Марджори Боуэн – Епископ ада и другие истории (страница 22)
Клод почувствовал такое облегчение, что почти избавился от прежних дурных предчувствий.
Но в ночь перед поездкой ему снова приснилось, как на него нападает убийца Амброзины, одетый в зеленый плащ с с темно-синими лягушками.
В условленный час они отправились в путь, и Рене старался ободрить Клода, который был мрачен и неразговорчив; однако по мере того, как они приближались к конечному пункту их назначения, его настроение улучшалось; он собирался с самого начала не следовать путем, предписанным ему видением, он не собирался отправляться в Сен-Клу в коляске.
Но когда они оказались у ворот парка, он с разочарованием обнаружил, что лодка стоит у пристани и разгружается.
Рене взял на себя труд договориться с капитаном, но не преуспел.
Впрочем, до Сен-Клу и дома депутата было рукой подать, и капитан никак не мог понять, чем так расстроен Клод.
Им предстоял путь пешком через парк, и в этом его сон начал сбываться.
Правда, у него был компаньон. Рене подшучивал над ним; он считал, что прогулка пойдет им только на пользу, и в этот холодный день они доберутся до места назначения задолго до наступления сумерек; что же касается обратной дороги, то, если им не предложат переночевать, в Сен-Клу имеются хорошие гостиницы.
Они вошли в великолепные железные ворота, сейчас всегда открытые, и быстро зашагали по траве.
Парк был точно таким, каким он видел его во сне: огромные голые деревья, мертвая листва под ногами, бледный блеск реки справа, лес слева, в котором изредка мелькали фонтан или статуя.
Было очень холодно, небо заволокло облаками, от реки начал подниматься туман, постепенно затягивая все вокруг. Создавая призрачную атмосферу его сна.
— Мы можем заблудиться, — сказал он.
— Нет. Я хорошо знаю эту дорогу.
— Знаешь дорогу?
— Когда я был мальчиком, я жил в Сен-Клу, — сказал Рене.
Они шли медленно, закутавшись в пальто, поскольку от реки тянуло холодом.
Клод думал об Амброзине, пока все его мысли не сосредоточились вокруг этого единственного образа.
Здесь они гуляли, рука об руку, довольно часто; рядом располагался ее дом… и ее могила.
Казалось, он видит ее в каждом промежутке между деревьями — Амброзину, ее прекрасные волосы, словно бы растворяющиеся в тумане.
Внезапно перед ними возникла огромная чаша высохшего фонтана и статуя позади нее. Рене остановился, чтобы поправить пряжку на туфле.
Клод не думал сейчас о своем сне, но у него появилось ощущение, что все это происходило с ним раньше. Глядя на Рене, он пробормотал себе под нос, точно безумный: «Какое невероятное совпадение!»
Рене выпрямился и положил руку на плечо друга.
Его плащ немного распахнулся, и Клод увидел на нем новый костюм, темно-зеленый, с темно-зелеными прожилками, и снова пробормотал: «Какое невероятное совпадение!»
— Я хорошо знаю эту дорогу, — повторил Рене и повел его, точно слепого, сквозь колышущийся туман.
Спустя несколько мгновений они уже стояли на окраине парка перед обветшалым, заброшенным домом Амброзины — таким, каким он видел его, с сорняками в саду и кустом ежевики перед дверью.
Они приблизились.
— Теперь, раз уж мы здесь, — сказал Рене, — почему бы нам не заглянуть внутрь?
Сказав так, он сорвал одну из гнилых ставней и забрался внутрь.
Клод последовал за ним, точно загипнотизированный.
Они оказались в сырой, унылой, пустой комнате — точно такой, какую он видел во сне.
Клод взглянул на Рене и увидел, как изменилось выражение его лица.
— Значит, это ты убил ее? — тихо спросил он.
— Разве ты об этом не догадывался? — спросил Рене. — Я любил ее, а она любила меня, пока не появился ты. И тогда я возненавидел вас обоих. С тех пор я словно обезумел; наверное, так же как и ты, со своими видениями.
— Ты убил Амброзину! — еле слышно воскликнул Клод.
— А твой сон подсказал мне, как убить тебя.
Клод начал смеяться.
— Ее прекрасные волосы… Если бы можно было вскрыть могилу, и увидеть их снова… пышные волосы вокруг ее головы, точно подушка… — Он взглянул на Рене, чье бледное, искаженное лицо наливалось злобой, лишающей какой-либо надежды.
Клод даже не прикоснулся к оружию, бывшему у него; он упал на колени, сложил руки и замер в молитвенной позе, бормоча что-то бессмысленное.
Рене выхватил нож, которым убил Амброзину, и бросился на него.
СЕРАЯ КОМНАТА
The Grey Chamber (1929)
Молодой Блендау направлялся в Италию в свите немецкой принцессы, у которой служил секретарем. Прибыв в некий город на севере Германии, где принцесса решила задержаться на несколько дней, он получил разрешение посетить некоего господина Ребмана, занимавшего в то время должность управляющего в королевском поместье, находившемся неподалеку. Этот джентльмен жил в нескольких милях от города, в котором остановились принцесса и ее поезд.
Они вместе учились и не виделись с четырнадцати лет; их последняя встреча состоялась семь лет назад. Поэтому Блендау решил сделать сюрприз своему другу и его семье, а поскольку прекрасно знал местность, то взял лошадь и отправился в одиночку через лес, несмотря на зимнее время.
Утром погода была очень хорошей, но днем он заметил, что небо затягивают тучи, а к вечеру пошел сильный снегопад. Это сильно задержало Блендау; на дороге образовались заносы, крупные хлопья снега били в лицо и слепили глаза, так что он не мог как следует править лошадью; несколько раз он сбивался с пути, и хотя рассчитывал добраться до дома мистера Ребмана вскоре после полудня, он оказался там только к девяти часам вечера, продрогший и измученный, сделав крюк в двадцать миль.
Мистер Ребман узнал его с трудом, — так сильно он изменился со времени их последней встречи. Но когда узнал своего позднего гостя, то был очень рад и сожалел лишь о том, что жена и дети уехали в соседний город по случаю свадьбы родственника, и вернутся лишь через несколько дней.
Мистер Ребман велел приготовить для друга самый лучший ужин и достать из погреба самые лучшие вина; и после того, как Блендау выпил три бутылки «Меерштейнера» и рассказал обо всем, что случилось с ним за последние семь лет, он почувствовал, как его усталость и раздражение, вызванные длительной поездкой по холоду, прошли. Тем не менее, вскоре он был вынужден прервать приятную беседу и попросить разрешения лечь спать.
Мистер Ребман, рассмеявшись, заявил, что своей просьбой друг ставит его в затруднительное положение. Жена была в отъезде, все комнаты, кроме тех, которые занимали домашние, были не готовы, а благоразумная хозяйка прихватила с собой ключи от сундуков, в которых хранились простыни, покрывала и матрасы. Он позвал старую служанку, Бриджит, объяснил ей возникшее затруднение, и та ответила: «В Серой комнате постель застелена; вы же знаете, сэр, эта комната предназначена для гостей. Если господин Блендау пожелает, он может лечь там».
— Нет, — ответил Ребман. — Мой друг Блендау не хотел бы провести ночь в Серой комнате, я в этом уверен.
— Почему нет, сэр? — спросила старуха.
— Где угодно, только не в Серой комнате! Ты уже забыл леди Гертруду? — Мистер Ребман повернулся к гостю с лукавым блеском в глазах.
— Ба! Это было так давно, что я больше не вспоминал о ней, — воскликнул Блендау. — Неужели ты думаешь, что меня до сих пор беспокоят какие-то детские глупости? Конечно, нет! Позволь мне провести ночь в этой знаменитой комнате. Я больше не боюсь ни привидений, ни злых духов, и если прекрасная Гертруда сочтет нужным составить мне компанию, — то я так устал, что она вряд ли помешает мне уснуть.
Мистер Ребман с сомнением взглянул на него.
— Друг мой, вне всякого сомнения, ты сильно изменился. Семь лет назад ничто в мире не заставило бы тебя согласиться переночевать в Серой комнате, даже если бы два отчаянных храбреца составили тебе компанию. Откуда у тебя такое мужество?
— Семь лет назад — это семь лет назад, — засмеялся Блендау. — С тех пор я несколько повзрослел. Не забывай, что я уже пять лет живу в столице. Поверь, я знаю и видел слишком многое, чтобы верить старым легендам.
— В таком случае, дружище, я не возражаю. Пусть Небеса охраняют твой покой. Бриджит, возьми фонарь и проводи господина Блендау в Серую комнату.
Блендау пожелал доброй ночи своему старому другу и последовал за Бриджит в знаменитую Серую комнату, расположенную на втором этаже одного из крыльев особняка.
Бриджит поставила на туалетный столик две свечи, по обе стороны овального зеркала, чья рама представляла собой плетеный старинный орнамент. Старухе, казалось, было не по себе в этой огромной комнате; она слегка поклонилась Блендау и поспешила прочь.
Молодой человек принялся осматривать комнату, которая когда-то была ему хорошо знакома и всегда, в дни его юности, наполняла его ужасом. Все в ней оставалось таким, как тогда, когда он видел ее в последний раз. На огромном камине стояла дата — 1616 год; чуть дальше, в углу, виднелась узкая дверь, верхняя часть которой была сложена из квадратов старинного свинцового стекла. Она вела в мрачный коридор, который спускался к основанию башни, в мрачные подземелья.
Мебель состояла из шести кресел, украшенных позолоченной бронзой, двух массивных столов, инкрустированных медью, на изящных ножках, и большой кровати с балдахином, занавешенной тяжелым серым шелковым пологом, расшитым потускневшим от времени золотом. Ничто в этой комнате не менялось уже более ста лет, ибо управление этим королевским владением с незапамятных времен было доверено семье Ребман.