Марат Жанпейсов – Восходитель. Том 3 (страница 8)

— Поднятие мертвых? — такого услышать не ожидал.

— Оно самое. Был бы это какой-то другой мир, я засунула бы руку в чью-нибудь могилу и призвала дух умершего, заставив помогать себе. Но вот феи после смерти полностью разрывают связи с бренным телом, и вся их душа и магическая эссенция сворачивается в жемчужины душ, которые другие феи собирают и хранят внутри своих деревьев, пока в лесу не настанет новая Животворящая Весна, когда эти штуки закапывают в особом месте. Через некоторое время там вырастает новый кокон, из которого на свет приходит фея.

— Офигеть, вот как они размножаются, значит, — говорю я.

— Это не размножение, а бесконечный цикл перерождений. У фей в отличии от людей, например, нет деления на мужчин и женщин.

— Интересно, — говорю я.

На самом деле мне интересны не столько особенности появления новых фей на свет, сколько то, что они после смерти как бы собирают души в некие жемчужины. Это вызывает в памяти одну из миссий вдалеке от Кодэн Хошт, когда мне нужно было пробраться в одно из заброшенных поселений фей и забрать саженцы их Амифру Дерр, то бишь дубов-защитников. Там меня еще какой-то монстр бомбардировал перьями, а в дерево не пускали щупальца, правда, другого вида, чем были здесь. И помимо цели задания я в одной из комнат обнаружил ларец с какими-то интересными камнями, похожими на светящиеся темно-фиолетовые жемчужины.

Достаю одну такую из инвентаря и показываю сестре Доритан. Монашка Хаоса поднимает обе брови, когда видит предмет в моих руках.

— Эй, откуда это у тебя?

— Нашел во время одной вылазки для фей.

— И ты им их не показывал?

— Нет, оставил себе, надеясь в будущем разобраться, но потом всякие дела навалились, и я забыл об этом. Так что это?

— Это как раз таки одна из душ фей, что ждет своего часа для перерождения. Ждет, да не дождется, — ухмыляется девушка, наклонив голову к светящемуся шарику.

— Почему не дождется? Давай посадим в землю, польем водой, а потом вырастет фея? — предлагаю я, но в шутку, ведь догадываюсь, что так просто быть не может.

— Животворящая Весна никогда более не придет в Кодэн Хошт, — пожимает плечами сестра Доритан. — Здесь даже солнца больше нет, только вечная ночь. Давай я закончу рассказ. Когда команда №2 пришла к нам, мы дали им то, что они просили, ведь мы не страшимся кризиса, который пришел к ним. Мы дали им строительный материал, дали чертежи, но не могли за них сделать всю работу. Им пришлось самостоятельно вступить на путь великой эволюции. Это привело не просто к мутациям и появлению скверны в лесу, им пришлось полностью отринуть прежнюю природу их тел, разума и души, чтобы стать совсем новыми организмами. А команда №1 объявила их отступниками, и лес наполнился кровью. В итоге первым не оставалось ничего другого, кроме как заключить контракт с администраторами Башни Испытаний.

— Спасение в обмен на их участие на этом этаже?

— Ага. Им помогли вырвать часть мира и сделать частью Башни Испытаний. Это спасло их неминуемой гибели, но сделало рабами системы, в которой им приходится делать то, что им скажут. Вот такая вот банальная история. Прежнего мира фей больше не существует, а солнца здесь нет, поэтому весны тут можно не ждать.

— Неужели администраторы не могут помочь в этом феям?

— Могут, конечно, но зачем? Таких обязательств они на себя не брали, поэтому помогут только за большую плату. Золотые и изумрудные монеты, которые входу на этом этаже взамен денариям, являются ничем иным, как материальным отображением эфирного влияния. Это не только инструмент принуждения и награда для восходителей. Это еще богатство, которое феи собирают, чтобы заплатить администраторам за новую Весну. Во всяком случае я так вижу.

— Что такое эфирное влияние?

— Ну… — тянет собеседница, явно прикидывая в голове, насколько хочет раскрывать такую информацию. — Короче говоря, мера измерения ценности чего-либо. Аркана — это энергия, без нее невозможна жизнь. Аркана — это сила, а сила дает ресурсы для жизни. Можешь сравнивать с нефтью, электричеством или солнечным светом. Эфирное влияние — это международная валюта, принятая к использованию и обороту в цивилизованной части миров. Когда аркана приобретает материальный облик, появляются магические кристаллы, которыми уже можно торговать или устраивать бартер. Считай золотым слитком в своем кармане. А можно накапливать эфирное влияние в валюте в виде бумажек и монет. В Башне Испытаний основная форма этой валюты — денарии, но они появятся только с четвертого этажа. Считай, что местные монеты — это подготовка к накоплению богатств на более высоких этажах. А теперь падай на землю и закрой голову и глаза.

Не ожидал я такого завершения разговора, но без вопросов падаю на землю и даже активирую «Параметрический барьер» ур. 9 на всю мощность. Следом рождается яркая вспышка громогласного взрыва, меня подкидывает и вертит в воздухе ударной волной, пока волны жара и огня растекаются окрест. Взрыв возник внезапно, вспыхнул и оставил после себя лишь оплавленные следы и рассеянную в воздухе аркану.

Открываю глаза и гляжу на искры магии, что летают в воздухе после взрыва, а вот фигура сестры Доритан стоит посреди всего этого, расставив широко руки, будто нежится под теплым дождем или солнечными лучами. Кажется, она совсем не пострадала, а потом до меня доносится чей-то недовольный голос, но я не могу распознать ни одного слова, будто некто не дает мне это сделать. Следом всё пропадает, словно ничего и не было.

— Я взбесила администратора, — говорит девушка, когда я подошел ближе. — Вот так бывает.

— За нарушение правила незнания? — делаю предположение, что рассказ об использовании денариев с четвертого этажа является нарушением этого правила.

— Агась, — сестру Доритан не оставляет веселое настроение. — Так что давай завяжем с вопросами. Нужно придумать, что сделать с этой душой в жемчуге. Быть может, получится обмануть «новорожденного»…

— Если это душа, то я могу попробовать её поглотить и ассимилировать, — предлагаю свою помощь. — Глядишь, даже притворяться феей не придется.

— Поглощение и ассимиляция душ? — собеседница пристально на меня смотрит, будто я ляпнул что-то не то. — Это чрезвычайно редкие и опасные способности. Откуда они у тебя?

— Таков мой талант, — гордо заявляю в ответ, не думая рассказывать о Смотрящем-в-Пустоту.

— Ладно, давай попробуем. Но ты уже делал так раньше? При ассимиляции души есть риск того, что душа феи возьмет вверх и станет управлять твоим телом.

— Ага, знаю, думаю, я уже в этом поднаторел. Но это все же рискованное занятие, так что рассчитываю на увеличенную награду.

— Вот наглец, — говорит монашка, но не похоже, что сильно этим расстроена. — Так что ты хочешь?

— Сможешь помочь быстро оказаться в Кодэн Хошт?

— Без проблем. Давай начинать, — сестра Доритан глядит на меня и жемчужину в моих руках. — У меня осталось мало времени. Но нельзя потратить силы и время на бесполезную душу. У тебя ведь их несколько? Покажи.

Мне приходится достать всю шкатулку, из которой сестра Доритан вынимает приглянувшуюся ей душу и протягивает мне.

— Ну-с, приступим, — говорю я, активируя талант «Пожиратель душ» ур. 2.

Крепко сжимаю в руках одну из жемчужин, после чего чувствую тепло чужой души. До этого я не видел, чтобы души были заключены в твердый материал, так как раньше собирал их только с трупов. Однако сейчас ощущения очень знакомые, только приходится потрудиться, чтобы извлечь душу из её «раковины». Кажется, что она прям сопротивляется поглощению, и я бы не стал этим заниматься, но сейчас мне придется это сделать. К тому же с феями у меня и так отношения испорчены.

Вскоре душа оказывается в Малом Просторе, где я тут же запускаю «Ассимиляцию душ» ур. 2. По опыту с душой Алайса я знаю, что нужно быть сконцентрированным и внимательным, чтобы не дать чужой душе завладеть телом. Но в своей ментальной устойчивости и бдительности альтер-эго я уверен, поэтому ныряю в омут с головой.

Прикольно, ведь воспоминания души опять начинаются с полета, только летела фея не совсем в бой, как это было с драконьим рыцарем. Подо мной пролетают верхушки вечнозеленых деревьев под светом восходящего солнца, я через душу знаю, что Оар Кедвиг не знает таких понятий, как осень или зима. Потоки свежего утреннего ветра приятно касаются стройного тела, пока крылья за спиной несут меня в сторону огромного дерева, возвышающегося над лесом.

Это дерево намного больше, чем то, что находится в Кодэн Хошт. Возможно, это прям царь всех дубов-защитников леса, но такие большие деревья больше расти не могут. Если смотреть, стоя у подножия, наверное, может показаться, что кроной дерево достает до облаков. Однако с расстояния видно, что дерево огромно, но не настолько, чтобы доставать до неба. Но куда интереснее зрелище видимых закручивающихся потоков арканы, что собираются у верхушки и впитываются магической пентаграммой.

«Правда, это не пентаграмма», — думаю я, не видя в рисунке ни одного угла, только плавные линии, словно морские волны.

Крылья несут меня вперед, и постепенно разум погружается в переживание воспоминаний феи, которая чувствует злость. Да, это злость и мрачная решимость, как говорится, на кончиках крепко сжатых зубов. Что бы там ни случилось, фея летит к дереву с не самыми добрыми намерениями. При близком рассмотрении становится ясно, что дуб Амифру Дерр классически представлен как жилище хозяев Оар Кедвиг. Внутри его гигантского ствола прорезаны ходы и помещения, в которых живет высший совет леса, а именно Кенор Туэйт. И я вижу в памяти феи образы этих существ и могу с уверенностью сказать, что нынешний совет в Кодэн Хошт является лишь жалкой тенью прежнего величия.