Марат Нигматулин – Африканские войны. Кровавые реки черного континента (страница 10)
Но именно Хоару, единственному из этой весёлой компании наёмников революционной Катанги, суждено было попасть в тюрьму.
В 1981 году Хоар решил тряхнуть стариной и взялся выполнить заказ правительства ЮАР по организации государственного переворота на Сейшельских островах. Любопытно, что действовал Хоар тогда в интересах законного президента Джеймса Мэнчема, который в 1977 году был изгнан «социалистом Индийского океана» Франсом Альбером Рене.
24 ноября 46 бойцов отряда Хоара собрались в аэропорту Йоханесбурга. Среди них оказались три ветерана знаменитого Commando-5 («Дикие гуси») — они стали заместителями Хоара. Вторая группа бойцов была представлена бывшими военнослужащими разведывательного и парашютного полков SADF (South African Defence Force, Южно-Африканских сил обороны). Третья — ветераны родезийского подразделения «Скауты Селуса», специализировавшегося на борьбе с партизанами.
Наконец, родезийцы из созданной в 1975 году частной военной компании SAS (Security Advisory Services). Её основатели, Джон Бэнкс и Дэвид Томкинс, намеренно взяли название, аббревиатура которого была идентична аббревиатуре знаменитого британского спецподразделения Special Air Service.
В путь все они отправились под видом членов клуба бывших игроков в регби с легкомысленным названием «Орден сдувателей пивной пены» — AOFB. Но Хоара тогда подвело неадекватное поведение одного из его бойцов, у которого оказались явные проблемы с психикой.
Первый неприятный инцидент произошёл еще в городе Эрмело, где, в отсутствии Хоара, наёмники слегка «перебрали» в баре отеля Holiday Inn и один из них избил не понравившегося ему посетителя. Хоар приказал заплатить бедолаге, и скандала удалось избежать. 25 ноября отряд «регбистов» прибыл в аэропорт Пуэнт-Ларю (город Виктория) на острове Маэ.
А времена тогда были столь идиллическими, что в своих спортивных сумках они везли разобранные автоматы Калашникова.
Дальнейшее не поддаётся разумному объяснению.
У предпоследнего из наёмников в сумке (в которой, напомним, был спрятан разобранный автомат) оказались запрещённые к провозу фрукты. Именно их и обнаружили таможенники.
Подчинённый Хоара, видимо, очень любил личи, и потому вместо того, чтобы спокойно расстаться с ними и идти в автобус, стал препираться. А когда обозлённый таможенник, всё-таки забрав фрукты, начал выписывать ему штраф, устроил скандал с криками: «Вы обыскали меня потому, что я креол», нарвался на полноценный обыск. Остальные люди Хоара были настоящими профессионалами. Стоявший рядом с этим психопатом бывший парашютист Кевин Бек собрал свой автомат за 15 секунд, остальные, уже успевшие сесть в автобус, услышав шум, были готовы через полминуты. Но всё пошло не по плану, в неравный бой вступить пришлось прямо в аэропорту, который всё-таки удалось захватить (при этом бойцы Хоара сожгли полицейский броневик). Но дальнейшие действия стали невозможны из-за прибытия дополнительных сил, в том числе армейских частей. Осознав, что делать на Сейшелах им больше нечего, Майк и его парни захватили индийский самолёт и отправились на нём обратно в ЮАР, где были арестованы на 6 дней. Мировая пресса «окрестила» эту операцию «Турне с переворотом».
За нападение на аэропорт и угон авиалайнера Хоара осудили потом на 20 лет (отсидел 33 месяца). За это время Хоар получил множество писем со словами поддержки от бывших заложников, освобожденных им в Конго, их друзей и родственников. Вот что было написано в одном из них:
«Уважаемый полковник. 25 ноября 1964 года, в день стэнливильской резни, Вы вместе с полковником американской армии Раудштейном и отрядом ваших людей спасли американскую семью, которая жила на окраине города, удерживаемого повстанцами. Вы тогда посадили маленькую девочку на заднее сиденье своего грузовика и отвезли семью в безопасное место. Я и есть та маленькая девочка. Сейчас мне 23 года. Теперь у меня есть муж и собственные дети, и я их очень люблю. Спасибо за то, что подарили мне жизнь».
Выйдя на свободу, Хоар стал писать книги и мемуары: «Наемник», «Дорога на Каламату» и «Сейшельская афера».
Майкл Хоар умер 2 февраля 2020 года в Дурбане (ЮАР) на сто первом году жизни, и о его смерти сообщили СМИ всего мира.
Евгения Барсова
Поражение после победы. Война в Алжире
Война в Алжире, начавшаяся в ночь с 31 октября на 1 ноября 1954 года и продолжавшаяся восемь лет, унесла жизни полумиллиона человек, большинство из которых были арабами. Несмотря на военные успехи в борьбе с повстанцами, из-за провала на политическом фронте Франция была вынуждена оставить свою колонию.
История французского завоевания Алжира берёт своё начало с 1830 года — именно тогда на берег Северной Африки высадился десантный корпус, и после непродолжительной обороны город был взят. Официально его захват объяснялся необходимостью избавления от турецких правителей. Поводом к взятию города послужил и дипломатический конфликт, произошедший тремя годами ранее, когда алжирский бей ударил французского консула мухобойкой. В действительности же французские власти рассчитывали на то, что военная кампания сплотит армию и поможет утверждению реставрированной власти короля Карла X. Этот расчёт отказался неверным, и вскоре власть короля пала. Впрочем, это не помешало французам колонизировать остальную территорию Алжира — началась оккупация, которая продлилась 132 года.
В начале оккупации местное население ещё предпринимало попытки сопротивления — очаги восстания вспыхивали в разных уголках страны, но были подавлены. В 1848 году Алжир был объявлен французской территорией под управлением генерал-губернатора и поделён на департаменты во главе с префектами. Арабы прозвали первых колонистов «черноногими» — вероятно, по причине того, что те носили чёрные кожаные ботинки. Черноногие осовременили Алжир, начали строительство шоссе, железных дорог, школ и больниц, а избранные из числа местного населения теперь могли изучать французский язык, историю и культуру.
К 1945 году Алжир населяли почти миллион европейцев, пятая часть из которых была чистокровными французами — власть над страной принадлежала им, как и наиболее плодородные земли. Коренное население не имело права занимать высокие государственные посты и было ограничено в избирательных правах. Несмотря на более чем столетнюю историю колонизации, в 40-е годы в стране стала разгораться борьба за независимость. Поначалу это были одиночные акции, которые становились всё более успешными — так, мятеж в городке Сетиф, произошедший в 1945 году, породил беспорядки по всей стране, на которые французы отреагировали чудовищными карательными акциями. События в Сетифе наглядно продемонстрировали, что мирная борьба за свои права для алжирцев невозможна.
Фронт Национального Освобождения (ФНО) стал самым крупным движением, возникшим в результате слияния нескольких группировок и возглавившим борьбу за независимость Алжира. Сдача французского гарнизона в Дьенбьенфу 7 мая 1954 года, произошедшая в далёком Вьетнаме, воодушевила алжирцев на попытку достичь желанной независимости вооружённым путём. Эта борьба основывалась, прежде всего, на местном партизанском движении. Помимо этого, вожди ФНО рассчитывали на поддержку ООН, арабских стран и помощь коммунистического блока, а также намеревались заявить о праве алжирского народа на самоопределение на международной арене.
Основным полем своей деятельности Фронт избрал территорию горного массива Орес, служившую укрытием от правительственных войск. В 1945-54 годах горцы трижды поднимали восстания против французов, а потому руководство ФНО рассчитывало, что вновь сможет заручиться поддержкой населения.
В октябре 1954 года по всему Алжиру разносились указания: «Вооружаться, тренироваться и быть наготове». ФНО создавал подпольные сети мастерских по производству взрывных устройств, партизанам тайно доставлялось огнестрельное оружие, от магазинных винтовок времён Первой мировой до вооружения, утерянного американцами при высадке в Северной Африке в 1942 году. Решающим моментом для восстания был выбран канун Дня всех святых (ночь с 31 октября на 1 ноября) — около семисот мятежников одновременно осуществили семь нападений в разных районах страны, убив семерых и ранив четверых французов. Французские власти не усмотрели в этом начала войны, так как численность повстанцев была незначительной, а их вооружение оставляло желать лучшего. Однако мятежники были настроены решительно, намереваясь лозунгом «чемодан или гроб» вынудить европейцев покинуть Алжир под страхом смерти. Этот призыв изумил тех, кто считал страну своим домом из поколения в поколение — алжирским французам казалось невероятным, что кто-то может усомниться в их праве именоваться алжирцами.
В самой Франции решение об удержании Алжира было обусловлено рядом причин: присутствием там множества поселенцев, формальным включением его в состав метрополии, престижем государства и, наконец, обнаружением нефтяных залежей на юге страны.
На момент начала восстания французские власти имели в своём распоряжении около 49 000 солдат всех родов войск. Военно-воздушные силы французов состояли из восьми «юнкерсов» и одного вертолёта. Неверная оценка властями метрополии реального положения дел позволила повстанцам накопить силы и превратила в неизбежность распространение партизанской войны на всю территорию Алжира. Ответом колонизаторов на повстанческий террор стали беспорядочные аресты подозреваемых, поиск и уничтожение партизан.