Марат Жанпейсов – Начало долгой зимы (страница 48)

— Лучники!

Следом летят десятки стрел, которые справляются хуже. Далеко не все лучники знают навыки, усиливающие выстрел или увеличивающие меткость, а демоны превосходят по физическим параметрам людей.

— Древний дух дикобраза! — выкрикивает Клайв, и на стене расцветает изумрудный цветок энергий, принимающий облик огромного животного с острыми иглами на спине. Магическое создание бросается туда, куда нацелен клин демонов, и выпускает им навстречу иглы. Многие демоны не успевают остановиться и оказываются пронзенными. Вот только волшебное существо в одиночку не поможет выиграть.

— Приготовиться к ближнему бою! — Самул отдает следующий приказ.

Впрочем, это не первая схватка за сегодня, так что воины уже привыкли, что после сближения с противником магам и стрелкам нужно отойти и дать выйти вперед бойцам с оружием ближнего боя.

— Укрепление оружия… Огненное лезвие… Ледяная кромка… Облегчение веса… Божественный щит… — со всех сторон доносятся имена навыков. Воины активируют те навыки, которые знают лучше всего, после чего начинается ближний бой.

Огромный изумрудный дикобраз распадается на части после могучего удара вожака демонов. Самул никогда не интересовался у Клайва, какое описание у подобного навыка в Языковой Системе. Знает лишь то, что эти способности как-то связаны с Доменом Зверей, который с прошлого Поветрия недоступен ни для кого.

— Клайв, ты можешь призвать еще одного? Нам нужно одолеть вожака.

— Через пару минут смогу.

— Это слишком долго.

Самул вынимает фамильный клинок, который издает хохот, словно радуясь продолжению кровавого банкета. Тактика заключается в том, чтобы убить главного демона, тогда атакующие потеряют общее управление и скорее всего отступят для выбора нового вожака. Вот только убивать демонов высокого ранга намного труднее.

На стене уже кипит жестокая схватка, где демоны уверенно теснят людей, даже находясь в меньшинстве. Самул прорывается вперед и быстро встречается нос к носу с низшим демоном, похожим на большую летучую мышь.

Клинок в руке начинает испускать искры, когда дрожащее магическое поле окружает оружие. Стоило попасть по лапе противника, как конечность сразу полетела под ноги, словно отрезали бритвенным клинком. Самул в тренировках больше обращал внимание на воинские навыки, поэтому в ближнем бою чувствует себя намного увереннее.

Низший демон верещит от боли, и следующий удар прекращает его страдания. Однако радоваться победе рано, так как потери демонов редко останавливают. Лорд-протектор наравне с обычными воинами сшибается с противниками и начинает убивать одного за другим. За свою жизнь он успел побывать в восемнадцати экспедициях на Аррель, где успел привыкнуть к подобным созданиям, но никогда не приходилось сражаться с таким количеством.

Руки быстро устают, а мана в теле стремительно заканчивается. Сначала ровное дыхание теперь становится прерывистым и поверхностным. Когда силы закончатся, станет в несколько раз сложнее, так как именно навыки Языковой Системы позволяют покрыть пропасть в физических данных тела. Без этого исход боя был бы ясен заранее.

Рядом раздается страшный крик, когда демон схватил воина за ногу и сильно сжал, дробя кости. После чего одной рукой подкидывает взрослого человека в воздух, который падает с высокой стены. Несчастному больше не помочь, так что Самул продолжает прорываться вперед.

Кажется, что прошло уже много времени, но на самом деле до сих пор тянутся первые минуты. Количество событий вокруг на единицу времени такое большое, что магистр ордена перестает концентрироваться на каждом по отдельности. Силуэты врагов и союзников размываются, а взор концентрируется на высокой фигуре вожака, который выкрикивает что-то непонятное, после чего участок стены рядом скрывается за огненным облаком.

Волна нестерпимого жара проходит рядом, но это уже не может остановить воина. Самул летит вперед, даже не думая о том, прикрывает ли его спину сейчас кто-то, а вот демоны шарахаются в стороны от сверкающего меча. И это даже на руку, так как больше никто не стоит на пути к цели.

— Иди сюда, паразит! Как ты вообще смог стать командиром? — охрипшим голосом Самул провоцирует врага, который мог ведь просто взлететь, но теперь с ревом несется навстречу. Рука так сильно сжимает рукоять меча, что постепенно теряет чувствительность, а глаза смотрят только в одну точку, куда сейчас будет нанесен удар.

Самул Нотс умеет активировать самые отточенные навыки мысленно, но оказывается, что не рассчитал количество маны, так что не получается вновь усилить удар. Это могло быть стать роковой ошибкой, но тут меч сам по себе исторгает свет, который заставляет свиноголового остолбенеть. Что именно произошло, Самул сейчас не думает и использует подвернувшуюся возможность для того, чтобы пронзить врага в сочленение змеиного доспеха. К сожалению, без навыка усиления пробить его не удалось, но тут порыв ветра ударяет в спину, а когти изумрудного ястреба отрывают голову демона и швыряют вниз.

Эта победа становится причиной повторного отступления врагов, которые явно не ожидали, что люди будут биться настолько отчаянно. Самул тяжело дышит и стоит на коленях, опираясь на меч. Силы тела не бесконечны и в следующий раз будет намного сложнее. А пока что нужно снова спуститься со стены до бочки и напиться, но перед этим проверить количество выживших и подбодрить воинов.

— Мы победили! И будем побеждать дальше!

Солдаты подхватывают выкрик и поднимают оружие над головой. Теперь нужно собрать трупы демонов, погибших на стене и пытавшихся её перелететь, и выкинуть за стену, а тела товарищей спустить вниз. А вот среди демонов снова кипит свара, куда подходит еще одна группа, ведомая рыцарем в алой броне. Похоже, следующая атака будет намного сложнее, а прорыв обороны в этом месте неминуем. Но пока что Самул Нотс старается об этом не думать, пытаясь восстановить хоть немного сил.

Глава 28

Город Аминдала не является чем-то примечательным как внутри Моунцвеля, так и за его пределами. Обычный городок, где сейчас не наберется даже восьми тысяч жителей, кажется спокойным, но только из-за того, что горожане предпочитают больше времени проводить дома. Поветрие принесло с собой страх и смуту, поэтому нет больше праздников и шумных ярмарок. Только в кабаках алкоголь продолжает литься рекой для тех, кто ищет в нем утешения.

Утром нового дня улочки Аминдалы припорошены снегом, который скорее всего растает и смешается с грязью. Особенно хорошо выпавший снег виден на крышах городского храма, которым управляет старый настоятель. Только благодаря старшему жрецу Морвину храм не был превращен в обитель Ифрата, и в нем по-прежнему в равной степени распределены места поклонения всем значимым богам погибшего пантеона.

Несмотря на почтенный возраст, Морвин деловито орудует метлой, счищая снег со ступеней. Для тяжелой работы есть другие жрецы и послушники, но Морвин каждое утро встает раньше всех. И пускай в мире началось Поветрие, это не причина изменять собственным привычкам.

Впрочем, это касается также богослужений в храме, где он продолжает воздавать хвалу всем богам, пускай они и умерли. А вот к Ифрату испытывает неприязнь, так как помнит времена, когда бог игр считался странной личностью среди братьев и сестер Домена Богов. Из-за этого часто ругается с другими жрецами, которые не видят смысла молиться призракам ушедших небожителей. По их мнению полагаться можно только на Ифрата, который даровал людям Языковую Систему.

Морвин не спорит с тем, что этот подарок пришелся как нельзя кстати, но за всю жизнь не выучил ни одно навыка. Даже чтобы зажечь свечу, он берет горящую лучину, а не шепчет имя навыка. Он считает, что другие боги отдали свои бессмертные жизни на защиту Домена Людей, поэтому вклад Ифрата не такой уж великий, а сама Языковая Система не является чем-то жизненно необходимым.

«Лучше бы другие боги создали этот инструмент, ведь Ифрат не удержался от того, чтобы превратить всё в игру», — после высказывания таких мыслей у слушающих жрецов и послушников обычно становятся кислыми лица, но старшего жреца и настоятеля никто не перебивает, считая, что потакают старческому слабоумию.

Метла продолжает оставлять следы на земле, разрушая ровное снежное полотно, образовавшееся за ночь. Теплая одежда хорошо сохраняет тепло, которое по ощущениям лишь накапливается из-за активной работы. Бормоча себе всякое под нос, скоро Морвин оказывается у калитки храма. Над головой бесконечные серые тучи, но также удается заметить кое-что странное далеко на горизонте. Напоминает черные облака, движущиеся на большой скорости.

Аминдала по-прежнему является образчиком спокойствия и тишины, если не считать редких проезжающих телег и лая собак. Над печными трубами поднимаются сотни столбов белого дыма, включая кухню храма, где уже вовсю идет приготовление завтрака.

Вот только старый жрец продолжает стоять у выхода, смотря в небо. Руки откидывают шарф с лица, показывая морщинистую кожу и колючую седую бороду, которую Морвин постоянно укорачивает. Следом набирает силу ветер, дующий прямо в лицо, из-за чего утренняя работа теряет смысл: снег опять проникает на двор перед храмом.