Марджори Боуэн – Отравители (страница 4)

– Насколько далеко вы смотрите в будущее, мадам, много ли ваших предсказаний сбылось?

– Все, – ответила она, грозя ему толстым белым пальцем. – Все! Нет такой женщины из тех, что приходили ко мне с жалобой на мужа, которая могла бы сказать, что я ей так и не помогла.

– Разложив карты? – с беспечным видом спросил Дегре.

– А как же еще? – вмешалась мадам Вигурё. – Она предсказывает судьбу, раскладывая карты, с помощью подноса песка или кувшина воды. Я сама ходила к ней, это очень увлекательно.

– Особенно если выпадет дама пик, – усмехнулась вдова Босс, и, потянувшись за темной бутылкой кларета, которую соседка отодвинула от нее подальше, хвастливо заявила:

– Скоро я смогу уйти на покой. Куплю себе шато за городом и красивого молодого мужа, заведу экипаж и четверку лошадей. Да, еще три прелестных дорогуши, желающих овдоветь, и мое будущее обеспечено.

Компания засмеялась; все, кроме Дегре и его жены, были слегка навеселе. Мэтр Перрен, приятно согретый едой и питьем, добродушно улыбнулся:

– Что за чушь она несет, эта Босс.

– Чушь, как же! – воскликнула, вставая, вдова. – Я говорю, что осталось еще три отравления, и я стану очень богатой женщиной. – И, пошатнувшись, вновь упала на стул, цепляясь за край стола.

– Ей пора домой, – запротестовала мадам Вигурё. – Она выпила слишком много и сама не знает, что говорит.

– Отравления и есть, – засмеялся один из юристов. – Если она имеет в виду тот мерзкий сироп для улучшения цвета лица, который продает моей жене.

И тут мадам Босс захныкала, положив на стол округлые толстые белые локти и вытирая выпуклые глаза суставами пухлых пальцев. Она стала уверять, что она бедная честная женщина и стыдно потешаться над ней и дразнить. Она лишь продает духи, мыло и мази для улучшения цвета лица да нескольким друзьям предсказывает судьбу по картам.

Мадам Вигурё принялась ее утешать, а мэтр Перрен перевел беседу на обычную тему расточительности двора и последних наглых выходок многим ненавистной королевской любовницы мадам де Монтеспан. Ее бесстыдство и мотовство растут с каждым днем. Уже двенадцать лет она остается королевской фавориткой, и ее влияние на него, кажется, только крепнет. Поразительно, она словно владеет чарами или колдовством! Простые люди охотно сплетничают о высокопоставленных, с жадным и презрительным интересом обсуждая их пороки, промахи и странности.

Лейтенант Дегре охотно слушал. Он часто замечал, что в шутках, скандалах и сплетнях есть изрядная доля правды, и ему было интересно наблюдать, как обыватели, когда их языки развязываются от вина, выставляют на всеобщее обозрение собственные зависть и злобу, обсуждая зависть и злобу других.

Мадам де Монтеспан, великолепная «истинная королева Франции», была растерзана без тени сострадания. Ее объявили старой, потасканной, ядовитой, подлой, любительницей закатывать ужасные сцены, небрежной в одежде, неопрятной, настоящей ведьмой.

Дегре незаметно улыбался. Ему случалось видеть, как эта дама едет в золотой карете, запряженной шестеркой белых лошадей, по аллеям Версаля, и он знал, насколько низкая клевета собравшихся далека от действительности.

Соланж слегка поморщилась, глядя на него за спиной мэтра Перрена. Она хотела уйти домой, ей не нравилась эта пьяная обстановка, отвратительные сплетни, раскрасневшиеся лица, хриплые голоса. Она уже достаточно отметила свой день рождения. Сам – то мэтр Перрен был очарователен, но некоторые из его друзей! Ее муж понял и поднялся из – за стола.

Принеся извинения и со всеми распрощавшись, через полчаса они уже снова шли по парижским улицам, окутанным тьмой и освещенным лишь фонарями, горящими кое-где над дверями домов. Ветер усилился, и время от времени редкие капли дождя падали с рваных, стремительно летящих невидимых туч.

– У собора стоят наемные экипажи, – сказал Дегре. – Возьмем один.

Соланж возразила против такой расточительности, но молодой человек настоял. Улицы после наступления темноты были не только грязны, но и небезопасны.

– Ведь ты же не хочешь, чтобы я погиб, защищая тебя, правда? – спросил он, целуя ее гладкую щеку, прохладную от ветра и влажную от дождя.

Они взяли ветхий экипаж, и измотанная лошадь медленно повезла их домой. В зловонной темноте потертого салона Дегре обнял молодую жену.

– Отвратительный день, дорогая. Сначала было испорчено твое прелестное платье, затем ужин по случаю твоего дня рождения оказался совсем не таким, как я рассчитывал. Хотелось тебя порадовать, а теперь мне жаль, что я тебя туда повел. Мэтр Перрен не очень разборчив в выборе гостей.

– О, нет, – возразила счастливая девушка, положив голову на плечо мужа. – Мне вполне понравилось. Это было даже забавно. Хотя в следующий раз, может, мы устроим маленький праздник дома, только для нас двоих? Сядем у огня, ты выберешь хорошее вино, а я что-нибудь приготовлю, да, Шарль?

Он вновь поцеловал ее в лоб, куда из-под капора падали светлые кудри. Соланж была прелестной молодой девушкой двадцати лет с той естественной ясной красотой женщин ее края, которая с возрастом переходит в неяркость и твердость линий. Внеш нее сходство между супругами было настолько велико, что их можно было принять за двоюродных брата и сестру, хотя они совсем не были в родстве. По характеру они тоже были похожи: спокойные, смелые, проницательные и деловые.

– Ты не могла бы кое – что для меня сделать? – прошептал Дегре, пока ветхий экипаж катился, подпрыгивая на камнях парижской мостовой и бросая их то друг к другу, то в разные стороны.

– Все, что хочешь, Шарль, ты же знаешь.

– Так вот, я хочу, чтобы ты отправилась к вдове Босс и попросила предсказать тебе будущее.

– Это просто пустая трата денег, – разочарованно ответила Соланж. – Я думала, ты попросишь о чем-нибудь трудном.

– Я думаю, эта задача не так проста, как кажется поначалу. Ты не пойдешь туда под своим именем. Нужно будет слегка переодеться. Придется к этому привыкнуть – ты же теперь жена офицера полиции. Вряд ли она очень хорошо тебя рассмотрела сегодня. Я-то видел ее прежде, а ты?

– Нет.

– Наверное, нужно будет изменить голос, прикрыть волосы… – Он задумчиво помолчал. – Да, думаю, это вполне осуществимо. Ты пойдешь к ней, что-нибудь купишь, а потом попросишь предсказать тебе будущее.

– Да, – сказала Соланж, когда ее муж замолчал. На нее произвела впечатление серьезность в его голосе.

– Вдруг это наш шанс? Когда она начнет раскладывать карты, ты воспользуешься возможностью и сделаешь именно так, как я тебе скажу. Мы отрепетируем, чтобы все прошло как надо.

Часть II. Исследуя преступный мир Парижа

1. Лавка вдовы Босс

Вдова Босс сидела у себя в лавочке, время от времени принимаясь рас сматривать свое отражение в ручном зеркальце. Она потратила все утро, подкрашивая лицо, губы и глаза и сооружая прическу, и была определенно довольна результатом. На ее плечах лежал красивый капюшон из рыжего лисьего меха, зеленое платье на обширной груди украшала золотая кружевная оторочка, доходящая до шейного платка мехельнского кружева.

Рядом молодой человек желчного вида связывал вместе коробочки с мылом с ароматом лилии, гвоздики и розы, и она руководила им, то и дело отвлекаясь, чтобы полюбоваться собой.

Звякнул дверной колокольчик, и к прилавку быстро подошла молодая женщина.

Мадам Босс тотчас же просияла улыбкой и сделалась само внимание. Вновь вошедшая была высокого роста и одета в дешевую серую накидку. Ее лицо скрывала небольшая маска, или личина, а руки были в перчатках. Она держала простой кошелек без герба или монограммы.

Мадам Босс улыбнулась еще шире. Все эти предосторожности были ей хорошо знакомы.

– Я хотела бы купить флакон духов, – тихо произнесла молодая женщина с провинциальным акцентом. – Мне надоела флердоранжевая эссенция, возможно, у вас есть что-нибудь поновее?

– Конечно, есть, – ответила Босс, поднимаясь, – но не здесь. Извольте пройти в гостиную.

Покупательница прошла вслед за мадам Босс в глубь лавки мимо полок, заставленных жестяными коробочками, лаковыми шкатулками, керамическими бутылочками и баночками, в опрятную, маленькую, скромную гостиную, высокое окно которой, плотно занавешенное зеленой саржей, выходило во дворик. Огонь уютно горел в камине. В гостиной были стол, несколько кресел и шкаф. На подушке лежала кошка, свернувшись, как улитка, только что извлеченная из раковины.

Переступив порог, покупательница, а это была Соланж Дегре, почувствовала легкий укол беспокойства. Ей совсем не хотелось оставаться наедине с Босс, но та уже плотно закрывала дверь из лавки в гостиную. Впрочем, девушка почти сразу же рассмеялась над своими страхами. Она смогла бы сохранить мужество в любой непредвиденной ситуации, сейчас же не происходило ничего особенного. Было немного неловко, но даже если бы мадам Босс ее узнала, у нее была наготове история, чтобы оправдать переодевание. Однако предсказательница не обнаружила никаких признаков узнавания в незнакомой женщине в маске жены молодого лейтенанта полиции.

– Вы пришли, вероятно, чтобы я погадала вам на картах или составила гороскоп? – лукаво предположила она.

Соланж кивнула и села за стол. Она несколько раз отрепетировала эту сцену с мужем и отлично вошла в роль. Чувствуя себя наполовину весело, наполовину глупо, она повторила историю, которой научил ее Шарль Дегре.