Марат Жанпейсов – Все контракты должны быть исполнены (страница 36)

Сейчас Лексу не так важно, какой маршрут выбрать, в мелких городах Моунцвеля почти не встретить тупиков. Главное — двигаться в верную сторону, и тогда получится прийти в нужное место. Где-то впереди раздается гул взрыва и появляется огненное зарево, мимо которого пройти не получится. Приходится добавить скорости, контролируя дыхание, чтобы прибежать не запыхавшись. Есть вероятность, что придется сразу вступить в бой насмерть.

Там, где раньше была ярмарочная площадь, теперь гуляют огненные вихри, на фоне которых можно заметить темные фигуры демонов. О да, это именно что демоны, Лекс полностью уверен. Или культисты, которые умеют превращаться в демонов, как делал тот маг Крови. За короткий срок пребывания королевской армии поблизости удалось собрать трупы горожан и захоронить в общих могилах, но то и дело попадаются пропущенные тела, об одно из которых Лекс чуть не споткнулся, забыв смотреть под ноги.

Пока совершенно непонятно, как врываться в эту схватку и нужно ли это делать. Клогги ведь чертовски сильна и должна сама испепелить врагов до хрустящей корочки. И есть риск самому огрести, если сунется под горячую руку Гримуара Хаоса. Но проходит минута, и противостоянию не видно конца. Некоторые демоны действительно теперь напоминают кучку пепла, но в пожарах гарцует какое-то чудовище, напоминающее гигантскую сколопендру, сделанную целиком из костей. Без грамма живой плоти, одна лишь белизна костей, которые живут своей жизнью и наворачивают круги вокруг Клогги.

И в просветах пламени удается увидеть упавшую на колени девушку, словно ей стало очень плохо. Это что-то необычное, и чувство тревоги становится лишь сильнее.

«Сейчас не время отсиживаться, вперед!» — сам себе приказывает Лекс, выходя на бывшую ярмарочную площадь. Выставив перед собой щит, бывший авантюрист приближается к напарнице, следя за костяным чудовищем, а меч теперь вовсю источает ледяную ауру, позволяя не обращать внимание на окружающий огонь.

Вблизи удается понять, что вовсе не монстр из костей побеждает Клогги. Руки и ноги Гримуара в массивных колодках, которые Клогги почему-то не может разорвать. А к самим колодкам тянется тяжелая цепь до демона с шестью руками и головой в металлической клетке. Рядом с демоном стоит еще одна клетка в рост человека.

«Они хотят пленить Клогги? В этом есть смысл, наверное», — на самом деле Лекс не уверен, но мешкать сейчас точно нельзя. И для начала нужно освободить Гримуар.

К счастью, демон еще не заметил приближающегося человека, и когда костяной монстр пошел на следующий круг, Лекс бросается впереди взмахивает мечом. «Прибой мечей Мидра» создает всего один призрачный клинок, но с могучей силой, которая разрубает цепь.

— Клогги, я перерубил цепь, стой спокойно, — следующими двумя точными ударами удается избавиться от колодок. Теперь ведь всё хорошо?

Но Клогги словно растеряла весь боевой пыл, смотря на человека снизу вверх. В её глазах больше нет огня, только странное подобострастие, что смотрится очень жутко на лице девушки, которая никому не подчиняется.

— Ты пришел отдать мне приказ? Что я должна для тебя сделать? — невинным голосом спрашивает Гримуар Хаоса, словно потерял память или находится под мощной ментальной магией. Девушка как рабыня стоит на коленях и смотрит на господина.

— О чем ты? Нам ведь нужно побе… — закончить Лекс не успевает, так как шорох громче гула огня за спиной заставляет резко обернуться, выставив щит. Исполинский удар опрокидывается наземь, болью отдаваясь в левой руке, а из клубов огня появляется еще один противник, от которого мурашки поползли по коже.

Высокий воин в алых доспехах кажется олицетворением самой смерти, которая сегодня пришла по душу Лекса. Костяная сколопендра втягивается внутрь себя же, уменьшая размеры и принимая облик большой булавы.

— Тут, значит, еще кто-то был? — спрашивает грозный голос из-под шлема, из отверстий которого струится черный дым.

Лекс Бронир мог бы сбежать, но вместо этого дрожащие ноги ведут вперед, чтобы перегородить проход к Клогги. Меч и щит подняты, приглашая забрать желаемое силой.

— Потрясающе! Не вмешивайся, — последнее воин в алых доспехах адресует демону, который хотел пленить Клогги. — Победа и смерть!

Глава 22

«Что я должна сделать?» — единственная мысль бьется в голове. Возникает странное ощущение оторванности от тела, когда произошло нечто странное, заставляющее разум оцепенеть и видеть зыбкую картину прошлого.

Клогги бежит по лесной тропинке, уворачиваясь от свисающих веток и перепрыгивая через корни. На дворе стоит теплое лето, и солнечные лучи пробиваются через густую листву, пока ребенок босыми ногами оставляет следы на земле. Черноволосый ребенок никуда не торопится и ни от кого не бежит, но игра, известная только ей, принуждает бежать еще быстрее.

Скоро впереди показывается выход из тени деревьев, освещенный ярким светом. Девочка вырывается оттуда, еще сильнее ускоряется, а потом достигает обрыва, с которого прыгает так далеко, насколько хватает сил. Чувство свободного полета завершается очень быстро, когда тело падает в реку, подняв брызги.

Вынырнув, довольная Клогги слышит приближение следующего участника игры, который тоже прыгает в реку с обрыва. В этом и есть вся соль: кто сможет прыгнуть дальше всех, тот и выиграл. И мальчишка приземляется чуть дальше, чем заставляет показать язык и плыть к берегу.

Скоро вся стайка детей из ближайшего поместья собирается в тесном кругу, чтобы придумать новую игру. У всех разные предложения, но самая авторитетная тут именно Клогги, которая ведет за собой всех в другую сторону, где с берега можно попасть на дорогу, а та приведет на поля, где пасутся овцы.

— И вот в них можно кидать камни! — звонким голосом сообщает бойкая девчонка с черными волосами, которым еще предстоит высохнуть после плавания.

— Но там точно будет пастух! — возражает Кимель, сын местного лорда, которому просто не с кем играть, детей равного с ним социального положения на много миль нет. Он по мнению Клогги не самый отважный и быстрый, и над ним можно подшучивать сколько угодно.

— В этом весь смысл! Если нас заметят, мы будем бежать. Кого поймают, тот дурак!

Пять мальчиков и четыре девочки принимаются за новую игру, кидая мелкие камни в пасущихся овец. Даже если брать совсем маленькие снаряды, добросить даже до крайней цели не получается, из-за чего детвора всё дальше заходит на поле, пока не раздается стук копыт. Пастух из числа крестьян местного лорда заметил бесноватую детвору, поэтому несется прямо к ним. И то, что он оказался верхом, становится большой проблемой.

Клогги самая первая пустилась наутек, и все остальные последовали её примеру. Один лишь Кимель оказался самым нерасторопным, о чем смеясь говорит Клогги, прячась в кустах за дорогой.

— И что теперь будет? — спрашивает один из группы.

— Да что ему будет? — отмахивается Клогги. — Он — сын лорда. Ему пастух ничего не сделает.

Так и происходит, когда Кимель возвращается к ним, даже не заработав подзатыльника или удара хлыстом по заднице. Да, положение в обществе решает твою судьбу.

— Кимель — дурак. Кимель — копуша, — дразнится Клогги, что подхватывают еще некоторые дети.

— Заткнитесь. Я и не собирался убегать, мне все равно ничего не сделают, — мальчик явно пытается оправдаться.

— Но я видела, что ты начал бежать, — не успокаивается главная заводила.

— Замолчи! Вообще это ты во всем виновата. Я пошел домой, — обиженно отвечает Кимель и действительно идет по направлению к деревне и строящейся крепости, где живет местный лорд.

Клогги пожала на это плечами и продолжила игры со всеми, но вечером того же дня за это пришлось расплачиваться. Мама Клогги работает на кухне лорда, поэтому девочка любит туда приходить после дня игр, чтобы чего-нибудь поесть, но сегодня вместо ужина мать схватила за руку и потащила к самому лорду, который обычно сидит в общем зале с кубком вина.

— Ваша светлость, мы пришли, — женщина встает на колени, что вынуждена повторить Клогги, которая уже догадывается о том, что дурак-Кимель пожаловался на нее отцу и теперь можно ждать лишь наказания. К счастью, мужчине словно все равно на разборки среди детей, но и закрывать глаза он на это не будет.

— Всыпь ей. И посильнее, — только и говорит лорд на бесконечные извинения матери, после чего отпускает.

И всыпали Клогги действительно по самое не хочу, она почти уверена, что голая задница познала всю жгучесть ударов тонкой полоской кожи. И пока Клогги трет зареванное лицо, мать продолжает давать наставления:

— Пойми ты наконец, мы рабы господина, поэтому вести себя нужно подобающе нашему положению. Сын господина для тебя тоже господин, поэтому будь услужливой по отношению к нему. А теперь прекращай плакать и одевайся.

Клогги не могла сидеть и спать на спине еще пару дней, а на третий вновь оказалась на улице, чтобы продолжать игры с другими детьми. Кимель тоже там был, и снова оказался под прицелом насмешек Клогги, которая только разозлилась из-за того, что на нее пожаловались. Теперь к обидным прозвищам добавилось «доносчик» и «плакса». Ничего удивительного, что к вечеру того же дня Клогги вновь наказана матерью.

И чем больше в Клогги пытались вбить почтительности и манер, тем сильнее она буйствовала, не страшась нового наказания. Кимель перестал играть с другими детьми, если там была «дура-Клогги», а её матери приходилось краснеть и извиняться еще больше. От этого удары плеткой становились тяжелее и многочисленнее, переходя также на спину. И чем больше брани и рукоприкладства мать получала от лорда, тем больше кровавых отметин оставляла на теле дочери, но даже такие телесные наказания словно заставляли девочку становиться только крепче и безумнее.