Марат Нигматулин – Африканские войны. Кровавые реки черного континента (страница 34)
Но тут СССР попал в непростую ситуацию. Дело в том, что диктатор Сомали Мохаммед Сиад Барре лелеял надежду, укрепив свою армию, отобрать у Эфиопии Огаден и активно поддерживал возникшую там партизанскую организацию «Фронт освобождения Западного Сомали» (далее — WSLF). После визита в Эфиопию Фидель Кастро посетил Сомали, пытаясь отговорить воинственного главу этой страны от его территориальных притязаний, но понимания со стороны своего африканского коллеги не нашёл.
В середине мая 1977 года около 6 тысяч вооружённых стрелковым оружием боевиков WSLF, подготовленных в Сомали, пересекли эфиопскую границу. Около половины из них были переодетыми солдатами Национальной армии Сомали. Тогда же было произведено и неудачное нападение на гарнизон в одном из городов Огадена — Годе. В этом бою WSLF потерял около 300 человек. В июне боевики WSLF напали на гражданский эфиопский поезд, а вскоре подорвали 5 железнодорожных мостов, после чего движение на железной дороге, связывавшей Джибути со столицей Эфиопии Аддис-Абебой, остановилось. Сомалийскому офицерскому корпусу партизанско-террористический подход к ведению войны не нравился (слишком свежа была память о неудаче в Кении), поэтому было принято решение ввести в Огаден армию Сомали. 13 июля первые подразделения регулярной армии вторглись на территорию Эфиопии.
И тут Сомали обрело союзника там, где его потеряла Эфиопия. 15 июля 1977 года в своей плановой речи президент США Джимми Картер заявил, что Штаты готовы оказать военную и политическую поддержку Сомали. Помимо американцев готовность оказать помощь единоверцам высказали такие страны, как Саудовская Аравия, Ирак, Сирия, Египет и Пакистан.
21 июля ВВС Сомали начали бомбардировки объектов на территории Эфиопии. Прежде всего их атакам подвергались аэродромы и военные базы, а также другие эфиопские военные объекты. Пострадала и гражданская авиация Эфиопии — в районе города Харар был сбит гражданский самолёт DC-3. В ответ ВВС Эфиопии также начали налёты на колонны сомалийцев. Старенькие «Сейбры» и «Фридом Файтеры» в африканских условиях оказались неплохими штурмовиками. Так, бомбовая нагрузка последних превышала 3 тонны, и их загружали десятками 200-кг бомб. Кроме того, в борьбе с наземными целями использовались 20-мм авиационные пушки.
22 июля произошёл первый воздушный бой, в результате которого два F-5 ВВС Эфиопии сбили два сомалийских МиГ-21. Ещё два сомалийских МиГа столкнулись в воздухе, пытаясь увернуться от выпущенной по ним ракеты AIM-9D «Сайдуиндер».
23 июля 1977 года в 6 часов утра в Эфиопию вторглись основные силы регулярной армии Сомали: 42 тысячи человек, 250 танков, сотни орудий и бронетранспортёров, а также 30 самолётов. Началась активная фаза войны за Огаден.
Советский Союз, в надежде, что ему удастся утихомирить «буйного» союзника, просил правительство Эфиопии не объявлять официальной войны, и до 24 июля дипломатические отношения с Сомали эфиопами разорваны не были. В это время советские дипломаты пытались убедить правительство Сомали прекратить боевые действия и вывести войска из Огадена, но все их уговоры были тщетными. В конце концов Эфиопия объявила мобилизацию, намереваясь призвать в армию до 100 тысяч человек.
Первоначально события развивались благоприятно для сомалийцев. Эфиопия находилась в состоянии войны со своей приморской провинцией Эритрея, в которой, начиная с 1961 года, бушевала война за независимость. Поэтому основная часть эфиопских вооружённых сил находилась там, на севере страны.
В то же время на востоке, в провинциях Огаден и Харари, были сконцентрированы незначительные силы — часть подразделений 3-й дивизии Революционных сил Эфиопии в количестве 10 200 человек, 45 танков M41/M47, 48 артиллерийских и 10 зенитных орудий. Значительная часть этих скудных сил была распределена между гарнизонами различных населённых пунктов Огадена.
Войска Сомали начали наступление двумя группировками — северной и южной. Северная наносила основной удар по наиболее населённым гористым территориям в районе городов Джиджига и Харар в направлении на Дире-Дауа. Южная наносила вспомогательный удар по полупустынным районам в направлении на Доло, Годе и Ими. Сомалийцы старались не атаковать в лоб хорошо укреплённые позиции эфиопских войск, а обходили их, перерезали коммуникации, блокировали опорные пункты и обстреливали их из орудий.
Боевой дух и выучка солдат как с одной, так и с другой стороны были очень низкими. Так, эфиопские солдаты разбегались при виде танков, не были обучены зарываться в землю при подготовке оборонительных позиций, а потому несли большие потери от артиллерийских обстрелов. Кроме того, необстрелянные солдаты боялись высовываться из укрытий и стрелять прицельно, поэтому вели огонь по противнику не глядя, выставляя из укрытия только руки, держащие автомат. Уже за первую неделю боёв, до начала августа, сомалийцы смогли захватить 60 % территории Огадена.
На южном направлении особенно яростным атакам подверглась авиабаза в городе Годе. Эфиопам удалось отбить два масштабных штурма города, после чего на подступах к нему скопилось значительное количество сожжённой сомалийской автотехники и бронетранспортёров. В то же время сомалийские власти заявили, что в результате массированных бомбардировок Годе им удалось уничтожить до восьми самолётов врага. Однако вскоре авианалёты на эфиопские авиабазы прекратились. Дело в том, что из СССР в Эфиопию стали прибывать 23-мм зенитные самоходные установки (далее — ЗСУ) «Шилка», 57-мм ЗСУ-2-57, зенитно-ракетные комплексы (далее — ЗРК) С-125 «Печора» и 2К12 «Квадрат». В первую очередь ими были прикрыты эфиопские аэродромы, и сомалийские ВВС сразу же начали нести невосполнимые потери. Невосполнимыми они были по той причине, что поставки самолётов и запчастей к ним СССР для Сомали прекратил. К концу сентября у сомалийцев оставалось всего около десятка годных к полётам МиГ-17 и МиГ-21.
На северном направлении основным атакам подверглись города Джиджига, Харар и Дире-Дауа. В них находились военные базы и аэродромы, что в той ситуации было ключом к владению Огаденом. Небольшая часть северной группы сомалийцев двигалась на Харар и Дире-Дауа. Харар сомалийцы просто обошли и прорвались к Дире-Дауа, так как этот город имел для Эфиопии первостепенное значение — здесь находилось пересечение важнейших автомобильных дорог и проходила железнодорожная ветка, соединявшая страну с Джибути (приморским государством, через которое Эфиопия экспортировала свою сельскохозяйственную продукцию). Тут же находилась и вторая по величине авиабаза эфиопов. Если бы эта операция увенчалась успехом, Эфиопия оказалась бы в очень тяжёлом положении, лишившись значительной части экспортных доходов и возможности получать технику и подкрепления из СССР, других стран Варшавского договора и Республики Йемен.
10 августа 15-я сомалийская пехотная бригада, усиленная двумя танковыми батальонами, артиллерией и средствами ПВО, пошла на штурм Дире-Дауа, но была отбита. Массированные авианалёты эфиопских ВВС (за день было осуществлено 68 боевых вылетов с находившегося рядом аэродрома) привели к уничтожению зенитной артиллерии атакующих, а также потере ими до 80 % техники и 40 % личного состава. Особенно эффективными оказались кассетные боеприпасы и зажигательные бомбы, которыми «Канберры», «Сейбры» и «Фридом Файтеры» засыпали наступавших. На следующий день начался дождь, и оборонявшиеся не смогли поднять в воздух свою авиацию. Сомалийцы решили воспользоваться ситуацией и, выдвинув вперёд резерв (14-ю танковую бригаду и шесть батальонов маршевого пополнения), снова пошли в наступление. У эфиопов Дире-Дауа обороняли дивизион милиции, два батальона мотопехоты и два танка Т-34-85. Сомалийцы оттеснили их к самой авиабазе, и тут в бой вступил личный состав авиабазы и средства ПВО, совсем недавно поступившие из СССР. ЗСУ открыли огонь прямой наводкой, в ход пошли даже ракеты ЗРК, взрыватели которых установили на высоту срабатывания в 15 метров. Сомалийцы панически отступили, потеряв за время штурма до полутысячи солдат. Потери эфиопов оцениваются в 150 человек.
Основная часть северной группировки сомалийских войск должна была взять Джиджигу. В начале августа три танковых бригады в количестве 250 танков Т-54/55 при поддержке пехоты осадили город. В наступлении на него активное участие принимали бойцы WSLF, уже имевшие солидный боевой опыт. Эфиопам не помог ни приток в город сил, отступавших из южных районов Огадена, ни приезд полковника Менгисту, надеявшегося подбодрить деморализованные войска. После десятидневного сражения 13 сентября город пал. В боях за него вооружённые силы Эфиопии потеряли 9 танков М41 и 14 танков М47, а всего к тому времени в Огадене — 50 танков, то есть почти всю бронетехнику, которая была собрана для войны против сомалийцев. Сомалийские Т54/55 показали своё полное преимущество перед М41 и М47 ВС Эфиопии. Тем не менее, потери сомалийцев были также велики — они потеряли до 45 танков (в основном подорвавшихся на минах или подбитых авиацией и средствами ПТО).
В середине сентября сомалийцы взяли город Айша и перерезали железную дорогу, по которой в Эфиопию поступали грузы из порта Джибути (порты самой Эфиопии находились в Эритрее, охваченной войной). 29 сентября сомалийцы захватили горный проход Марда, и основные силы 3-й дивизии эфиопов, сражавшейся против сомалийцев, оказались осаждёнными в городе Харар.