Марат Жанпейсов – Приход весны (страница 26)

Телепортация вспышкой переносит ближе к этим корням, в просветах которых видны две фигуры. Гоффрой Ахес и Ида Окин взялись за руки и смотрят в глаза друг друга, пока их губы шепчут на Наречии Богов новый приказ. Теперь Двуединство распространило зону своего влияния на весь Домен, и теперь они могут без опаски использовать такую силу.

Силой мысли Ирай разгибает корни, чтобы войти внутрь кокона и попытаться помешать возрождению, даже зная, что остановить не получится. Тела двух верховных демонов пылают и рассыпаются горячим пеплом, который оседает на землю и собирается в единое тело.

Теперь подобно плащу за высокой фигурой расправляются странные крылья, сотканные словно из кровавого полотна с мерцающими звездами. Кажется, что звездные туманности клубятся внутри крыльев, пока на голом и бесполом теле появляется черный туман, принимающий вид балахона с низко опущенным капюшоном. Вместо лица одна лишь тьма, в которой открывается единственный большой глаз с темно-красными контурами. Еще один глаз формируется вокруг головы существа подобно пылающему нимбу, а в стороны расходятся четыре руки с серой кожей и семью пальцами на каждой конечности.

Ирай никогда прежде не встречался с богами в истинном облике, поэтому не знает, именно Саксум выглядит причудливо или все боги такие. Но для предстоящего дела это не имеет никакого значения, придется убить бога независимо от его внешности. Даже если это будет маленький ребенок или беззащитный старик.

Психический вой наполняет голову Саксума, пока Гнисир летит к нему на огромной скорости и ударяет кулаком в грудь. Ирай ожидал, что налетит на что-то твердое и невероятно прочное, но Саксум легко отлетает назад и бьется о корни, словно это соломенное чучело. Гигантское копье из голубого огня появляется над головами, Ирай скопировал внешний вид заклятья архимага Дигера, хотя сила в этом объекте в десятки раз выше.

Острие нацелено на упавшего бога, после чего копье резко опускается вниз и уходит очень глубоко в землю, утаскивая с собой Саксума, чтобы на большой глубине подорвать всё вокруг себя. Пожар голубого пламени, кажется, достает до самого неба, и сюда точно не посмеет приблизиться ни один демон.

Вот только мелодия Хаоса вокруг становится быстрее и интенсивнее, и звук идет именно из-под земли, где от бога должен был остаться пепел, и теперь уже навечно. Но очевидно, что этого недостаточно, чтобы убить Саксума, который поднимается в километровом факеле голубого пламени, и ран на его теле не видать.

— Эти игры с судьбой — очень знакомая сила, — в голове раздается незнакомый голос, который не получается идентифицировать как мужской или женский. Вокруг теперь стоит вечная ночь только без звездного неба над головой.

— Это иллюзия, — подсказывает Амелла. — Я попытаюсь её разрушить.

— Да, эта сила изначально была сотворена Ифратом из собственной души, — отвечает Ирай, чтобы потянуть время.

— Да, Ифрат. Единственный мой брат, который сумел избежать гибели полвека назад. При этом он тоже был отщепенцем, как и я в прошлом. Но он решил бороться со мной, поклявшись уничтожить за убийство остальных богов, даже не подозревая, кто скрывался за личинами двух демонов. Но я просто сделал то, что пообещал другим богам очень давно.

— Твои мотивы мне совершенно неинтересны. Я здесь лишь для того, чтобы исполнить условия контракта с Ифратом.

— Конечно, тебе все равно. Этим ты не отличаешься от моих почивших соплеменников, которые считали себя центром вселенной.

Вдруг по тьме вокруг ползут сияющие трещины, после чего разум освобождается от насланного наваждения. Ирай по-прежнему стоит в коконе корней, а в небе над Акрополем парит фигура Саксума. За его причудливыми крыльями появляется черное грозовое облако, в котором рождаются четыре молнии огромной силы. Подобно хлыстами они ударяют в одну точку, окончательно уничтожая Акрополь.

Остров от силы такого удара раскалывается на четыре части, многие корни сгорают, но быстро восстанавливают повреждения, это Ирай хорошо видит с большой высоты, куда телепортировался за миг до удара.

— Пришла пора использовать все силы, — говорит он Гримуарам.

Книга на поясе загорается и вылетает из крепления, чтобы лететь рядом, перелистывая страницы, на которых выступают слова на разных Наречиях, чтобы дать Ираю максимальную силу. Сейчас экономить нет смысла, это последняя битва, после которой уже можно будет требовать награду у бога игр.

— Твое сердце остановится, а сила сгинет без следа, — Гнисир пробует обрушить силу судьбы на врага, но ожидаемо ничего не происходит. Саксум устойчив к такому изменению судьбы, хоть и должен был почувствовать дискомфорт.

Бог хаоса поднимает голову и смотрит алым зрачком на врага, рисуя пальцами левых рук замысловатую руну перед собой. Амелла предупреждает, что это Наречие Хаоса, которое сейчас всё сожжет, поэтому Ирай успевает окружить себя тоннами льда, возникшего из ниоткуда. Голубой огонь уже почти потух, но внезапно воздушное пространство наполнилось желтым огнем, который объял всё небо, напрочь сжигая в нем всё от кислорода до магии.

Волшебный лед тем не менее выдержал невозможный жар, и сейчас большим осколком падает прямо на противника. Ирай изменяет форму на ледяное копье, а Саксум даже не думает уходить от удара. Теперь понятно, что он из тех, кто считает себя самым сильным, поэтому избегание урона для него одно и то же, что и признание слабости.

В ответ Саксум отправляет в вышину огненное копье еще большего размера, и в момент столкновения двух копий рождаются облака пара, скрывающие передвижение Ирая. Телепортация не помогает приблизиться к оппоненту, Мудрая Лисица подсказывает контуры чар из Наречия Богов, запрещающие пространственные перемещения вокруг Саксума, поэтому придется сближаться иным способом.

Сила Гримуара Чудовищ захватывает каждую клетку тела, преобразуя её в идеальную форму для идеального хищника. Невозможная физическая сила, скорость, прочность и гибкость вдобавок к отросшим драконьим крыльям от Дасиилай позволяют пробиться через встречный поток ветра и нанести размашистый удар одним из кинжалов, лезвие которого было переплавлено из серпа Хетлида.

На руке Саксума появляется кровавая полоса, которая начинает быстро гнить от силы разложения Торвы. И одновременно Гримуар Смерти отправляет зов далеко за пределы этого мира, чтобы в Домене Усопших очнулись ото сна новые призраки, устремляющиеся по Последней Дороге. Теперь вокруг возвышаются исполинские призраки, а лица их черепов постоянно улыбаются.

Но Гнисир чувствует, что враг нисколько не боится возникших сложностей и готовит ответный удар, который станет намного серьезнее предыдущих. Бог хаоса резко хлопает в ладоши обеими парами рук, и всё вокруг исчезает в чистейшем белом свете масштабного взрыва, который будет виден на расстоянии десятков километров, а на море разыграется новый шторм.

Глава 16

Судьба защитила от последнего удара Саксума, но было чувство, что подобный натиск выдержала из последних сил. Противник имеет право быть наглым и самоуверенным, так как могущественен по праву рождения, в то время как Ирай по кирпичикам возводил свою лестницу в небо и еще не добрался до самой высокой точки.

«Но это не значит, что победа невозможна», — кто-то удивился бы спокойствию душелишенного в такой момент, но Гнисир привык не испытывать никаких чувств. В таких ситуациях это становится благословением.

Сердце в груди начинает биться сильнее, а из Сигила Хаоса изливается новая порция силы. На коже по всему телу вырастает серебристый мех, сотканный из языков магического пламени, тело увеличивается, а на пальцах вырастают острые когти. Гримуар Чудовищ позволяет принять еще один облик какого-то легендарного животного, но рядом нет зеркала, чтобы на себя взглянуть. Да и не даст враг время на посторонние дела.

Впереди кружится шторм из черного ветра, а после два исполинских скелета соприкасаются ладонями, между которыми оказался Саксум, но вряд ли получится его таким образом раздавить. Гремит еще один яркий взрыв, затмевающий собой солнце, и призванная нежить исчезает, но ей на смену по призыву Торвы спешат новые легионы призраков поменьше.

Прямо под Ираем появляется скелет лошади, которая бежит по небу так же легко, как и по земле при жизни. Дополнительно Гнисир вызывает вокруг песчаную бурю, чтобы в ней появились песчаные призраки. Теперь целая армада нападает на Саксума со всех сторон, но призрачное и песчаное оружие не может достичь тела бога. Вокруг Саксума образуется полупрозрачный барьер в виде шара, через который никто из призванных помощников пробиться не сможет.

Но Ирай лишь подгоняет мертвого скакуна, а за миг до удара о барьер прыгает со спины и наносит размашистый удар обеими руками. Сила сейчас чувствуется такая, что можно скалы разбивать, и это оказывается недалеко от правды. Волшебный барьер лопается, а осколки энергий разлетаются во все стороны, пока Ирай вплотную приближается к врагу для нанесения смертельного удара. Левая рука хватает за правое плечо и притягивает Саксума, пока правая складывает пальцы вместе в форме острия, которое пронзает туловище бога насквозь.

Алый зрачок вблизи сияет еще сильнее, но совершенно не освещает остальную тьму под капюшоном. По правой руке струится кровь, все же даже бог обязан в этом мире иметь материальный облик, который можно уничтожить. Однако само божество лишь издает тихий смех.