Марат Жанпейсов – Под песками (страница 57)
Черный песок вокруг руин приходит в движение и буквально издает замогильные стоны. Кого-то это могло бы напугать, но Клогги лишь чихает, а Амелла указывает на полустертые ступени. Древняя лестница ведет в проход, через который можно войти в останки крепости.
Троица поднимается и оказывается внутри черных скал, где время и пустыня ничего не пощадили. Даже металл здесь давно рассыпался, и только камни продолжают смотреть сны о славном или не очень прошлом, пока единственные за множество лет гости поднимаются всё выше и выше, пока не оказываются в неком подобии тронного зала без крыши. Здесь на удивление мало песка и нет обломков крыши, словно кто-то успел прибраться, а рядом с приподнятой площадкой в другом конце начинает кружиться песок, в котором можно смутно различить женскую фигуру.
— Ты меня обманул! — олицетворение пустыни кричит, а черные пески в округе приходят в движение, словно шторм начинается на море.
— Напротив, я выполнил требования. Я отдал все их жизни. Нет моей вины в том, что ты не смогла их взять. Я бы не выполнил квест Ифрата, если бы условия сделки были нарушены, Камира.
— Ты всегда был таким, — кажется, что собеседница взяла злость под контроль. — Видел малейшие возможности, трещины в обороне и бил по ним со всей силой, чтобы победить даже превосходящего по силе врага. Когда мы были заодно, мне это даже нравилось.
— Мы по-прежнему можем быть заодно. Тебе больше не нужно быть игрушкой в руках бога игр.
— Чтобы стать игрушкой уже в твоих? Я знаю, какой выход из ситуации ты придумал. Просто найти каждого из нас и убить, — фигура в облаке из черного песка пожимает плечами. — Кто-то из нас встретит это с радостью, но я добровольно пошла за Ифратом за возможность выбраться с Арреля.
— И что получила в итоге? — Ирай разводит руками. — Он просто переместил тебя из одной тюремной камеры в другую. Теперь он имеет полную власть над тобой, и только смерть может освободить тебя.
— Почему ты так в этом уверен, Злослов? — Камира начинает приближаться. — Ты просто идешь по самому легкому пути. Зачем спасать тех, кто доверял тебе, если можно просто убить их всех?
— Потому что я не нашел никакого другого способа. А ты знаешь иной выход?
— Знаю. Просто оставь меня и убирайся отсюда. Это не та жизнь, которую я хотела, но она лучше постоянного выживания на Арреле. Из всех нас только ты смог почувствовать вкус нормальной жизни, так иди и наслаждайся ею за всех нас. Не решай за всех, что будет лучше.
— А что скажешь ты, Хамад? — спрашивает Гнисир и достает из-за пояса черный кинжал, исторгающий из себя черный дым, принимающий форму букв. Символы из дыма складываются в слова, а те строят предложения.
Камира кажется потрясенной встречей с любимым человеком, который тоже говорит о том, что им нужно упокоиться окончательно. Дым рассеивается, а потом собирается в другие слова, суть которых можно выразить очень просто: «Мы уже умерли».
Да, ни Хамада, ни Камиру невозможно спасти просто потому, что они уже мертвы. Сила Ифрата просто изъяла то, что осталось от душ и смешало с другими предметами или явлениями. Хамад стал магическим оружием, а Камира — воплощением Черной пустыни.
Камира молчит, о чем-то раздумывая. Ирай уверен, что она прекрасно понимает свое положение, но её натура боится вечной темноты и спокойствия. Она не увидела всех мест, о которых мечтала. Не прочитала всех книг, которые хотела. И не написала свои, о чем втайне желала. Но оставаясь здесь, она никак не исполнит желаемое. И после окончательной смерти итог никак не изменится. Независимо от выбора, она останется в проигрыше.
«Так что прекрати пускай сопли и грохни Гнисира Айтена. Ведь для этого я привел его сюда», — внезапно предложения из дыма резко меняются, словно говорить начинает другой человек. А рукоять резко раскаляется, из-за чего Ирай бросает кинжал на пол и отступает на один шаг.
Никто из присутствующих не понимает, что происходит, когда количество дыма становится больше, а в нем больше нет кинжала, теперь это снова черная булава с острыми гранями, а латная перчатка держится за навершие оружия.
Ирай сразу узнает, кто неожиданно пришел, а Амелла кладет руку на плечо, так как открывается портал, из которого выходит кто-то еще. Это старик, который опирается на посох, украшенный орнаментом и драгоценными камнями, а на навершии словно распускается цветок из битого стекла.
— У Двуединства есть к тебе предложение, Камира, — произносит старик в богатом одеянии. — Помоги нам сотворить Поветрие, и мы освободим тебя от любых оков. Ты освободишься от власти бывшего командира, Ифрата и даже нам не нужны от тебя клятвы верности, просто соблюдение условий сделки.
«Вот и культ Поветрия явился», — размышляет Ирай, смотря на появившееся сообщение перед собой.
Перед вами носитель легенды «Еретик Вечного Королевства».
— Кто ты такой? — спрашивает Камира.
— Салим Гаш-Арат, бывший визирь Аль-Мишота, страны на юге отсюда. А мой товарищ из Друксау, — старик настолько в себе уверен, что представляется перед врагами.
—
«Значит, Хамад уже давно подчинен культу, и они специально привели меня в это место. Это возможно только в том случае, если знать, что мне нужно, и где находится Камира. Об этом досконально знать мог только Ифрат, но он не стал бы помогать культу Поветрия, следовательно, ответ был получен другим способом. Остается действие какого-то навыка или артефакта. Возможно, Салим Гаш-Арат получил от Ифрата особый навык в тот раз, когда и мне предлагалось нечто похожее», — Ирай переводит взгляд на фигуру в красивых алых доспехах, из которых вырывается черный дым.
«Король Друксау смог выжить после удара Кинуранава, но потерял тело и стал чем-то иным. На самом деле он никогда не терял связь с собственным оружием, несмотря на то, что мы забрали его. Возможно, то же относится и к маске, которую я оставил в башне магии. Думаю, нам не удастся сегодня договориться. Но кто настолько сильный помог королю Друксау обмануть смерть?», — мозг работает на огромной скорости, пытаясь подобрать в памяти что-то похожее.
«Черный дым, потусторонняя связь, сцепка с предметами. Ритуал? Кража. Вселение. Нет, это голод», — Гнисир вспоминает, когда уже видел нечто похожее и даже сражался с таким демоном из Домена Хаоса.
«Пожиратель Слов — один из самых жутких демонов, который испытывает вечный голод, но ему нужна не плоть или энергия. Он живет только тогда, когда пожирает слова. Но более точным является прозвище Пожиратель Имен, ведь любое слово — это имя понятия, предмета, явления или чего-то еще. Это естественный враг Гримуаров, которые являются средоточием того, что записано в них. В прошлый раз Клогги лишилась той своей части, которая позволяла менять облик. К счастью, здесь не сам Пожиратель Слов, а только его последователь, но рисковать все равно нельзя», — Ирай снова переводит взгляд на старика, но анализ никак пока не поможет определить, в чем состоит его сила.
— Клогги, Амелла, в этом бою вы на вторых ролях. Ни в коем случае не приближайтесь к доспехам с дымом, — предупреждает Ирай.
— Ты слышала, Камира? — смеется Салим Гаш-Арат. — Твой бывший командир уже готовится к бою. Он заберет твою жизнь и попробует убить нас. Поможешь нам?
Фигура в песке смотрит на Ирая, который одними губами произносит: «Извини», а потом убийца одновременно активирует навыки для начала боя.
—
Активация наследия и навыка усиления неожиданно входят в странный симбиоз, когда серебро магического доспеха вдруг пропитывается золотистым оттенком традиционных песков Ак-Треноса, даже лицо скрывается за золотой маской. Пришла пора показать результаты долгих тренировок.
Глава 32
Время переговоров вышло, и теперь Ираю нужно выступить сразу против трех могущественных врагов. Салим Гаш-Арат сумел подобрать верные слова, чтобы переманить Камиру на свою сторону, пообещав освобождение от любых оков. Только тот, кто очень долго жил в заключении, может понять всю притягательность такого предложения. Культу Поветрия даже не потребуется в будущем нарушать условия сделки, но Камира все равно не получит того, о чем мечтала. Просто тюремная камера расширится до размеров опустошенного Домена Людей.
Для Гнисира это очевидная истина, но убедить прямо сейчас не получится. Пришло время для решения всего насилием, это самая древняя и самая эффективная методика в подобных ситуациях. Тело становится тяжелее, когда появляется золотая броня, в том числе на лице, но при этом ощущение лишнего веса пропадает, когда серебро доспеха неожиданно сменяется золотом.
В Языковой Системе порой такое случается, когда два навыка начинают работать в симбиозе, взаимно друг друга меняя. Похоже, сейчас именно этот случай. Клогги кладет руку на правое плечо, возвращая весь тот объем маны, что хранила в себе. Теперь тело точно сможет управиться с таким давлением.
Под кожей заструились ручьи, словно магическая энергия на пути следования создает новые сосуды. Тело могло бы бросить в жар, но сейчас почти ничего не ощущается под золотым доспехом. И несмотря на внешний и внутренний «металл», функции организма более не подавляются. Например, дышать получается хорошо, значит, сила наследия действительно делает сильнее в пустыне.