Марджери Аллингем – Манящая леди (страница 48)

Тем временем старый Фанни Генаппе, стоявший рядом с Минни, положил руку ей на плечо.

“Ты когда-нибудь слышала о человеке по имени Бен-Сабах, моя дорогая?”

“Бен, который? Нет, Фанни, я не видел. Он здесь? Спросить Тонкера?”

“Нет, нет, это была просто праздная мысль. Я не думаю, что мы будем его беспокоить. Очень забавные эти парни, не правда ли? Они выглядят так абсурдно. И их скороговорка информативна”.

Перебранка продолжалась неумолимо, высоко, гнусаво и идиотски.

“Как зовут лошадь?”

“Этого коня зовут Понтисбрайт”.

Кто-то отодвинул стул на бетонной платформе рядом с Уэсти и произнес слово, которое, как надеялся этот молодой человек, прошло мимо головы Мэри. Августы приближались к кульминации, крича и притворяясь, что падают с балкона. Позади них взлетела красная ракета, и Мэри подпрыгнула.

“Видишь это?”

Уэсти кивнул в темноте. “Я наблюдаю”.

“Лошадь зовут Понтисбрайт, и я заплатил за нее секретом!” - проревел Август.

“Да, вы заплатили за это секретом, и лошадь будет бегать на моем ипподроме”.

“О, лошадь будет бегать на вашем ипподроме?”

“Да, лошадь будет бегать на моем ипподроме”.

“Почему лошадь должна бегать на вашем ипподроме?”

“Потому что”, - закричали все Августы хором, как раз в тот момент, когда по реке пробежала рябь и мост, который они отвязали, начал двигаться, “потому что в нем есть изгиб!”

В следующие пять минут произошло всякое. Внизу, на болотистых лугах, раскрепощенный Джордж Мередит, с которого, как плащ, спала всякая застенчивость, открыл шлюзы настолько, насколько это было возможно. Когда скопившаяся вода начала набирать обороты, темный комок вырвался из ирисов выше по течению и начал быстро перемещаться по саду.

В то же время мост, на котором каталась лодка, быстро сдвинулся с места, и двое Августов на нем отбросили свои глюбалубали в сторону и проворно спрыгнули на берег в последний возможный момент, так что почти все на лужайке вскочили на ноги, и большинство людей инстинктивно шагнули к краю реки.

Тем временем на платформе дяди Уильяма, рядом с Уэсти и Мэри, по-видимому, происходил какой-то кризис. Сердитый ропот смешался с яростным движением, и эсэсовец схватил безвольную стопку масок как раз перед тем, как стол перевернулся. Он спрыгнул в сад до того, как тело прошло мимо, и смотрел в сторону реки, когда оно появилось.

Восково-белое лицо, невидяще смотрящее на звезды, проплыло по всей длине лужайки, миновало лодочный сарай и миновало толпу. Кто-то закричал, и по всей линии прокатилась шипящая рябь.

Человек из СС действовал быстро. Даже Уэсти, который стоял на стене, пытаясь разглядеть, что, черт возьми, происходит, не видел, что произошло. Смит бросил маски одну за другой в ручей. Кто-то упал в одну сторону, кто-то в другую, но все они плыли по течению, так что в течение нескольких секунд еще одно слепое белое лицо промелькнуло на темной дорожке рядом с лужайкой, за ним последовал еще один и еще, потом двое вместе, потом еще один.

“Маски!” “Только маски!” “Маски!”

Крики разнеслись по всему саду, и смех, по большей части шокированный, но в то же время с облегчением, разразился повсюду, когда толпа отступила и снова воцарилось веселье.

Только у Аманды, которая стояла рядом со своим мужем в шепчущем саду, перехватило дыхание.

“Альберт, прошло семь. Их всего шесть. Быстро приведи Люка. Спускайся к болоту”.

Глава 17. МИСТЕР КЭМПИОН ПРИЛАГАЕТ ВСЕ УСИЛИЯ

МИСТЕР КЭМПИОН очень тихо закрыл ящик письменного стола мисс Пинкертон, хотя и знал, что в доме он один, и, отодвинув стул, на котором сидел, пересек комнату и выключил свет. Затем он отдернул тяжелые шторы и ушел тем же путем, каким пришел, то есть, как и накануне, через окно.

Дом без задней стенки возвышался суровый и безмолвный позади него, и он направился размашистыми шагами по длинному склону, спускающемуся к реке. Слева от него сияющее пятно, которое было Манящей Леди, сияло, как ярмарочная площадь в ночи. До рассвета оставалось еще несколько часов, и, судя по слабому реву, доносившемуся до него легким ветром, после периода относительного затишья участники заседания вновь пробудились.

Небольшая группа людей ожидала мистера Кэмпиона под деревом у реки. Там были Люк, Саут, и Аманда, и Старый Гарри, который вел их. Он сидел в стороне на бревне, очень серьезный в своем воскресно-похоронном костюме, но с хитрыми глазами, настороженный в лунном свете.

“Сомневаюсь, что вам не повезло, сэр”. Тон суперинтенданта было трудно определить, но мистер Кэмпион почувствовал, что на этот раз он на самом деле не ухмыляется.

“Это было безнадежно”, - сказал Люк. “Это было уничтожено”.

“Подождите”. Мистер Кэмпион быстро заговорил, поравнявшись с ними. “Я надеюсь, что это было не то самое дерево, на котором ее нашли, суперинтендант? Я не хочу уничтожать никаких следов ”.

“Все в порядке, сэр. Вон то дерево, на котором Буллер говорит, что видел ее и подумал, что она спит. Некоторым людям следовало бы сделать рентген головы, но мы не можем сейчас вдаваться в подробности. Там стоит пустая бутылка из-под джина, но мы не видим велосипеда. Я не сомневаюсь, что она спрятала его, потому что не хотела, чтобы ее заметили, и, по моему мнению, она, вероятно, выкатила его в реку. В таком случае он мог улететь. В это время года весь ручей забит мусором. Никогда не знаешь, возможно, она подтолкнула его к чему-то, что выглядело так, как будто это удержит его на плаву и не испортит. Люди совершают подобные безумные поступки, когда думают о самоубийстве. Что ж, посмотрим. Вы вернулись с пустыми руками, сэр, не так ли? Я боялся, что вы можете.”

“Я не знаю”. Мистер Кэмпион прислонился к дереву, которое было не тем, под которым старина Гарри видел тело мисс Пинкертон на рассвете, и пошарил в кармане. “Я не нашел настоящей записки, которую, как я уже говорил вам, заметил вчера на каминной полке под запиской, адресованной мистеру Смиту. Эта записка была для эсквайра Р. Робинсона, и я даю вам свое торжественное слово, что в то время я понятия не имел, кто этот человек, и что все это дело вылетело у меня из головы как несущественное, пока мы все не встали в индейском лагере полчаса назад и не посмотрели на тело, которое мы только что вытащили из ручья. Затем, как вы знаете, я вспомнил об этом и спросил вас, суперинтендант, слышали ли вы когда-нибудь о нем.”

“И мой ответ поверг всех нас в шок, присущий нашим натурам”, - перебил Саут. Он просиял. “Откуда вам было знать, что наш местный коронер не был врачом?" Только не говорите мне, что вы нашли письмо, сэр?”

“Нет”. Голос мистера Кэмпиона по-прежнему звучал многообещающе. “Записка отправлена, и я не думаю, что кого-то из нас это может сильно удивить. Но я кое-что нашел. Я не знаю, что вы все собираетесь с этим делать, и я не знаю, будет ли это считаться приемлемым в качестве доказательства, но вот оно. Я взял этот лист из ящика ее машинописного стола ”.

Он достал из нагрудного кармана тонкую бумажку и протянул ее им.

“Возможно, мне следует сначала сообщить вам, ” сказал он, “ что сегодня вечером сразу после ужина зашел Лагг и сообщил мне, что ему наконец удалось разыскать аптекаря в Хэдли, который регулярно снабжал мисс Пинкертон дормиталом по рецепту лондонского врача. Она не употребляла алкоголь обычным способом, поэтому, по-видимому, чувствовала, что это вполне безопасно ”.

Люк достал фонарик, и оба мужчины склонились над письмом, их лица были скрыты в тени.

“Боже мой, ” сказал Люк, “ что ты знаешь? Углерод!” Он начал читать вслух своим официальным голосом, невыразительным и с плохими акцентами.

“Р. Робинсону, Эсквайру, коронеру,

Кеписейк, 23 июня.

Дорогой сэр,

Я пишу, чтобы сообщить вам, что я решил свести счеты с жизнью. Я делаю это по собственной воле и в данный момент руководствуюсь здравым смыслом. Вчера днем со мной произошел очень ужасный опыт, и я думаю, что шок от этого повредил мой разум. Сам того не желая, я лишил жизни ближнего человека, и я вижу, что меня разоблачат и даже повесят, если они все еще будут так поступать с женщиной, и что ничто из того, что я смогу сказать, не принесет ни малейшей пользы в моем спасении, поэтому я предпочитаю идти своим путем. Человек, которого я, должно быть, убил, был человеком, которого миссис назвала Малышом Думом. Кассандс у Манящей леди. Я узнал его, как только увидел его тело, но потерял голову и притворился, что принял его за бродягу. Несчастный случай произошел в четверг на прошлой неделе. Днем я спустился к Манящей леди и, никого не обнаружив поблизости, зашел в убогую комнату больного старика, который там задержался. Он был совершенно неспособен разговаривать со мной и с таким же успехом мог быть мертв. Я потратила некоторое время на уборку его комнаты, во время которой случайно опрокинула несколько его снотворных таблеток. Не желая оставлять его без чего-либо, я положила в его коробку несколько своих, которые всегда ношу в сумке, и в этот момент подняла глаза и увидела человека по имени Литтл Дум, который смотрел на меня через окно. Не желая разговаривать с мужчиной, я поспешила из комнаты, через гардеробную и из дома. Но когда я добралась до изгороди в лугах, я обнаружила, что он догнал меня и разговаривал со мной в очень неприятной манере. Я поспешила перелезть через перелаз, но препятствие позволило ему догнать меня, и он фактически положил на меня руку. Я схватила что-то с земли и ударила его этим в порядке самозащиты. Затем я бросилась дальше и была рада обнаружить, что он не последовал за мной. Но неделю спустя, когда мне снова довелось пересекать луга, я был вынужден наблюдать самое отвратительное зрелище. С тех пор я не спал. Не думаю, что когда-нибудь снова усну. Я не знаю, что скажет мой работодатель, когда услышит это. Поэтому, пожалуйста, будьте сдержанны”.