Марат Кабиров – Имя твоего ангела (СИ) (страница 59)

— Нет, — сказал Хамит с приятным упрямством. — Поговорить нужно немедленно. Вопрос важный.

Халиль тут же подумал о Роберте.

Уж больно он переглядывался вчера с дочкой этого человека. К тому же сегодня и ночевать не пришел. Как бы у них чего не вышло…

— Радик чай вскипятил… — сказал Хамит, направляясь к двери. — Я пойду, принесу, за чаем и поговорим…

— Радик?! — резко спросил Халиль?! — Ты говоришь Радик?!

— Да, Роман. И он оказался татарином, — вдруг и сам неожиданно вздрогнул, — Радик!

Желая освободиться из создавшегося неловкого положения, Хамит поспешил из комнаты.

Халиль сел на предложенный ему стул. И вдруг замер, глядя на кусок бумаги на столе. Она была очень похожа на кусок бумаги в его комнате. Какое-то мгновение он стоял, не зная, что делать, а затем потянулся к бумаге. Но именно в это время открылась дверь.

Смутившись, Халиль убрал руку.

— Подвинь-ка вон ту газету, — сказал Хамит, — я принес чайник.

Он проворно приготовил чай и, сев за стол, начал говорить.

— И Роберт, наверное, не ночевал дома?

— Вроде нет, а что случилось?

— Что случилось, не знаю, — сказал Хамит и замолчал. Потом добавил. — Вчера куда-то исчезли и наши дети…

— Если самим нравится…

Хамит странно посмотрел на него и улыбнулся.

— А-а-а… Вас же вчера не видно было, вы ничего не знаете пока…

— А что случилось?

Хамит вкратце рассказал о вчерашних событиях.

— Может, они просто нашли укромный уголок? — сказал Халиль, не до конца веря своим словам, — может…

— Не знаю. Радик обыскал все кругом. Никого не нашел.

Помните, когда мы вчера приехали, остров был одним из приятных уголков природы. А сегодня вокруг какая-то странная тишина.

Обратили внимание?

— Но может…

— Это довольно-таки странно, не правда ли? Странно и то, что потерялись женщины с детьми. Я, конечно, надеюсь, что все закончится хорошо. Но может случиться и непредвиденное. Поэтому мы, тщательно подготовившись, должны пойти их искать.

— Может, нужно поспешить?..

— Торопиться не следует. Во-первых, мы должны тщательно подготовиться. Должны быть готовы к любым непредвиденным ситуациям. Во-вторых, это может быть и просто шуткой. Как это было вчера с призраком. Вчера ведь мы все очень испугались. А это просто кто-то ради шутки одел костюм. Мы думаем, что это дело рук Ольги и Андрея Николаевича. Андрей Николаевич так же мог увести их в какое-то увлекательное путешествие…

— А если они действительно исчезли?

— Нет, во всяком случае, в это верить не хочется. В приглашении были ведь слова: «В данном путешествии вас ждут интересные приключения. После них вы будете больше ценить друг друга». Я на стороне того, что сегодняшняя неизвестность — это часть программы путешествия.

— Но я приехал не по такой путевке. У меня совсем другое…

— Знаю, и Радику пришло приглашение получить выигрыш 100 тысяч. Но…

— Радику?

— Да, сейчас ведь много туристических фирм. Поэтому для привлечения отдыхающих они стремятся найти различные новые пути.

Халиль не ответил, он, вроде, даже не слушал его.

— Значит, в доме нас осталось четверо, — сказал Халиль, как бы подводя итог сказанному, — только четверо.

Хамит продолжал о чем-то рассказывать. Ему показалось странным, что Халиль заговорил на совершенно другую тему, но он ничего не сказал. Размышляя над словами Халиля, и он сам погрузился в раздумья. Но тот не дал ему расслабиться.

— Вчетвером, — повторил он снова и потянулся к бумаге на столе.

— Можно? Я уже давно хотел посмотреть…

— Пожалуйста, — сказал Хамит равнодушно. В мыслях он был не здесь. — Четыре человека… Четверо… Халиль, Хамит, Михаил, Радик…

Но Халиль не услышал его. Он уставился в ту бумажку.

Казалось, что запись на бумаге о чем-то ему говорит.

— Я тебе подарю ангела. Он всегда будет с тобой и все объяснит.

— Но я ведь не знаю языка ангелов. Как я пойму его? — беспокоилось дитя.

Халиль неожиданно вскочил и побежал в свою комнату. Хамиту, наверное, его поступок показался странным. Но по сравнению с тем, что пришло на ум Халиля, все было мелочью.

Но Хамит, вроде, даже не заметил его отсутствия. В неизвестности он просидел какое-то время и вдруг резко поднял голову.

— Вы не из самой Казани, — сказал он, — вы…

И опешил: в комнате он был один.

Выскочивший из комнаты Халиль чуть не ударился о Радика. Извинившись, он хотел продолжить свой путь. Но, быстро повернулся и схватил Радика за воротник. От неожиданности Радик опешил, а Халиль тыкал ему в лицо бумажкой и повторял одно и то же:

— Радик, Радик, — и, чувствуя неловкость создавшегося положения, уменьшил свой натиск, — скажи, только честно скажи, не скрывай…

От возбуждения у него пересохло в горле, заплетался язык.

— Радик, скажи, — говорил он, желая вырвать ответ из уст Радика, — скажи, у тебя был брат Халиль?

Произнеся главное слово, он облегченно вздохнул. Руки, схватившие до этого воротник Радика, бессильно опустились. Прошел вроде и комок в горле.

От неожиданности Радик некоторое время смотрел на него странно. Когда до него дошел смысл сказанного, пристально посмотрел на Халиля. Раскрыл рот. Сделал глотательные движения. А затем приглушенным голосом выдавил из себя:

— Есть, Халиль есть…

И, поняв смысл своих слов, продолжил:

— Халиль есть… Халиль есть… Хамит есть… Есть брат…

Халиль ловил каждое его слово с нетерпением. При каждом слове кивал головой, улыбался.

— Халиль, — сказал он, желая привести свои мысли в порядок, — это я Халиль, а ты Радик…

Они замерли, будто видели друг друга впервые. На широко раскрытых глазах показались слезы, губы тряслись, лицо вытянулось.

Они радовались встрече после стольких лет разлуки и не могли до конца поверить случившемуся. Простояв так некоторое время, они бросились друг другу в объятия.

Вышедший за Халилем Хамит, увидев их в таком положении, отпрянул назад. Ноги его пошатнулись. Он не мог понять, верить или не верить своим догадкам. Но стоило ему их увидеть, как рассеялись все сомнениям. Странная и приятная волна пробежала по всему его телу. Эта волна вскружила ему голову, отняла сила в ногах.

Пошатываясь, Хамит подошел к ним и, обессиленный, бросился на них.

— Братья мои!

Но его слова никто не понял. Эти слова прозвучали, как слова злодея, некрасиво и страшно. Трое братьев долго стояли обнявшись.

— Как родители? Живы? — прошептал Халиль, с неизмерным чувством вины. — Живы ли? Как мать и отец?