Marfen – Фиалки нежной опавший лепесток (страница 9)

– Мне пришлось молчать, я сдерживала себя изо всех сил! Ты даже не представляешь, чего мне это стоило! Сейчас он наверняка смеется в своей комнате, вспоминая, как я мучилась, – Цзы Сэ тоже вздохнула и, взяв с кровати подушку, села на нее и обняла свои колени, устремив взгляд в пол.

Её мысли были полны смешанных чувств – раздражение на мастера, усталость от бесконечного наказания и, в глубине, странная уверенность, что все это было частью какого-то коварного плана ее нового наставника.

Цзы Сэ грустно посмотрела на свои руки, все еще очень усталые, но теперь хотя бы уже не такие дрожащие от злости. Белое пятно красовалось на среднем пальце, как напоминание о каторжном труде, выполненном ею за прошедший день.

– Завтра, – прошептала она, – учитель Цзуань снова решит надо мной поиздеваться и найдет повод, к чему придраться. Поэтому я должна быть всегда наготове, чтобы не дать себя в обиду!

Лисёнок тихо фыркнул, и его глаза блеснули в полумраке. Цзы Сэ слабо улыбнулась, понимая, что его молчаливая поддержка – это всё, что он может ей сейчас дать. Но она была благодарна и этому.

Барышня обняла подушку, устроившись рядом с лисенком на полу, и, чувствуя его тепло, немного успокоилась. Он оставался рядом, как всегда молча, но его присутствие делало этот день хоть чуть более сносным.

Глава 14

Проснувшись утром от стука в дверь, Цзы Сэ обнаружила, что из-за сильной усталости заснула прямо на полу возле малыша. Еле открыв глаза и осознав, где находится, она услышала грозный голос наставника.

– Ты что, еще спишь? Поднимайся! – он стучал кулаком в ее дверь. – Пора на тренировку!

Какие могли быть занятия в такую рань? Первые лучи солнца только-только начали растекаться по небу своим розовым золотом. Все ее тело ломило, но больше всего болели плечи и правая рука.

– Цзы Сэ, ты меня слышишь? – не унимался наставник.

Лисенок поднял голову и навострил уши.

– Да, я слышу вас, учитель, – недовольно ответила еще сонная ученица.

– Ты забыла все, что вчера переписывала? Можем сегодня повторить! – строго произнес мастер Цзуань.

– Нет, учитель, я все помню, – тяжело вздохнула Цзы Сэ, проклиная про себя эти ужасные правила. Даже если бы она захотела это забыть, ноющая рука не дала бы ей этого сделать.

– Тогда жду тебя во дворе до первого проблеска зари, – громко произнес наставник и удалился.

В ответ она лишь показала ему язык. Но тут же спохватилась и оглянулась по сторонам, как бы боясь, что ее поймают с поличным за нарушение правил и опять заставят их переписывать в назидание.

Еле как переодевшись и наспех расчесав волосы, не евшая со вчерашнего обеда, который специально доставили из дома главы, обессиленная и злая, Цзы Сэ вышла во двор.

Учитель Цзуань в серо-голубом боевом ханьфу тренировался с мечом. Несмотря на то, что она питала к нему отнюдь не дружественные чувства, ее взгляд с жадностью поглощал его резкие и точные движения. Ловко крутя в ладонях рукоятку, он делал выпады в разные стороны, представляя перед собой невидимого врага. Желтый лист, погнавшийся вдогонку за осенним ветром, встретившись с острым клинком мастера, упал на землю двумя равными половинками.

– Ты задержалась, – строго произнес наставник, глядя на все еще сонную ученицу. – И почему твоя прическа растрепана? – продолжал он.

– Все равно во время тренировки волосы рассыпятся. Так зачем тратить время на их идеальную укладку? – пожала плечами Цзы Сэ.

– Ученица, ты явно забыла правило номер сорок восемь: дисциплина – дочь порядка, а порядок… – сказал мастер.

– А порядок – враг хаоса, – перебила она его. – Я все помню. Только не понимаю, зачем наводить порядок перед неизбежным хаосом?

Наставник тяжело вздохнул. Что за глупую девицу ему подсунули в ученицы? Скорее бы глава Люань снял с него печать.

– Если следовать твоим рассуждениям, то раз в конце неизбежно будет смерть, то и жить не нужно? Жизнь, как известно, это упорядоченный хаос.

– Я вас не понимаю, учитель, – она стыдливо опустила глаза.

– Вначале был хаос и ничего кроме. Затем по Высшей воле частицы стали образовывать некий порядок. И так появилось все, что есть в нашем мире. Но каждая частица стремится все также к первоистоку, то есть хаосу. Поэтому, если не поддерживать порядок, то мы опять придем к тому, с чего начали. Теперь поняла? – произнес наставник и недовольно оглядел ученицу с ног до головы.

– Да, я все поняла, – ответила Цзы Сэ, на самом деле не поняв вообще ничего.

– Раз поняла, тогда иди и собери волосы, как положено ученику академии, а не барышне из дома увеселений после весенней ночи, – у тебя времени одна чашка моего утреннего чая. Или будешь опять переписывать правила, которые, судя по всему, ты не очень хорошо усвоила.

– Но наставник, я же не успею! – воскликнула Цзы Сэ с ужасом в глазах.

Но мастер не удостоил ее больше ни словом, ни даже взглядом, развернувшись и направившись к небольшому столику, на котором на специальной подставке дымился круглый фарфоровый чайник и стояла пара чашек.

Не теряя больше времени она кинулась в свою комнату. Еще одного такого дня с переписыванием она не выдержит. Но как назло, руки, держащие гребень, не слушались, а волосы рассыпались. Как Дзю Ли так ловко и быстро делала ей такие красивые прически?

Все же кое-как собрав наверх волосы, она выбежала к наставнику, который в это время неспешно потягивай свой чай.

– Учитель, я готова! – немного запыхавшись, произнесла она.

– Скажи, что ты видишь? – произнес Цзуань, глядя на чашку в своих руках.

– Вижу, что вы пьете чай, – произнесла Цзы Сэ.

– Итак, ты видишь чашку в руках учителя, – он сделал небольшую паузу и, наконец, взглянул на ученицу. – А что я говорил тебе, когда отправлял привести себя в порядок?

– Что если я уложусь по времени в чашку чая, то наказания не будет! – радостно ответила она.

– То есть ты утверждаешь, что это все еще та самая чашка, верно? – продолжал мастер.

– Да… – медленно произнесла Цзы Сэ, уже догадываясь, к чему он клонит.

– Но это третья чашка! – учитель с грохотом поставил ее на стол. – Дракон уже проглотил кролика, а мы еще даже не приступали!

– Наставник, я… – чуть не плакала Цзы Сэ, с ужасом думая о предстоящем наказании.

– Ты, что ты? – наставник поднялся и подошел к ней ближе.

– Только из-за того, что я немного опоздала вы меня накажете? – спросила она, не поднимая глаз.

– В угоду себе и совершенно не думая, ты приняла желаемое за действительное. Если когда-либо демон появится перед тобой в образе прекрасной орхидеи и наговорит тебе кучу лестностей, ты поверишь его оболочке, а не истинной сущности? Это первое, за что тебя нужно наказать, – начал он.

– Я буду думать в будущем, учитель, – виновата произнесла Цзы Сэ, все еще надеясь на прощение. Про себя отметив, что орхидеи больше заносчивые, чем прекрасные. То ли дело фиалки!

– В ожидании тебя я был вынужден выпить на две чашки больше драгоценного тысячелетнего чая, тем самым сократив себе удовольствие от его распития в последующие дни. Это второе, – продолжал перечислять наставник проступки ученицы.

– Учитель, я… – начала оправдываться Цзы Сэ, но Цзуань поднял руку, показывая ей остановиться.

– Благоприятное время ушло, а значит, я безвозвратно потерял возможность стать лучше, чем я есть сейчас. И это третье.

– Учитель, пожалуйста, только не наказывайте меня опять переписыванием правил, – взмолилась Цзы Сэ понимая, что наказания ей все же никак не избежать.

– Правила – лицо порядка, который невозможен в грязи, – фыркнул наставник Цзуань.

– Мне нужно убрать свою комнату? – уточнила Цзы Сэ, потому что опять не поняла мастера. Что за манера разговаривать загадками?

– Тебе нужно убрать все комнаты! Ведра и тряпки найдешь в хозяйственном помещении, – спокойно произнес учитель и, развернувшись, направился к себе.

Глава 15

Цзы Сэ надраивала полы в центральной зале под пристальным руководством наставника и его постоянное: “Вот тут три тщательнее” или “Здесь пропустила кусок”. Как же ей хотелось в эти моменты кинуть в него тряпкой! Почему отец так жестоко поступил с ней, направив ее в это ужасное место?

О, ее бедные руки, которые когда-то напоминали своей нежностью лепестки цветов! Сейчас же, глядя на них, она приходила в отчаяние, потому что теперь кожа больше походила на куриную, нежели девичью. А к боли в плечах и руках после вчерашних издевательств добавилась еще ломота в спине и ногах.

– Ты продолжай, а мне пора садиться медитировать. Надеюсь, к тому моменту, как я закончу, ты тоже уже перейдешь с глаз моих в другое место, – назидательно произнес мастер Цзуань. – Не забывай, тебе сегодня нужно вымыть все комнаты.

– Да, учитель, – ответила Цзы Сэ, стиснув зубы, чувствуя, как нарастает внутреннее раздражение.

Она знала, что наставник специально выбрал этот способ наказания, чтобы поиздеваться над ней. Забыв про бесчисленные правила об уважении учителей, которые она вчера переписывала, ее терпению пришел конец. Поэтому, как только он сел на свое место для медитации, внутри Цзы Сэ созрел план. Мелкая месть еще со вчерашнего дня зрела в ее голове, и сегодня она, наконец, решилась на нее.

Цзы Сэ осторожно подобралась к спящему наставнику, держа кисть и чернила в руках. Тихонько, словно кот, приблизилась и аккуратно начала рисовать на его лице. Пальцы быстро и ловко выводили контуры ее шедевра на его идеальной коже.