Марджери Эллингем – Цветы для судьи (страница 6)

Майк молчал, нахмурившись, отчего его глаза казались запавшими и более темными, чем обычно.

Судя по серой тени, появившейся на стене, на верхней площадке кто-то был.

– Мисс Керли! Мисс Керли! – послышался девичий голос, дрожащий от усилий сохранять спокойствие. – Пришел мистер Тус.

– Проводите его в приемную, мисс Джеймс. И всех остальных посетителей тоже, – ответил ей Майк, опередив Керли.

Той лишь оставалось, открыв рот, слушать удалявшиеся шаги.

Осмотр тела занял у доктора неправдоподобно короткое время. Майк и Керли забросали его вопросами. Мистер Роу тщательно мыл руки в раковине маленькой уборной и попутно отвечал.

– Должен сказать, что мистер Бранд умер около трех дней назад. Точнее сказать уже не могу, поскольку период трупного окоченения миновал. Но три дня – это как минимум. Странно, что его не обнаружили раньше.

В буравящих глазках врача впервые появилось любопытство, которое не могли скрыть даже кустистые брови. Заметив это, мисс Керли инстинктивно стала оправдываться:

– Видите ли, доктор, в эту комнату редко заходят. Здесь, как вам известно, у нас сейф. Я считаю невероятной удачей, что мы обнаружили мистера Бранда этим утром.

– Но ведь дома должны были хватиться, – не сдавался доктор Роу. – Его жена наверняка…

– У мистера Бранда были очень странные привычки! – резко прервав его, холодным тоном выпалила мисс Керли.

Майк поспешил загладить ее промах, сделав это по-дружески, но с присущей ему неуклюжестью:

– Мы уже начали беспокоиться. Не далее как вчера вечером говорили об этом. Но естественно, никому и в голову не пришло заглянуть сюда.

Майк умолк, и по его вдруг покрасневшему лицу стало понятно: он вспомнил о чем-то странном или пугающем. Он пристально посмотрел на Керли, избегавшую встречаться с ним глазами.

Врач с неподдельным интересом разглядывал обоих.

– Понятно, – торопливо пробормотал он. – Скажите, мистер Веджвуд, в подвале есть какое-нибудь отопительное устройство?

– Что вы имеете в виду? – Вопрос ошеломил Майка. – Вам нужен огонь? Под лестницей есть коксовая печь, если вы…

– Да, это я и имел в виду, – перебил его доктор Роу. – Идемте взглянем на нее.

Вместе они осмотрели систему центрального отопления и печь, вделанную в маленький шкаф-чулан под лестницей.

Врач задал кучу вопросов, а затем нарочито широкими шагами измерил расстояние между печью и дверью стальной комнаты.

Потрясенной Керли, с трудом державшей себя в руках, данные действия показались нелепыми.

– Доктор, скажите, как это произошло? – допытывалась она. – Как мистер Бранд умер? Эта краснота на лице… такая неестественная. Чем вызвана его смерть?

– Это, мадам, я и пытаюсь понять, – церемонно ответил маленький доктор Роу, лишь усилив сумятицу в душе мисс Керли.

Появление Джона было как нельзя кстати. Он сбежал по лестнице. В грязноватом, продуваемом сквозняками подвальном коридоре его добротно сшитый костюм смотрелся довольно странно.

Джон промчался мимо Майка и мисс Керли и обменялся с врачом чисто символическим рукопожатием.

– Где он? – спросил Джон.

Каждый, кто видел мистера Уиддоусона на протяжении этих пяти минут, вряд ли усомнился бы в том, что он искренне потрясен смертью двоюродного брата, однако его дальнейшие слова и поведение сбивали с толку. Маленькими, птичьими шажками он приблизился к двери стальной комнаты и замер на пороге, разглядывая тело, накрытое простыней.

Он даже не попытался войти внутрь, а лишь немного постоял и тут же вернулся обратно, слегка похлопывая ладонью о ладонь, словно играл на оркестровых тарелках. Пальцы у него были длинные, цвета слоновой кости.

– Ужасно, – сказал Джон. – Ужасно. Мы должны убрать его отсюда. Надо перенести его к нему в квартиру.

Майк знал этот негромкий, властный тон. Когда Джон говорил таким образом, его распоряжения выполнялись незамедлительно.

– Джина еще не знает, – напомнил Майк. – Дай мне возможность хотя бы немного ее подготовить. Это займет не более пяти минут.

– Ладно. Но бедняга не может оставаться здесь.

Братья совсем позабыли о враче, и их удивило его робкое напоминание о себе:

– Мистер Уиддоусон, возьму на себя смелость посоветовать…

– Мой дорогой сэр, – перебил врача Джон, поворачиваясь к нему и вскидывая брови. – Покойный никак не может оставаться в стальной комнате и вообще в здании фирмы. Можете ли вы назвать хоть одну вескую причину, чтобы не перемещать тело?

Врач мешкал с ответом. Готовых аргументов у него не нашлось, и он ничем не мог подкрепить свою точку зрения. В возникшей ситуации верх одерживала более сильная личность.

Майк поспешил к лестнице.

– Дайте мне пять минут, чтобы сообщить ей, – обернувшись, бросил он на ходу.

Мисс Керли поднялась к себе в кабинет и позвонила мистеру Кэмпиону.

Устроившись в гостиной на ковре перед камином, Джина занималась разбором утренней почты. Услышав шаги, она подняла голову. Облаченная в темно-синюю теплую пижаму, молодая женщина была единственным отрадным зрелищем для Майка за весь последующий унылый и тягостный день. Он потом вспоминал и пижаму, и изящные красные шлепанцы – две яркие точки на белом ковре, – и ее лицо, озарившееся внезапной радостью.

– Майк, дорогой, как приятно тебя видеть! Ты не считаешь, что кофе пить еще рановато? А то я собираюсь это сделать.

Сознавая, что за его спиной служанка, проводившая его сюда, навострила уши, Майк не знал, с чего начать. На ум приходили лишь избитые фразы вроде: «Джина, дорогая, наберись мужества». Или: «Боюсь, у меня плохие новости». Или: «Джина, произошло нечто ужасное».

Слова застряли у него в горле, и он лишь смотрел на сидящую Джину, которая улыбалась ему. Красивую, восхитительную и пока еще спокойную.

– Миссис Остин, наш гость тоже выпьет кофе. – Джина улыбнулась служанке и махнула рукой, указывая на диван. – Садись, зверюшка. Нечего стоять столбом и таращиться на меня. Что случилось? Мы сегодня не сможем поехать к Атертонам? Тоже мне, трагедия! Не смотри на меня так.

Майк тяжело опустился на диван и, глядя ей в глаза, пробормотал:

– Пол мертв.

Пара конвертов, которые Джина собиралась бросить в огонь, застыли в ее руке. Чуть повернув плечо, она наклонила голову. Этот жест был выразительнее любых слов. Майк уселся на ковер рядом с ней и положил руку на ее худенькую спину, обтянутую шерстяной пижамой.

– Я должен был совсем не так это сказать. Ну что я за дурак!

Джина резко повернулась к Майку. Ее лицо побледнело, а широко распахнутые глаза потемнели.

– Расскажи, как это случилось, – тихо попросила она. – Автомобильная авария?

Майк будто со стороны слышал свой неестественно сдержанный голос, который при всем желании не мог подправить:

– Пол все эти дни находился в двадцать третьем доме. Его нашли сегодня утром и теперь собираются нести сюда. Понимаешь… я должен был тебе сообщить.

– Естественно, меня нужно было поставить в известность. – В ее глубоком и обычно мягком голосе появилось раздражение. – Майк, что произошло? Он покончил с собой?

– Я… мы… не знаем.

– Но с какой стати ему умирать? Зачем? Майк, зачем ему это понадобилось? Мы ведь даже не ссорились. У него не было причин. Слышишь, Майк?

– Держись, дорогая. – Он крепко обнял Джину за плечи, и она прильнула к его руке.

Миссис Остин шумно водрузила кофейный поднос на столик за диваном и теперь поглядывала на хозяйку и гостя с любопытством голубя-попрошайки. Вот и события начались! Она уже давно подумывала, что добром это не кончится. Если муж в упор не замечает жену, он сам напрашивается на неприятности. Так считала миссис Остин.

Сообразив, что в гостиной они не одни, Джина бесшумно встала.

– Миссис Остин, мой муж умер, – сказала она. – Никто не знает, как это случилось.

Пышная грудь миссис Остин, обтянутая шерстяной кофтой, приподнялась. Ее вытянутое лицо, украшенное несколькими подбородками, побледнело, и она не то вскрикнула, не то присвистнула.

– Нет! – сорвалось с ее губ вслед за странным звуком. Поняв нелепость своего выкрика, она загремела чашками, наливая туда кофе из кофейника. – Вот, дорогая, выпейте. Вам понадобятся силы.

Джина села на большой белый стул и теперь послушно, маленькими глотками пила кофе. Служанка стояла рядом, пристально следя за лицом хозяйки. Вплоть до этого утра Майк воспринимал миссис Остин как механизм для открывания дверей. Теперь служанка чудесным образом превратилась в личность, словно тень обрела плоть.

– Мистер Майк, дорогой, так его принесут сюда? – спросила она, и за ее наигранной скорбью Майк уловил ликование.

– Они придут сюда? – Джина взглянула на Майка, в неловкой позе застывшего на ковре у ее ног.

Майк неуклюже выпрямился.