Марат Якупов – Проблемы современного человека и духовность как вариант их решения (страница 10)

В течение XX столетия средневзвешенный среднегодовой показатель распространённости всех психических и поведенческих расстройств в мире увеличился в 10 раз, в том числе:

Психозы – рост в 3,8 раза.

Пограничные расстройства – рост в 21,4 раза (из них неврозы и другие невротические расстройства – рост в 61,7 раза).

Алкоголизм – рост в 58,2 раза.

Олигофрении – рост в 30 раз.

Умственная отсталость – рост на 21%.

Алкогольные психозы – рост в 2,1 раза.

Психические и поведенческие расстройства вследствие употребления:

а) наркотических веществ (наркомании) – рост в 3,2 раза;

б) других психоактивных веществ (токсикомании) – рост в 1,6 раза.

Психические и поведенческие расстройства становятся первостепенной проблемой здравоохранения. Социальная роль психических болезней ещё никогда не достигала таких размеров, как за последние десятилетия XX века. Из 10 ведущих причин инвалидности в мире уже в 1990 году 5 составили психические и поведенческие расстройства: униполярная депрессия, алкоголизм, биполярное аффективное расстройство, шизофрения и обсессивно-компульсивное расстройство. Среди причин смерти в первой пятёрке – депрессивное расстройство и самоубийства»17.

При анализе представленного документа необходимо обратить внимание на резкое увеличение психических заболеваний, вызванных экзогенными факторами – потреблением наркотиков и алкоголя. И это вполне закономерно, потеряв всякие духовные источники радости и счастья, люди ищут сладость жизни в пагубных для них вредных привычках. Рост наркомании – ярчайшее проявление последствий той пустоты в душах людей, которая образовалась после «отказа» от веры во Всевышнего. Человек теряет идейную опору своего бытия и в отчаяния ищет успокоение и забытье от своей тупиковой перспективы.

Как указывают авторы данного исследования, среди 10 ведущих причин смерти в 1990-е годы третье место после сердечно-сосудистых заболеваний занимают самоубийства (4,7% от общего числа). И это вполне закономерно, так как суицид, как проявление самого крайнего недовольства собой и жизнью, вызывается безверием в Бога. Отсюда понятен запрет на похороны самоубийц в странах христианства. Сведение счета с жизнью основывается на полном отрицании бытия Высших сил и ответственности души перед ними. Человек, отрицая Всевышнего, берет себе его функции и принимает трагическое решение. Последствие этого для души индивида самые тяжелые, он теряет свое будущее. Поэтому объяснимо то, что «за период 1990—1999 гг. смертность, обусловленная самоубийствами, возросла на 40,8% (с 20,6 до 29 на 100 тысяч населения), а обусловленная отравлением алкоголем – на 66,4% (с 10,4 до 17,3 на 100 тысяч населения)»18.

Выше было обращено внимание на то, что физические проблемы со здоровье впрямую связаны с разрушительными психическими изменениями. Это означает, что бытие и сознание не только тождественны, но сознание, а если более конкретно, эмоции и настроения души определяют наше состояние сейчас и в будущем. Принимают это представители материалистической науки или отрицают, дело от этого не меняется, исследования З. Фрейда, Р. Моуди, С. Грофа и С. Н. Лазарева подтверждают данный тезис на основе тысяч примеров из клинической практики. Поэтому вполне обоснованно многие исследователи находят взаимосвязи социально-экономической, политической и культурной сфер общества с духовным здоровьем людей.

Современные исследователи Хохлов Л. К., Шипов А. А., Горохов В. И. отмечают, что «повышенное внимание со стороны специалистов по психическому здоровью к проблемам экологии отражает общее, существующее в современном обществе беспокойство за состояние окружающей среды, появляющиеся материалы свидетельствуют о возрастающем здесь неблагополучии, об увеличивающемся патогенном влиянии средовых факторов на здоровье людей. Это – с одной стороны. С другой стороны, происходят приобретающие характер кризиса существенные и быстрые перемены в картине психического здоровья населения в большинстве стран мира, особенно в последнюю четверть века. Так, в 15-ти экономически наиболее развитых странах показатель распространённости психических болезней за период в 93 года (1900—1993) вырос в 10 раз и составляет теперь 303,7 на 1000 населения; особенно значителен рост неврозов (в 61,7 раз), алкоголизма (в 58,2 раза), олигофрении (в 30 раз). В России за 1950 – 1993 гг. уровень заболеваемости психическими расстройствами поднялся с 137,4 до 301,3 на 1000 жителей. И в Ярославской области обнаруживается та же тенденция: резко возрастает (катастрофически последние годы) число суицидов (а большинство суицидентов – с психическими расстройствами), алкогольных психозов, вообще болезней зависимости (и не только хронического алкоголизма, но и наркоманий, токсикоманий), пограничных (непсихотических) форм психопатологии»19.

Необходимо обратить внимание на то, что происходит эволюция взглядов на истоки психических расстройств, которые в современных условиях становятся массовым явлением, вызывая тревогу у мыслителей. Дело в том, что времен античности складываются знания о том, что возникновение психических болезней, их проявления и питания, алкоголизации, отравлений, инфекций, травм, возраста, пола и т. п. В XIX было сделано открытие о том, что резкий рост душевных расстройств связан с социокультуральными факторами, отрицательным воздействием условий цивилизации.

«Известный французский врач и философ Кабанис в конце XVIII-го – начале XIX-го века, когда во Франции происходили революционные события, подчёркивал: „Есть ещё одна причина душевных болезней, – а именно общественная обстановка, при которой живёт и работает человеческий мозг. Когда социальная жизнь построена уродливо и жестоко, мозговая деятельность чаще отклоняется от правильного пути“. Венский профессор психиатрии Крафт-Эбинг в 1897 г. утверждал: объяснение происхождения прогрессивного паралича (тогда весьма распространённого психического расстройства, возникавшего через ряд лет после заражения люесом) укладывается в лаконичную формулу – сифилизация и цивилизация. В 1869 г. Бирд описывает неврастению, которую стали называть „американским неврозом“, так как ее происхождение связывалось с индустриализацией, с американскими условиями жизни, с её интенсификацией, с такими факторами, как телеграф, телефон, пресса, наука, конкуренция, борьба за выживание»20.

Итак, сам процесс так называемого прогрессивного развития цивилизации формирует негативные проблемы, которые люди стремятся безуспешно решить. Известная философская истина, которая гласит, что человеческое общество противопоставлено природе, начинает выражать трагическую для судьбы людей истину. Нагромождение бетона, алюминия и стекла в громадных мегаполисах, где тысячи автомобилей отравляют атмосферу, приводит к постепенной мутации человечества. На смену «человеку природному» приходим «человек техногенный». Весьма вероятно, что люди смогут адаптироваться к смогу, шуму, электромагнитным излучениям. Однако что же останется от человека, и будет ли это настоящий человек, вот в чем вопрос.

Приоритет материальных ценностей, вытеснив нравственные принципы и духовные ценности, не может привести к разрушительным последствиям. Особенно это касается России, личность в которой благодаря православию и исламу, традиционно придерживался духовных тенденции. Благодаря необоснованным революционным ломкам общественных устоев, которые А. И. Солженицын назвал «безмозглыми» в нашей стране углубляются кризисные явления. Они выражаются в росте безработицы, изменении общественного менталитета, образа жизни, характера питания. Итогом социально-экономического эксперимента по указке экономистов Чикагской школы стали резкое падение рождаемости, рост преступности и провал экономической системы России.

Таким образом, в современной России «Фактически можно наблюдать проявление массового культурального шока, поскольку буквально всё наше население в кратчайший срок переместилось из привычной, хотя и многими нелюбимой социалистической среды в новую, совершенно иную, незнакомую и тревожную, не имеющую чётких ориентиров обстановку». Иными словами, происходит массовое резкое изменение «динамического стереотипа» (И.П.Павлов), что нередко переживается весьма болезненно, возникает эмоциональный (психический) дистресс, состояние тревоги. Кстати, раз мы заговорили о стрессе, стрессорах, нужно отметить: стрессоры (т.е. стимулы, с ощущением угрозы) могут иметь физическую природу (физические травмы, радиация, интоксикации, инфекции и т.д.), но при этом в реакцию всё равно вовлекается психическая сфера, а в ответной реакции организма на эмоциональный стрессор участвует не только психика, но и внутренние органы, вегетативная нервная система (целостное реагирование).

В условиях переживаемых в современный период нашим обществом перемен у значительной части населения выступает тот психологический феномен, который в американской литературе обозначается как кризис идентичности: «… это понятие обозначает потерю чувства самого себя, невозможность (или затруднённость) приспособиться к собственной роли в изменившемся обществе. Кризис идентичности в наших сегодняшних социальных условиях определяется разрывом между требованиями меняющихся общественных и экономических отношений и вполне объяснимой ригидностью личностных установок, стереотипов поведения». В ходе исследований [8, 9] определяются 4 варианта кризиса идентичности: аномический (пассивный уход в себя от трудностей – 40%); диссоциальный (активизация агрессии, разрушительного стиля поведения, нетерпимости – 12%); негативистический или пассивно-агрессивный (скрытая, завуалированная агрессия, ортодоксальность и ригидность мышления – 27%); магический (уход в мир мистики, иррационального – 21%). Хотелось бы отдельно сказать о «магической поражённости» нашего общества, что заставляет вспомнить средневековье. Конечно, здесь многое привносится внешними факторами – многочисленными астрологами, колдунами, экстрасенсами и пр., пропагандой мистических представлений. Но очевидно и другое обстоятельство: «При всей своей негативности магическое мышление выполняет для ряда индивидуумов характер защитного механизма, позволяющего в какой-то мере облегчить переживание существующих трудностей».21