Marfen – Ледяное сердце вкуса пряной вишни (страница 2)

“Я спасена” — первое, что пронеслось у нее в голове, лежа на соломенном полу укрытия. Кое-как расчистив глаза от налипших на ресницы и брови льдинок, она с большим трудом поднялась и, приложив немалые усилия, закрыла дверь.

Оперевшись спиной о которую, теперь Ли Янь могла отдышаться и осмотреться вокруг. Помещение было небольшим, но зона у входа отделялась от основной комнаты ширмой, сделанной из бумаги высочайшего качества и расписанной всевозможными диковинными зверями и птицами. Некоторых из которых она даже в книгах никогда прежде не видывала. Такую ширму могла позволить себе только очень влиятельная особа, ведь даже она, дочь императора смертных, не обладала таким сокровищем.

Боль, которую она испытывала снаружи избушки, сейчас, по мере отогревания ее конечностей, казалась детской шалостью. Разогревшаяся кровь начала приливать к кончикам пальцев на руках и ногах, причиняя девушке нестерпимые страдания, отдавая резью в само сердце. Ли Янь еле сдерживалась от всхлипываний, зажмурив глаза, слезы из которых все же полились теплыми солеными струйками. Некоторое время спустя, немного придя в себя, она открыла глаза, промокнула их мокрым рукавом и продолжила разглядывать комнату.

Перед ширмой располагалась небольшая деревянная скамья с резными узорами. Таких иероглифов она не знала. Какой это язык? И небольшой столик с чайными принадлежностями. Как же хочется горячего чая! Она сбросила с себя промокшую до нитки меховую накидку на пол и бросилась к столику, судорожно наливая содержимое из круглого глиняного чайничка, стоявшего на небольшом огне, в красивую, тоже глиняную, чашку.

О боги! Или демоны! Кто помог ей в этой ситуации ей было все равно, Ли Янь лишь хотела пить этот чудесный горячий напиток, который при первом же глотке нестерпимо обжег ее губы и горло. Отчего она закашлялась и чуть не выплеснула такое драгоценное содержимое. Следующий глоток девушка сделала уже более обдуманно, крепко держа трясущимися руками маленькую миску.

В порыве желания хоть немного согреться и утолить свою жажду, она даже не обратила внимания на свет, который просвечивал через бумагу ширмы. Сейчас же, немного придя в себя, она поставила пустую чашку на столик и направилась по другую сторону от перегородки. И каково же было ее изумление, когда принцесса увидела…

Нет, не очаг, наполненный дровами, которые никогда не поджигали, не кровать с шелковыми простынями и одеялами и пуховыми перинами, на которых никто не ложился. А человека, сидящего на круглом подиуме посреди комнаты в позе лотоса, с закрытыми глазами, погруженного в глубокую медитацию и излучающего свет и тепло, которые и привели ее к этому домику.

От его тела исходили такие сильные свечение и жар, как будто прям посреди комнаты был разожжен большой костер не меньше двух метров в высоту и такого же размера в диаметре. Как человек мог обладать такой мощной внутренней силой? Кто он?

Ее некогда великолепная свадебная одежда, расшитая золотом, соответствующая статусу принцессы, теперь такая холодная и мокрая, уже почти оттаявшая ото льда, неприятно облепляла тело и представляла собой печальное зрелище. Ханьфу же этого странного мужчины выглядело хоть и очень просто, но было видно, что сшито оно из дорогостоящей ткани оттенка ледяной стали. На поясе серебром вышиты те же незнакомые ей символы, что были выгравированы на деревянной лавочке по ту сторону перегородки.

Обратив внимание на аккуратно прибранные наверх и скрученные в высокую шишку волосы мужчины, подколотую заколкой из серебра с… рубинами? Ли Янь непроизвольно провела рукой по своим распущенным и слипшимся волосам, пытаясь хоть немного их расчесать, используя свои пальцы как гребень.

— Господин, приветствую вас! Я Ван Ли Янь, принцесса мира смертных. На нашу свадебную процессию внезапно налетела снежная буря, и я заблудилась в этой бескрайней пустыне. Разрешите остаться у вас в гостях на некоторое время? — в последнюю фразу она вложила все испытываемые ей сейчас чувства. Но мужчина никак не отреагировал на ее слова, продолжая находится в глубоком трансе совершенствования. — Господин! Господин? — она подошла ближе и помахала перед его лицом рукой.

“Что ж, он мне не отказал, поэтому останусь здесь хотя бы до его пробуждения. Уже кое-что”. Придя к такому единственно верному по ее взгляду мнению, Ли Янь стала озираться в поисках чего-нибудь съестного. “Да кто он такой?!” — воскликнула про себя принцесса, увидев чуть позади мужчины невысокий стол квадратной формы, заставленный разнообразными яствами, от некоторых из которых шел пар.

Усевшись на одну из шелковых подушек, разбросанных вокруг стола, и подумав при этом, что даже во дворце императора в это время настоящего шелка днем с огнем не сыщешь, схватила одну из пустых глиняных мисок и начала с бешенной скоростью накладывать в нее еду без разбора. А наполнив миску с горкой, начала запихивать ее себе в рот, глотая, даже тщательно не пережевывая.

Еда, которую она с детства ела во дворце, состояла преимущественно из каш и хлеба, с небольшим добавлением зелени и корнеплодов. Фрукты за свою восемнадцатилетнюю жизнь она пробовала лишь однажды. Это были, как она сейчас помнит, персики. Точнее, один персик. А если уж быть совсем точной, его половинка. И какой же кислый он был на вкус. От воспоминания о том опыте она невольно скривила лицо в гримасе. И дело было даже не в том, что они с матерью всегда были изгоями во дворце. Ее сестре, любимой дочери императора, рожденной от императрицы, доставалось немногим больше.

Так уж вышло, что без солнца фрукты и ягоды совсем не хотели расти, а если вырастали, то были ужасно кислыми и невкусными. Из-за этого их особо никто и не выращивал, чтобы зря не тратить впустую плодородную землю.

Поэтому сейчас, наевшись досыта разнообразными яствами, большинство из которых она никогда не пробовала, но про некоторые из которых читала в книгах, принцесса решилась опять попробовать персики, лежавшие горкой в небольшой круглой миске и не понятно откуда взявшиеся посреди зимней стужи. Взяв один, она сразу уловила его сладкий аромат. Поэтому лишь мгновение поколебавшись, Ли Янь откусила от него кусочек, пролив на себя сок, прыснувший из его мякоти. О боги! Или демоны! Да это невероятно вкусно! Такой сочный и сладкий плод! Девушка проглотила остаток почти за мгновение, чуть не подавившись его косточкой.

И казалось бы, уже пора остановиться. Желудок полный, больше ничего не влезет. Но глаза то еще голодные. Поэтому они с жадностью рассматривали остальные невиданные прежде деликатесы. В поле зрения и желания попала другая круглая миска, наполненная красными ягодами, похожими на те, которые она видела на дереве рядом с лачугой. В предвкушении такой же сладости, как от персиков, она схватила горсть. Яркий, насыщенный и терпкий аромат вишни наполнил ее ноздри. Как же должно быть вкусно! И в блаженном ожидании принцесса запихала в рот сразу горсть таких манящих плодов. Но через мгновение тут же выплюнула все содержимое своего рта обратно. Какая горечь! Схватив чашку с чаем, она жадно сделала несколько глотков. Ну и гадость! Впредь нужно быть осторожнее!

На этот раз решив, что теперь она уже точно сыта, наевшаяся до отвала прекрасная ласточка облокотилась на стену и лишь на мгновение закрыла глаза…

Глава 3

Не зная, сколько продремав, Ли Янь очнулась от озноба. Открыв глаза, обнаружила, что загадочный человек до сих пор не вышел из медитации, все также источая от своего тела свет и тепло. Тогда почему же ей так холодно? Приложив руку ко лбу, принцесса обнаружила, что вся горит. Да, было бы странно, если бы ее тело никак не отреагировало на прогулку посреди ледяной пустыни.

Одежда все еще была мокрой и неприятно облепляла тело. Нужно было переодеться или хотя бы высушить ткань. Оглядевшись в поисках чего-нибудь, что можно на себя надеть взамен своего некогда свадебного платья, и обнаружив только шелковые простыни на кровати, еще раз убедившись, что таинственный незнакомец до сих пор глубоко погружен в медитацию, она сбросила с себя все, включая нижние штаны и кофту, и завернулась в одну из простыней, оставив обнаженными руки и плечи. Нежный гладкий шелк приятно обнял ее тело будто старый друг.

В лачуге было очень тепло, даже жарко, но возле открытого огня одежда просохла бы намного быстрее. Ли Янь вспомнила заклинание огня, которому ее пытался обучить школьный учитель. Она сложила ладони крест накрест, растопырив большие пальцы, и начала, вертя руки по часовой стрелке, произносить нужные магические слова. Но огонь в очаге, наполненном с лихвой деревянными поленьями, не появился ни с первой попытки, ни со всех последующих. Видимо, магические силы истощились без остатка, пытаясь хоть как-то сохранить тепло внутри ее замерзающего тела. Что ж, будет сушить одежду так, разложив на скамейке, принесенной с обратной стороны ширмы поближе к излучающему тепло человеку.

Ее по-прежнему не унимал озноб. Что же делать? Как ей согреться? Она залезла на кровать и укрылась двумя одеялами сразу, оставив торчать наружу только глаза и макушку головы. Пролежав так какое-то время, поняла, что это не помогает. Холод, пока она боролось за свое выживание снаружи, проник глубоко внутрь нее. Ей казалось, что даже кости покрылись слоем льда. Холодно, все равно ей было очень холодно. Будет обидно умереть сейчас, находясь всего лишь в шаге от спасения.