Марат Кабиров – Имя твоего ангела (СИ) (страница 76)
— А если он захочет поделить?
— Не захочет. Он не такой.
— А если он скажет, что надо делиться?
— Поделитесь, — засмеялся голос, — яблоко ведь большое. Хватит на двоих.
Если подумать, голос был прав. Яблоко было большое.
Действительно, надо было так и делать. Так было бы справедливо. Но в душе Радика засела совсем другая мысль. Спрятать яблоко в другое место, а Малику сказать, что не нашел. Потерялось. Братья куда-то перепрятали. И все… Изобразить на лице горе и сидеть, ругая себя, ему не составить трудностей. И без того настроение не из лучших…
Но он не торопился высказать свои мысли вслух.
— Яблоко ведь не нашлось еще, — сказал он, стараясь казаться приветливым. — Разве можно делить то, чего нет?!
— А если найдешь, делиться будешь?
Радик задумался. Он понимал, что, если не согласится, яблоко не найдет.
— Ладно, — он тяжело вздохнул, — делиться так делиться.
— Значит, ты согласен? — спросил голос. Радику показалось, что он запрыгал от радости. — Значит, ты будешь делиться с братом?
— Да, — ему даже произнести это слово было тяжело, — поделюсь…
Неожиданно недалеко от куста, куда сам прятал, он увидел яблоко. И почему он сразу не увидел его?! Под ногами же только лежало? И не надо бы было давать всякие клятвы. А сейчас… А что сейчас?! Исполнять желания какой-то невидимой женщины?!
Радик наклонился, поднял яблоко и с восхищением смотрел на него. Вот где была красота. Красота, богатство, счастье… Он стал хозяином своей судьбы. Когда в руках такая драгоценность, ты, действительно, превращаешься в лицо благородного происхождения.
— Ты хозяин своей судьбы, — сказал голос, как бы угадывая его мысли. — Твоя судьба в твоих руках…
— Да… Радик кивнул и облизнул засохшие губы. — Так…
— Ты будешь счастливым! — голос показался таким милым. — И брат твой будет счастливым.
— А я… — Радик опять облизнул губы — А я решил не делиться.
— Ты же клятву дал! — голос испугался. — Слово мужчины бывает крепким.
— Я передумал….
— Но…
— Ему же золото не нужно, да?
— Да, он откажется… Но ты предложи ему поделиться.
— Но если все равно не согласиться, зачем ему предлагать?
— Так надо, может, он не откажется…
— Вот именно! — Радик вроде бы сердился на братьев за их жадность. — Он не откажется от золота.
Радик помолчал, а потом добавил:
— Этот разговор стал меня утомлять… Все время повторяешь одно и то же. Я устал от тебя.
Послышался звонкий женский смех.
— Я лишь желаю сделать тебя счастливым, — приветливо сказал голос. — Я не хочу, чтобы ты исчез.
Радик взял яблоко и зашагал в лес.
— Я не хочу больше слушать тебя. Хватит.
— Твоя судьба — в твоих руках, — сказал голос, — я больше тебя не побеспокою…
Голоса, действительно, больше не было слышно.
Радик, стараясь подальше уйти от этого места и этого голоса, быстро зашагал в лесную чащу. Он был рад. Все приходит в норму.
Сейчас спрячет золото подальше и вернется к Малику.
— Не нашел, — сказал он, представив перед собой Малика, — кто-то перепрятал… Сейчас даже братьям нельзя верить…
Эти слова показались ему такими правдивыми, что он, удивившись своему таланту, громко засмеялся. И в тот же момент к его смеху присоединился какой-то звук. Шелест листьев… Нет, это был тот же женский голос. Но он теперь слышался со всех уголков острова. Прислушавшись к разрозненным звукам, Радик понял. Он знал эту легенду…
— Твой ангел все тебе… все объяснит, — сказал Бог.
— А как зовут… как зовут этого ангела?
— Это не главное… не главное… имен у него много…
Неожиданно эти голоса исчезли, и прямо над ухом он четко услышал:
— Как зовут твоего ангела?
Радик понял, что обращаются к нему. Но он не понял, о каком ангеле идет речь. Какое-то время стоял, задумавшись. Но ничего вспомнить не мог, в мозгах было лишь одно яблоко.
— Имя твоего ангела? — повторил тот голос. — Ты не должен был его забывать… Никогда и нигде… Имя твоего ангела?
Радик не знал, что сказать.
В тот самый момент яблоко в его руках пришло в движение.
Радик удивленно посмотрел на яблоко и на мгновение замер. В то же мгновение все мускулы на его лице напряглись, глаза расширились так, что готовы были вылезти из орбит, рот раскрылся до таких размеров, что вот-вот готов был разорваться.
В руках Радика было не яблоко, а человеческая голова с еще не остывшей кровью. Он посмотрел на эту голову и в страхе закричал. Но голоса не было, лишь в горле застрял какой-то ком. Показалось, что по волосам пробежался холодный ветерок. К страху, который охватил все его существо, добавилось и чувство вины. Он почувствовал себя убийцей. И он действительно был убийцей. Иначе откуда в руках у него появилась эта голова? Радик, пытаясь вспомнить, как убил этого человека, опять посмотрел на голову. Еще больший страх охватил его.
Голова была ему знакома. Он знает ее с тех пор, как помнит себя. И Радик его… убил… И он даже понимал, когда убил. «Как имя твоего ангела?» — спросил голос, а он не смог ответить. Вместо ответа у него в руке оказался кинжал. Если бы он ответил, кинжал пропал бы. Но он не ответил. Не ответил и кинжал пришел в действие… он убил… Тело исчезло, а голова осталась в руке Радика.
Прижав к груди, Радик погладил ее по волосам.
— Прости меня, мама, — сказал он и заплакал кровавыми словами, — прости меня, моя единственная…
Но голова ничего не ответила. Радик прижал ее к своему подбородку.
— Я всю жизнь жила в ожидании твоего теплого взгляда, доброго слова, — сказала голова, — но не дождалась. Ты меня не замечал, не чувствовал моей любви…
— Извини меня, мама, — навзрыд плакал Радик, — извини…
— Я прощаю тебя, сынок, — с обидой прошептала голова, — а сам, сам ты прощаешь?
— Мама, — Радик не смог ничего сказать и замер от удивления.
Голова, которую он прижимал к себе, вдруг куда-то исчезла. Ее не было лишь мгновение, а потом появилась вновь. В этот раз она была в образе красивой девушки. Радик не смог разглядеть ее, но понимал, что это та женщина, с которой он недавно разговаривал.
— Успокойся, — шептала ему женщина, — нет пользы от твоих сожалений. Сейчас ничего уже нельзя изменить.
Радик вышел из ее объятий и, не желая верить своим глазам, замер. Он и не предполагал, что увидит такую красавицу.
Распущенные черные волосы, кофта, подчеркивающая все ее прелести, способные свети с ума любого мужчину, короткая юбка, шоколадный цвет кожи — все это добавляло еще больше прелести всей ее сути. Ее хотелось попробовать, подчиниться ее привлекательным, излучающим из-под черных ресниц свет глазам. Особую прелесть придавали ей губы, как спелые вишни, улыбающиеся так таинственно. Казалось, даже то, что находишься рядом с ней, вселяет в душу радость. Радик забыл обо всем. В этот момент ему не нужно было ни золота, ни матери.
— Кто ты? — прошептал он, облизывая высохшие губы, — ты…
Женщина звонко засмеялась.
— Ты знаешь…