Марджори Боуэн – Епископ ада и другие истории (страница 27)
Но теперь ей было все равно; она нашла себе друга, готового приютить ее, в расчете на ее былую славу.
— Я ухожу, — сказала она. — Я не знаю, кто еще есть в доме, я никого не видела.
Он, казалось, не обратил никакого внимания на ее первые слова.
— Как выглядела та женщина, которую ты видела вчера вечером?
— Некрасивое, выглядящее сварливым существо, — с некоторой горечью ответила миледи, вспомнив, как испугалась и выронила свою добычу.
— Ты уверена, что это была женщина? — с жуткой ухмылкой спросил Красавчик Секфорд.
— А кто еще это мог быть? — полюбопытствовала она.
— Не думаю, чтобы это была женщина… — сказал он.
— Неужели ты считаешь, что в этом месте есть призраки?
Он не хотел, не мог ответить; он оставил ее и принялся переходить из комнаты в комнату, приводя все в беспорядок и получая от этого странное удовольствие. А потом бросился прочь из унылого особняка, оставив графиню, которая, напоминая старую, усталую хищную птицу, принялась бродить по комнатам в поисках чего-нибудь, имеющего хоть какую-то ценность.
Когда он вернулся, почти перед рассветом, то обнаружил свечу на столике в холле.
— Будь ты проклята! — крикнул он. — Неужели ты не можешь оставить меня в покое?
Он поспешил наверх; все было чисто и аккуратно: постель, камин, готовый поссет, согретые тапочки, зажженные свечи. Испуганный, он обвел комнату ужасным взглядом.
— Аптечка… она навела порядок и в ней? — пробормотал он.
Он направился в угол, открыл дверцу и посмотрел на ряды горшочков и флаконов. Тот, который был ему хорошо известен, немного испачканный… остававшийся с незакрытой пробкой… странного, уродливого вида, с желтой жидкостью, окрашивавшей белье пурпурными пятнами.
Точно такими, очень маленькими, какие были в то утро на подушке Джейн Секфорд.
Теперь флакон был чистым и стоял на своем месте, с этикеткой, на которой аккуратными буквами, рукой Джейн Секфорд, было написано: «Яд».
Красавчик Секфорд уронил свечу и бросился в комнату графини.
— Проснись! — крикнул он. — Проснись и выслушай меня! Она вернулась! Я хочу сделать признание. Это я убил ее! Пусть меня заберут отсюда… куда-нибудь, где она не сможет ухаживать за мной.
Графини в комнате не было, она ушла; неестественный свет пробивался сквозь незадернутые плотно занавески и освещал женщину, сидевшую на большой кровати.
У нее было бледное, суровое лицо, серое платье и царапина на щеке.
Когда признательный вопль Красавчика Секфорда эхом разнесся в ночи, и в дверь громко застучали стражники, женщина улыбнулась.
НЕОБЫЧНОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ МИСТЕРА ДЖОНА ПРАУДИ
The Extraordinary Adventure of Mr John Proudie (1919)
Мистер Джон Прауди держал аптеку в Сохо Филдс, Монмут Сквер; это была очень известная лавка, расположенная на углу; в ней имелось два замечательных окна из свинцового стекла, одно из которых выходило на Дин-стрит, а другое — на площадь; перед дверью с деревянным портиком, ведущей в лавку, имелись две ступеньки.
Деревянный прилавок, старый, полированный, тянулся вдоль лавки, и на нем не было ничего, кроме блестящих медных весов; позади него стена от пола до потолка представляла собой ряд полок, на которых располагались кувшины из дельфтской керамики, белые и голубые, и итальянская майолика, желтая и красная, на которых были обозначены названия различных лекарств; в центре полок имелась дверь, которая вела во внутреннюю комнату.
В один из ноябрьских вечеров, когда лавка была закрыта, старая экономка уже спала, а в гостиной ярко горел камин, мистер Джон Прауди был занят своей маленькой лаборатории приготовлением каких-то лекарств, в частности, смеси молочного сока ириса пестрого и перца, которую считал самой подходящей при лечении несварения желудка.
Он уже начинал замерзать и, не будучи человеком молодым (в то время, в 1690 году, мистеру Прауди было около шестидесяти), немного устал, так что начал подумывать о своем мягком кресле, бокале горячего глинтвейна на камине, газете, с волнующими новостями о войне, Палате общин и заговорах, когда громкий звон колокольчика заставил его выронить ситечко, которое он держал в руке; не то, чтобы колокольчик так уж редко звонил после наступления темноты, но его мысли были полны заговорами последней Революции и их раскрытиями, а в доме было настолько тихо, что он казался необитаемым.
«Славные наступили времена, — с негодованием подумал мистер Прауди, — когда честный торговец испытывает страх в собственном доме».
Снова раздался нетерпеливый звонок; аптекарь вытер руки, взял свечу и вышел в темную лавку. Проходя через гостиную, он взглянул на часы и с удивлением обнаружил, что уже почти полночь. Поставил свечу в оловянном подсвечнике на прилавок, — ее свет заиграл бликами на флаконах и их содержимом, — и открыл дверь. Порыв ветра швырнул в комнату мокрый снег, разлетевшийся по полу, а аптекарь, вздрогнув, воскликнул:
— Кто здесь?
Не ответив, в лавку вошел высокий джентльмен и закрыл за собой дверь.
— Что вам угодно, сэр? — немного резко спросил мистер Прауди.
— Мне нужен врач, — ответил незнакомец, — немедленно.
Он с очевидным нетерпением оглядел лавку, обращая на мистера Прауди не больше внимания, чем если бы тот был простым слугой.
— Но почему вы пришли за врачом именно сюда? — требовательно спросил аптекарь, которому не понравились манеры посетителя и который был задет тем, что его собственные профессиональные услуги были, по всей видимости, недостаточно хороши.
— Мне сказали, — ответил незнакомец на внятном английском, но с заметным иностранным акцентом, — что над вашей лавкой живет врач.
— Так оно и есть, — нехотя согласился мистер Прауди, — но он уже спит.
Незнакомец подошел к прилавку и облокотился на него жестом очень уставшего человека; свеча освещала его почти полностью, за исключением лица, поскольку на нем была бархатная черная маска, какие надевают, отправляясь на сомнительные свидания; черная кружевная бахрома скрывала нижнюю часть.
Мистеру Прауди это не понравилось; он почувствовал, что за этим визитом кроется какая-то тайная интрига, и с сомнением взглянул на незнакомца.
Это был высокий, изящный человек, несомненно, молодой, закутанный в темно-синюю мантию, подбитую мехом, в перчатках для верховой езды и высоких сапогах; из-под мантии выглядывала шпага; шею украшала бриллиантовая брошь.
— Итак, — с нетерпением произнес он, и его черные глаза сверкнули в прорезях маски, — как долго вы собираетесь заставлять меня ждать? Мне срочно нужен доктор Валлеторт.
— Вам известно его имя?
— Да, мне его назвали. А теперь, ради Бога, сэр, приведите его — скажите, что есть женщина, срочно нуждающаяся в его услугах!
Мистер Прауди с неохотой повернулся, взял свечу и, оставив джентльмена в темноте, поднялся по лестнице наверх и разбудил своего постояльца.
— Вас разыскивают, доктор Валлеторт, — сказал он через дверь. — Пришел какой-то человек, — он сейчас внизу, — чтобы проводить вас к некой даме… Ночь ужасная, а он — чужестранец в маске, — ворчливо закончил старый аптекарь.
Доктор Фрэнсис Валлеторт тотчас же открыл дверь; он не спал, а читал при свете маленького ночника. Высокий и элегантный, с бледностью ученого и грацией джентльмена, молодой доктор стоял, взволнованный, держа в руке раскрытую книгу.
— Не ходите, — сказал мистер Прауди, повинуясь внезапному порыву. — Время сейчас неспокойное, находиться в такой час вне дома опасно.
Доктор улыбнулся.
— Я не могу позволить себе отказывать пациентам, мистер Прауди, вспомните, сколько я должен вам за комнату и еду, — с горечью произнес он.
— Ну, ну! — отозвался мистер Прауди, которому молодой человек очень нравился. — Хотя, возможно, я всего лишь старый дурак… Вам лучше спуститься и самому взглянуть на этого джентльмена.
Доктор взял свою видавшую виды шляпу и плащ и последовал за аптекарем в гостиную, а оттуда в лавку.
— Надеюсь, вы готовы, — раздался из темноты голос незнакомца. — Из-за вашей задержки пациентка может умереть.
Мистер Прауди снова поставил свечу на прилавок; теперь ее пламя освещало высокую темную фигуру незнакомца и потрепанную фигуру доктора на фоне темного дерева и банок с надписями: «Камфара», «Корень мандрагоры», «Кора кизила», «Голубая вербена», «Пижма», «Болиголов» и прочими лекарствами, надписанными на стекле синими и красными буквами.
— Куда мне нужно идти и что случилось? — спросил Фрэнсис Валлеторт, пристально глядя на незнакомца.
— Сэр, я отвечу на ваши вопросы по дороге; дело очень срочное.
— Что мне нужно взять с собой?
Незнакомец на мгновение задумался.
— Для начала, доктор Валлеторт, — сказал он, — вы хорошо знаете итальянский язык?
Молодой врач пристально посмотрел на него.
— Я изучал медицину в Падуанском университете, — ответил он.
— В таком случае, у вас не возникнет сложности при общении с пациенткой: она — итальянка, не говорящая по-английски. Возьмите ваши инструменты и противоядия, и поторопитесь.
Врач схватил аптекаря за руку и потащил за собой в гостиную. Он был очень взволнован.
— Пока я буду собираться, — быстро сказал он, — приготовьте мои пистолеты и шпагу.
Он произнес это шепотом, потому что дверь в лавку осталась открыта, и аптекарь, встревоженный его видом, ответил так же шепотом:
— Вы знаете этого человека?