Марат Жанпейсов – Под песками (страница 6)

Поветрие научило бороться, и порой удавалось прожить много месяцев без единой смерти, но рано или поздно этому бы пришел конец. И сейчас те, кто по мнению Ирая должен был спасти их, только приближают конец личности самого дорогого ему существа. К несчастью, злость не способна была дать силы, чтобы победить тогда, так что Гнисир очнулся на следующий день в яме, лежа на трупе матери.

Но нет, это был уже не труп, они снова воскресли и теперь будут намного более осмотрительнее. Теперь точно известно, что люди с других материков — такие же враги, как и демоны. А вот мать перестала узнавать Ирая, лишившись даже этих воспоминаний. И как только она забыла, что у нее есть сын, одновременно потеряла повод для дальнейшей борьбы.

Ираю приходилось насильно заставлять есть пещерные корни или прятаться от врагов. Он мыл её голову и тело, а вечерами рассказывал об Аль-Фионе и других замечательных местах, в которых никогда не бывал. Теперь они поменялись местами, а многие детали так и вовсе приходилось выдумывать, лишь бы не проводить время в тягостном молчании. Он рассказывал, а она слушала, лежа с пустым взглядом. Больше она не возражала против его опасных затей и вылазок, не беспокоилась и не желала удачи и спокойного сна.

Ирай смотрит в темноту, но по-прежнему видит образ матери. Привычки детства никуда не ушли, даже спустя десятилетия он перед сном говорит с ней и другими товарищами, представляя себя частью семьи. И они всегда отвечают ему, интересуются делами и дают советы. Наверное, только так и было возможно выживать, когда Ирай остался один, и еще не начал собирать других товарищей в команду, которую ждала участь не лучше.

Руки снова чувствуют небольшое тепло углей, или разум просто хочет в это верить. В новом воспоминании он видит, как взбирается на гору, привязав себя к матери, чтобы она точно не отстала. План был в том, чтобы перейти в другой район, где может быть больше пещер со съедобными корнями, но по несчастью они снова столкнулись с той самой экспедицией, которая решила напасть на опасного демона.

Это была огромная птица со стальными перьями, которая пронзительным криком пыталась напугать людей. Она легко выдерживала стрелы и магию, но предпочла сбежать от охотников, чем бросаться на них. И люди с другого материка пригнали её прямо к Ираю, который шел по узкой горной тропе. Тело рефлекторно бросилось в сторону, уходя от смертоносного клюва, но Ирай забыл, что за ним идет мать.

Веревка на поясе натянулась с невероятной силой, когда демон поймал жертву, а потом лопнула. Демон тут же набрал высоту, поглотив человеческое тело целиком, оставив Гнисира смотреть на это с пустым взглядом. Если оказаться в желудке демона, то воскреснуть больше не получится, а Ирай никак не мог атаковать летающего монстра.

В один миг он лишился матери, смерть на Арреле обычно так и приходила: внезапно и молниеносно. Именно стоящим на коленях и смотрящим в небо его нашли бегущие за демоном воины. Когда они поняли, что догнать не выйдет, то просто плюнули.

— Снова ты, красноволосый, — говорит командир отряда. — Вы, душелишенные, хуже клопов. От вас не так просто избавиться. Демонические отродья.

Нога в грязном сапоге ударяет в спину, заставляя Ирая катиться по крутому склону вниз, пока голова не ударяется о выступающий камень. После этого наступила смерть, а на следующий день открыл глаза уже мститель, решивший стать демоном для приходящих на Аррель чужаков. Отчаяние и душевная боль приказали отринуть мечты о спасении, оставив только ненависть.

Он нашел стоянку экспедиции и отравил воду ручья кровью одного из трупов демонов. Если знать, что именно взять, то можно убить даже тех, кто намного сильнее тебя. Тогда людям не помогли навыки очистки воды и кипячение, так как кровь того демона, убитого сородичами, является невероятным ядом даже по меркам Домена Хаоса. Но знать об этом может только тот, кто уже давно на Арреле.

К утру почти половина лагеря не проснулась, умерев во сне, а другая оказалась не в состоянии оказать сопротивление. На рассвете Ирай появился в лагере и каждому отравленному человеку перерезал горло, не взирая на беспомощность жертв. Захваченная еда, артефакты и снаряжение стали отправной точкой для создания особой группы душелишенных, которая постарается избавить родину от всех незваных гостей: демонов и людей с других материков.

Гнисир прекращает наблюдать за воспоминанием. Похоже, многое сохранилось, благодаря помощи Амеллы. Больше всего Ирай боится однажды очнуться после воскрешения и не вспомнить, кто он такой и что должен сделать. Но пока память при нем, то он продолжит действовать так осторожно, насколько это будет возможно.

Именно после первой погубленной экспедиции он еще раз встретит Клогги, и примет её предложение, превратившись из обычного мстителя в настоящего Злослова, который может говорить на Наречии Хаоса. Но пока Ирай не тянет руки к углям, чтобы проверить эти воспоминания, пытаясь сконцентрироваться не на прошлом, а на будущем. Находясь в сердце Гримуара Хаоса, он не может знать, что происходит сейчас в Моунцвеле.

Придется довериться Гримуарам. Амелла умна и рассудительна, она сможет дать верные советы, лишь бы её послушали, так как силой она принудить не сможет. Клогги по мнению Гнисира с трудом управляется с внутренним хаосом, и она любит притворяться стихийным бедствием. Но это не умаляет тот факт, что она бесподобный хищник, который видит цель и направится к ней через любые преграды.

«На них не страшно оставить дела, пока меня не будет», — размышляет Ирай, не представляя, сколько времени потребуется, чтобы снова появилась возможность увидеть солнечный свет.

Глава 4

Дверь в гильд-холл Акренума широко отворяется, когда заходит Хирона Свайгел. Любой присутствующий знает, что это Демоница Икрелег из группы Звездного Водоворота. Но сейчас девушка пришла не получить или сдать заказ. Она направляется к своей комнате на третьем этаже, чтобы немного отдохнуть и собраться с мыслями.

Одежда и волосы пропахли дымом того пожара, которое устроили два жутких дракона, а на коже осела копоть, но авантюристка не обращает на это внимания, падая на кровать. Хочется поспать, но беспокойные мысли вряд ли позволят заснуть сейчас.

«Ух, и что это вообще было?» — Хирона переворачивается на спину и смотрит в потолок.

Она последовала за Гнисиром Айтеном, размышляя над тем, сохранил ли он воспоминания о событиях, которые перестали существовать. Сначала план был лишь в том, чтобы пытаться это понять с помощью наблюдения и осторожных расспросов, но потом он взял и в одиночку направился сражаться против короля Друксау и демонов.

— Что за идиот? — спрашивает у себя Хирона и вспоминает, что во время рейда на Курганного Воя было примерно то же. Тогда они долго готовились к рейду, а Ирай был тем, кто придумал блестящую тактику для победы с минимальными потерями. Обойтись вообще без жертв не удалось, но результат все равно был впечатляющим, особенно, когда Гнисир нанес финальный удар при помощи какого-то особенного навыка, который до этого не показывал.

А потом был бал, еда на котором оказалась отравленной заговорщиками. Хирона помнит, что Ирай ничего не ел и не пил, даже в разговорах не участвовал, словно было совершенно неинтересно, хотя часто балагурил в гильдии.

«Вероятно, то было лишь притворство», — авантюристке кажется, что она совершенно не знает, кто такой Гнисир Айтен. Сейчас он надел маску мудрого и опытного советника первой принцессы и стал вращаться в высших кругах, и совсем не похож на себя из исчезнувших событий.

«При этом он признался, что лишь использовал нашу группу для достижения своих целей, да и не любит меня», — Хирона закрывает глаза ладонями, вздыхает, а потом резко вскакивает, не позволяя себе слишком много думать о сложных и неприятных вещах.

— К черту! Поговорю с ним, когда он вернется. Сейчас есть дела поважнее, не так ли? — девушка поворачивает голову в сторону висящего на стене щита. Он достался от погибшего отца и внешняя сторона выложена изумрудной чешуей. Настолько ценная вещь, что Хирона никогда не брала с собой в бой, хотя отец часто пользовался щитом.

Хирона Свайгел подходит к предмету и смотрит на него, пытаясь определить, действительно ли это Гримуар Драконов по имени Дасиилай. Тот Гримуар с алыми волосами сказал, что именно Дасиилай поддерживает Хирону. Так же явно считала та жуткая Клогги, и даже Кинуранав обращался к авантюристке по имени Гримуара.

Девушка протягивает руку и гладит чешуйки, которые по идее не пробьет ни одно оружие. Она действительно получала множество подсказок от этого предмета, но щит никогда не раскрывал настоящего имени и истинных намерений.

— Не хочешь поговорить? Сегодня произошло столько всего, — тихо произносит Хирона, продолжая гладить щит.

— Что же, расскажи, — прямо в голове возникает голос, словно звук рождается внутри черепа и достигает внутренней части ушей.

— Встретила Кинуранава, о котором ты предупредила. И Ирая, про которого я не забыла, как и ты. А еще двух Гримуаров. Они назвали себя Клогги и Амелла. Слышала о них?

Щит молчит, поэтому Хирона продолжает:

— Они сказали, что тебя на самом деле зовут Дасиилай. И что ты являешься Гримуаром Драконов. Я считала тебя особенным духом, заключенным в щит каким-то умельцем, но, похоже, всё немного сложнее, да?