтобы за тонкими резными дверьми ее услышал тот, к кому она пришла.

— Принцесса, не стоит, навлечете на себя и гнев Императора тоже, — обеспокоенно произнес слуга, явно ей симпатизируя, как дочери бывшей Императрицы.

— Значит, он в курсе, что сделала его наложница с наследной принцессой? Я не уйду отсюда, пока не поговорю с отцом!

— Принцесса, уходите, пожалуйста, — уже чуть ли не плача умолял слуга.

Но Аяо не собиралась так просто сдаваться. Она опустилась на колени перед закрытой дверью императорских покоев.

— Я не уйду, пока не поговорю с отцом! Отец, пожалуйста, я ваша родная дочь! Вы же любили мою мать!

— Принцесса! — слуга чуть в обморок не упал от услышанного.

— А я люблю своего смертного супруга. Мы выполним все необходимые условия, чтобы он смог попасть в Небесное Царство. Пожалуйста, я не могу выйти замуж за Чжан Вэя! Я лучше умру! — Аяо, не обращая внимания на слугу, продолжала свою речь.

Но Император так ничего и не ответил, через пару часов выйдя из своих покоев и как ни в чем не бывало пройдя мимо все еще стоявшей на коленях Аяо, которая находилась уже в полуобморочном состоянии.

— Отец! — она схватила его за подол.

— Слуги! — гневно крикнул Цзы Хуан. — Отведите принцессу в ее покои. Если она хочет умереть, пусть делает это после свадьбы. А до церемонии чтобы ни один волосок с ее головы больше не упал! Если увижу на ее теле хотя бы еще одну даже незначительную царапину, — он взглянул на спину Аяо, по которой опять начал расползаться алый кровавый цветок из-за вскрывшихся ран, — все будут наказаны!

С этими словами он одернул подол и ушел, больше не оборачиваясь.

Глава 64

До дня свадьбы Аяо было приказано не покидать своих покоев. Более того, служанкам запретили оставлять ее одну. Днем и ночью в комнате принцессы постоянно кто-то присутствовал, а из-за страха за свою жизнь помочь ей сбежать никто не захотел. К ней даже не впустили старейшин, которые хотели поприветствовать ее в память о бывшей Императрице.

Свадьбу назначили в ближайший благоприятный для этого день. В отличие от смертного мира на торжество в Иллюзорном Дворце собрались все старшие и младшие боги, а также правитель и старейшины Мира Духов. От демонов на праздник пришли высшие представители и жрицы, впервые за несколько тысяч лет войдя в ворота Небесного Царства в свите Темного Владыки.

Боги смотрели на демонов с нескрываемым ужасом на лице, а те лишь ухмылялись им в ответ. Император верно сошел с ума, решив заключить с ними перемирие и уж тем более отдав им свою единственную дочь, огненного дракона из пророчества.

Десять служанок неотрывно следили за Аяо, помогая ей подготовиться к торжеству. В этот раз ее трюк с ножом в сердце явно не удастся, да и навряд ли главного демона можно убить таким способом. Ее голова разрывалась в поисках возможных вариантов, пока не видя выхода из сложившейся ситуации. Похоже, это был самый настоящий тупик.

Свадебное платье из мира смертных не шло ни в какое сравнение со торжественным нарядом Небесного Царства. Тончайший шелк изумительно подчеркивал тонкость и легкость девичьего тела, а драгоценная парча верхнего слоя добавляла Аяо благородства и показывала ее высокий статус. На это же указывал и вышитый на накидке красно-золотой дракон.

Платок на голову в Небесном Царстве не надевали, но по традиции лицо все же скрывал круглый веер, расшитый диковинными узорами. Высокая прическа замудренной формы с воткнутым в нее множеством драгоценных шпилек не позволяла принцессе двигаться быстро, заставив значительно снизить скорость передвижения.

С каждым шагом по мере приближения к месту бракосочетания Аяо становилось все труднее дышать. Узкое ханьфу сковывало движения, а осознание безысходности своей судьбы разрывало сердце изнутри.

Столько лет она спасалась от рук Чжан Вэя, чтобы в итоге быть отданной ему ее собственным отцом. После свадьбы уже не возможно будет по своей воле навредить супругу, так как во время ритуала она принесет особую клятву. И Аяо будет обречена влачить жалкое существование в ненависти всю свою долгую жизнь.

В итоге огненный дракон станет балансом между двумя мирами, неразрывным мостиком, связывающим два враждующих клана. Что ж, такова ее судьба. Она подарила новую жизнь смертному миру ценой своих страданий, теперь настал черед принести мир Небесам. Что значили ее любовь и жизнь в сравнении с этим?

Слуги обступили невесту со всех сторон, выполняя строгое указание Императора и старшей наложницы. Но Аяо и не думала бежать. Разве может она скрыться от Небесного Императора? Ей остается только смириться со своей жалкой участью и надеяться на то, что Лань Мин сможет спокойно дожить свою жизнь, в скором времени перевоплотившись в новом теле, в котором уже не вспомнит о ней. Пусть из них двоих хотя бы он будет счастлив.

Глаза Чжан Вэя, который стоял впереди императорского трона в черном праздничном ханьфу, не пожелав в этот раз нарядиться в красное, горели в нетерпении. Сегодня, спустя столько времени, он будет ею обладать. Любовь ли это или просто желание удовлетворить свое самолюбие, ему было неважно. Он лишь хотел, чтобы она принадлежала только ему. Жадно впиваясь в нее взглядом, уже ощущал вкус ее губ на своих губах.

Император встретил невесту ледяным взглядом, сидя на своем месте и сжимая руку Ли Мэй, в глазах которой горело победное пламя.

Слуги, сопроводив невесту до тронного зала, остались стоять снаружи с восхищением наблюдая за своей госпожой.

Каждый шаг Аяо, который она делала переступив порог Иллюзорного дворца, отдавался ей нестерпимой болью. Дракон метался внутри, переживая вместе с ней. Она старалась не смотреть ни на ненавистного Чжан Вэя, ни на отца, так жестоко с ней поступившего. Наивная, думала сможет обыграть свою судьбу-злодейку.

Хрустальные слезы катились по щекам, падая на красный шелк свадебного платья, которое в конечном итоге станет саваном, с последним поклоном похоронив ее единственную настоящую любовь. Дрожь пробила ее тело от осознания неизбежности. Ноги не слушались, не желая больше делать шаги.

Видя, что Аяо остановилась не дойдя до него, Чжан Вэй сам подошел к ней и, взяв за руку, довел до Императора.

— Можем начинать, — бесцеремонно сказал он Цзы Хуану.

Император кивнул одному из старейшин, и тот начал произносить церемониальную речь.

— А теперь поклонитесь Небесам, — закончив монолог, старейшина перешел к завершающей части.

— Пропустим, — как и в прошлый раз, Чжан Вэй диктовал свои условия.

— Нет, не пропустим, — громко произнес Цзы Хуан. — Ты берешь мою дочь, Владыка, принцессу небесного царства. Поклонись Небесам и мне.

Но Чжан Вэй лишь усмехнулся в ответ.

— Не хочешь? Тогда я тебя заставлю.

С последними словами Император вскочил с трона и направил в Чжан Вэя мощный поток энергии, от чего Владыка схватился за живот и упал на одного колено. Изо рта у него потекла тонкая струйка крови.

В этот самый момент небесная армия забежала в тронный зал и начала сражение с присутствующими демонами.

— Ваше величество! — запищала своим тонким голоском Ли Мэй, не веря своим глазам. — Что вы делаете? Это же ваш будущий зять!

— Зять? — Цзы Хуан рассмеялся. — Неужели вы, демоны, действительно думали, что я отдам свою дочь этому чудовищу?