Marfen – Ледяное сердце вкуса пряной вишни (страница 22)

— Я выйду замуж только за того, кого полюблю. И никто не сможет меня заставить поступить по-другому, — Аяо всеми силами старалась ему помочь в поисках.

— Руо Кси Яо, — он взял ее руку и нежно погладил. — Вы замечательная.

Ее сердце учащенно забилось, а в горле пересохло. Неужели он сейчас произнесет самые желанные для нее слова? Каждый день, пока он жил в школе ее отца, она делала все возможное, чтобы проводить в его обществе как можно больше времени, выдумывая какие-то нелепые предлоги — что-нибудь принести, унести, помочь. Готовила для него чай, пела песни и танцевала. Делала все, чтобы хотя бы еще раз заглянуть ему в глаза и услышать его голос. И самое важное, что ей казалось, что и он не против всех этих знаков внимания, ловя взгляд или внимательно слушая ее речи, аплодируя танцу или улыбаясь в ответ.

Она прежде никому не отдала своего сердца. И более того, испытывала презрение к мужчинам, которые оказывали ей многочисленные знаки внимания. Теперь же, даже мимолетное прикосновение его руки к ее заставляло кровь в венах разгоняться до взрывоопасной температуры.

Поэтому, когда он взял ее руку, и она ощутила мягкость и тепло его кожи, мурашки разбежались по всему телу, сконцентрировавшись где-то в области низа живота. Ее рот приоткрылся от удовольствия, а в глазах появилось пламя. Уши навострились в ожидании заветных слов. После которых она готова была сказать свое “да” в ответ.

— Лань Мин, — ее губы не удержались и сами произнесли его имя, прекраснейшее из всех имен. Каждая буква которого была произведением божественного искусства. Сами небеса благословили это имя и наделили им достойнейшего из смертных мужей.

— Постойте, прошу вас, дайте мне закончить, — он еще раз внимательно посмотрел ей в глаза. — Когда я вытащил вас из воды в тот вечер, мне показалось, что слухи про вашу красоту сильно преувеличены, — он сжал ее руку в знак того, что не договорил, не давая ей проявить реакцию на его слова, — но в последующие дни я оценил ее в полной мере. Вы удивительны, как картина самого талантливого художника. Уверен, что в мире не найдется более прекрасной девушки, чем вы.

Аяо, сначала слегка испугавшись, сейчас же полностью расслабилась, услышав привычные для ее слуха лестные слова о ее внешности.

— Также в первое время нашего знакомства мне казалось, что вы слишком высокомерны, заносчивы и избалованы, — и он опять сжал ее руку. — Но опять же, мое первое впечатление было не совсем верным. У вас доброе сердце. И это прощает многое.

Какими-то странными окольными путями подходит он к главным словам. Всегда такой немногословный, почему же сейчас столько всего говорит? К тому же, правильно ли она поняла его слова про ее характер? Маленькие жирные гусеницы начали грызть ее открытое нараспашку сердце.

— В общем, вы замечательная. И любой, абсолютно любой мужчина, даже небожитель, будет рад жениться на вас.

— Да, — слова согласия уже потекли стремительным потоком из ее рта, но…

— Но я не смогу.

Пятьсот небесных молний поразили Аяо в тот момент. Ее сердце разбилось вдребезги и разлетелось миллионом острых осколков, пронзив нестерпимой болью каждый орган внутри. Его слова смертельным ядом растеклись по ее венам, замораживая в них кровь и превращая конечности в лед. Улыбка, предназначенная одному единственному, застыла, будто само время в ужасе остановилось. В отличие от глаз, из которых побежали слезы.

— Руо Кси Яо, я никогда не хотел дать вам никакую надежду. Возможно вы не так поняли какие-то мои слова или действия. Я, действительно, должен был принимать участие в турнире. Но я сразу понял, что мы с вами другу не подойдем. Наш клан живет высоко в горах в уединении. С вашей неуемной энергией такая жизнь покажется вам скучной и пресной. Я не хочу отнимать у вас вашу радость, — ему искренне не хотелось делать ей неприятно. Но будет лучше, если она выберет себе в мужья другого.

— Я… мы можем остаться в школе моего отца. Вы в будущем унаследуете его место главы, — внезапно быстро-быстро заговорила Аяо, пытаясь хоть как-то переломить ситуацию в свою пользу.

— У меня есть обязательства перед моими людьми. Учение “Запредельного пламени” одно из самых древних. Как вы знаете, по легенде, сам клан фениксов передал нашим предкам тайные знания силы огня и завещал в назначенный час их использовать. И мы обязаны сохранить это учение несмотря ни на какие обстоятельства наших смертных желаний.

— Я смогу жить в горах. Я их очень люблю. Вот сейчас же мы сидим на вершине. В этом нет ничего сложного, — она пыталась в его глазах отыскать хоть маленькую искорку, отражение ее мощного пламени.

— Аяо, мы ведем аскетичный образ жизни. Все члены нашей общины заняты ежедневным трудом. И наши горы — это не живописная картина к которой вы привыкли, — он указал рукой на белые облака, покрытые закатной поталью, — наши горы — это скорее ее черновик. Вы хоть раз в своей жизни видели скалы? Бывали в пещерах? Единственная цель нашего клана — это сохранение учения огня.

— Но зачем же вы тогда собирались принять участие в турнире? — недоумевала Аяо. Если бы он не спустился со своей такой ужасной горы, она никогда не испытала бы такой боли.

— Потому что наши школы близки по энергиям. И это было бы просто чудесно их связать между собой. Но огонь совершенно не ваша стихия, вы же сами это знаете. К сожалению, такова наша с вами судьба.

Глава 35

Вернувшись в свои покои, Аяо не могла найти себе места. Этого не может быть, потому что просто быть не может! Ее чувства были в полном смятении. Лань Мин ясно подавал ей ответные сигналы, она никак не могла ошибиться. Просто он слишком упрям, чтобы признать свои чувства к ней. Может быть он подумал, что она не серьезна по отношению к нему? Вероятно ее признание не было достаточно эмоциональным. Ей срочно нужно придумать, как верно выразить свое отношение к нему, чтобы у него не оставалось сомнений в ее искренности.

От волнения кровь прилила к щекам и стало жарко, поэтому Аяо вышла на улицу. Но подходя к небольшой беседке, в которой они с отцом в теплый период года так любили играть в го, она увидела крупный мужской силуэт, заходящий в библиотеку. Благодаря финансовому благополучию школы отец Аяо мог позволить себе покупать огромное множество книг, в том числе древние и редкие манускрипты. Поэтому под хранилище был выделен отдельный дом. Как правило, без сопровождения представителей школы посторонние туда не допускались. Вероятно, это Лань Мин решил скоротать вечер, так как Мин Чже был к нему расположен, поэтому разрешил ему одному изучить древние свитки.

Аяо, собравшись с духом, твердым шагом направилась в библиотеку. С завтрашнего дня начинается турнир, поэтому поговорить еще раз шанс вряд ли представится. Через приоткрытую дверь она увидела мужчину, стоявшего спиной ко входу и ищущего что-то письменном столе. Вероятно он был в поиске свечи, так как в комнате царил полумрак. Это точно был Лань Мин, так как таким высоким ростом и широкими плечами не обладал никто в их школе.

Была ни была. Аяо вдохнула побольше воздуха в легкие. В одном мгновенье оказавшись рядом с гостем, развернула его к себе, и, поднявшись на цыпочки, прижалась губами к его губам. Ее руки обвили его голову, не давая отвернуться. Девичье тело, прижавшись к мужскому, дрожало. То ли от волнения, то ли от возбуждения, то ли от страха. А возможно от всех чувств вместе взятых. Губы жадно прильнули к его таким теплым и мягким, с большим сожалением отпустив их лишь тогда, когда закончился воздух.

Ее руки отпустили его голову и обняли за талию, а голова прижалась к груди, в которой сердце билось так быстро и громко, что казалось сейчас прорвет кожу и темное ханьфу.

— Пожалуйста, ничего не говорите. Прежде выслушайте меня.

Аяо, пользуясь тем, что темнота скрывает ее пылающие щеки и бесстыжие глаза, не поднимая головы, начала говорить быстро-быстро. Боясь, что он не даст ей возможности высказать все, что тяжелым грузом лежало у нее на сердце.

— Господин, я знаю, вы видите во мне лишь легкомысленную и избалованную дочь могущественного и богатого отца. И отчасти вы правы. Но вы стали так дороги мне, что ради вас я готова отказаться от всей этой роскоши и начать вести самый простой образ жизни. Кроме вас мне совсем никто не нужен. Вы сказали, что не хотите отнимать у меня радость. Так вот, если вы уйдете из моей жизни, то вы отнимите ее у меня навсегда, — слезы, бегущие из глаз Аяо против ее воли, намочили одежду господина, который все это время стоял неподвижно с опущенными вдоль тела руками.

После ее пламенной речи они вдвоем стояли молча посреди темной комнаты, совсем не шевелясь. Ей было стыдно за свои действия, ему скорее всего было неловко. Возможно они простояли бы так до утра, но у господина затекли ноги и он начал их переминать.

— Господин, вы все время молчите. Я знаю, вы скромный человек. И боитесь ранить мои чувства. Но я точно уверена, что у вас они тоже есть ко мне. Я же вижу, как вы на меня тайком смотрите, улыбаетесь мне в ответ, проводите со мной время. Если бы я была вам совсем безразлична, разве вы бы не оттолкнули меня сейчас? Ну почему же вы молчите? Неужели вы и правда совсем не любите меня?