Марат Буланов – AMENTRIS. Гримасы подсознания – 2 (страница 7)
На что Нолт, лишь похлопал по плечу своих маловерящих подопечных.
– А сейчас, сир Таргал, отвезите свою принцессу к родному отцу! – приказала Кирена. После чего, вся процессия на верховых боевых лошадях тронулась, не спеша, по направлению к Зайнакану.
Путь грозный отряд держал далее и далее, вдоль реки Боолах. Через некоторое время, проехав старую заброшенную деревню, сделали небольшой привал. Ну, а ближе к вечеру, завиднелись окрестности гордой столицы и ее восточные мощные ворота. Командор и Эдгар здорово вымотались и благодарили судьбу, что вскоре, наконец, им окажут полноценную медицинскую помощь.
Однако город Зайнакан встречал мореходов совсем не так, как было раньше. По бокам дороги не стояли, как прежде, каменные вазы с цветами. Ее не обрамляли, также, вечнозеленые, ухоженные орманги и зорги. К ужасу принцессы и четверки сподвижников, по краям торчали, врытые в землю, копья, что венчали отрубленные головы каких-то несчастных! Багровая кровь струилась из этих омерзительных, рваных голов и стекала к самому подножию длиннющих, отвратительных «спиц». Бледные лица убиенных, искажали гримасы невероятнейшего, нечеловеческого страдания. Выткнутые глаза смотрели на людей невидящими, лишенными всякого смысла, дикими взорами!
О, милостивые боги, что же здесь произошло?! Кирена и команда капитана Нолта, вопросительно взглянули на начальника конной стражи Таргала.
– Я не хотел вам раньше говорить, но мы вступаем в войну, прекрасная леди! Не за горами тяжелые, страшные времена, мрак преисподней. Во избежание множества проблем были казнены более трехсот паразитов столицы. К их числу великий кананг отнес неблагонадежных, возможных предателей и вредителей, воров, убийц и прочих преступников!.. Да, солнце покрывается надолго черной тенью и кровью; впереди только горе и невыносимые страдания народа!
– Но милый Таргал! Неужели все это жестокая, горькая правда?!
– Всю остальную информацию, принцесса, вам поведает отец…
Вступая за крепкие ворота, Нолт и спутники заметили, что охрана была утроена. Повсюду кружили всадники, проходили отряды рыцарей, нервничало население. Город принял военное положение и это было заметно с первого взгляда. Делались запасы продовольствия, кузнецы ковали мечи, пики и сабли. Деятельность кипела на каждой террасе. Вся основная работа по вооружению и экипировке армии легла на первый трудовой уровень. Поднявшись по дороге на второй ярус, обратили внимание на хмурые, панические взгляды некогда счастливого народа. Состоятельный люд тоже находился в смятении от массовых казней и приближения войны.
На третьем ярусе, на вершине, над Верховным храмом Даргара горел Священный Огонь. Его разожгли по приказанию Салдага, главного жреца, верные краданги в черных сутанах. Огонь горел на крыше, в специальной чаше, предназначенной на случай экстраординарных событий. Тревога, охватившая Зайнакан, олицетворялась в этом огромном, пылающем факеле.
Мрачный замок кананга, с башнями и крепостными стенами, казался еще мрачнее. Отряд проехал по главной площади, минуя громадную статую Дракона. Вестник уже предупредил правителя о нахождении дочери в компании неизвестных личностей. Правда, один из них – подданный Аргонии, негоциант и капитан торгового судна Нолт. Перед входом в форт, ватага командора вынуждена была отдать оружие. А затем, пройдя целый ряд покоев и галерей, вошла, наконец, в Тронный зал. Вел по дворцу принцессу и ее спасителей все тот же Таргал, начальник конного разъезда. Раненые сын с отцом получили от эскулапа наркотик, чтобы не чувствовать адской боли при нанесении визита к самому Первому лицу.
Тронный зал поражал своей сумрачной красотой и величием. Гранитные стены его были украшены орнаментами из древней жизни Аргонии. В глубине пустующего колоссального зала, стоял высокий трон кананга. Путь к нему сопровождался гигантскими колоннами по бокам.
Место, на котором должен был восседать самодержец – пустовало. Представляло оно собой чугунного дракона, как бы обнимающего крыльями правителя. Гулкие шаги моряков отдавались эхом от внушительных стен и потолка помещения. Все стрельчатые окна были занавешены темной материей, передавая настроение, в котором пребывала царская особа. Лишь настенные факелы давали незначительное освещение холодному залу, мерцая как плеяды небосвода в тревожную, осеннюю, беспросветную ночь.
Мужчины, Таргал и принцесса приблизились, насколько возможно к престолу и преклонили колена, за исключением наследницы страны. Кирена искала глазами горячо любимого, несчастного отца. Он, в полутемном зале, в одиночестве, стоял у единственного светлого окна, спиною к вошедшим и глядел куда-то вдаль, отдаваясь печально-тяжелейшим думам о судьбах государства.
Контингент отдыхающих ресторана «Кнаус» собрался в Европейском зале отмечать наступление Нового года. Человек, в эти роскошные «покои», набилось до трех десятков, возможно, и менее. Седовласые мужчины в солидных костюмах, дамы в чудесных туалетах, молодежь в дорогой выходной одежде. Настроение публики было приподнятым, праздничным; столы сервированы со вкусом, с белоснежными скатертями. Основная масса уже сидела у тарелок со сложными салатами, возле которых стояли бутылки с изысканными винами. Слышалась оживленная речь возбужденных людей, в том числе, и иностранная, больше английская.
Окна были задрапированы темно-синими шторами. Стены оказались пастельных, неброских тонов. Хрустальные люстры свисали с потолков, поблескивая в свете электрических ламп. В центре зала стояла украшенная гирляндами, игрушками и мишурой искусственная елка. Гирлянды и разноцветные надувные шарики вокруг лишь добавляли искрометного веселья. Пахло великолепными духами, одеколоном, запахами удивительнейших кулинарных блюд. На стенах висели красочные «лозунги», поздравляющие участников вечеринки с Новым 2009 годом. Причем на немецком, английском, украинском и русском языках.
Гостей обслуживали девушки-официантки в национальных костюмах. Дух старой доброй Германии присутствовал здесь, буквально, во всем. Евгений и Нина, сидя за столиком, уже, практически, освоились в новой атмосфере. Поначалу они очень стеснялись; казалось, что VIP-персоны, только и смотрят на них. Но потом поняли, что особого интереса ни для кого не представляют. Зал разделился на маленькие, тесные компании и ничего предосудительного в молодой паре никто не искал.
– Как тут здорово! – поделилась чувствами восторженная барышня. Малену же лишь «благосклонно» кивнул, прислушиваясь к приятной, очаровывающей музыке. Да, скоро подобная сказка станет обычной реальностью для разбогатевшего торговца янтарем! Он сможет заказывать апартаменты в отеле и покруче, да и ресторации в городе найдутся подороже! Вот тогда-то и грянет, вроде, Эдем на земле!.. А пока что, «негоциант» неловко репетировал предстоящие праздники жизни, в которых его крошка будет блистать прекрасным диамантом в богатой оправе!
На небольшую сцену вышел ведущий и поздравил гостей с Наступающим. Одет он был с иголочки, красная бабочка на шее подчеркивала аристократические манеры. Чел объявил о культурной программе вечера, о выступлении приглашенных артистов. В программу входили также различные розыгрыши, конкурсы, приветствие деда Мороза, Снегурочки. «А пока, господа, предлагаю сказать тост за яркую Новогоднюю ночь, предоставленную усилиями персонала сего заведения и, лично, владельцем и устроителем его, уважаемым Александром Кнаусом!».
Компания жарко зааплодировала, выслушав витиеватую тираду ведущего в форме четверостишия. И осушила бокалы с восхитительным букетом немецкого вина под маркою «Maybach» Riesling. А именно – белого сухого виноградного вина, производимого в Земле Рейхессен Петером Мертесом. Затем выступила, приглашенная аж из Франкфурта певица Гертруда Шварц с веселой песенкой «Санта к нам приедет…». После чего, публика еще раз осушила сосуды и азартно принялась закусывать.
Между тем, стрелки часов приближались к 12-ти по украинскому времени. Все ждали Вайнахтсмана – германского Деда Мороза, который обычно появляется на ослике. Но никакого заморского деда не оказалось, не было и длинноухого осла. Как ни странно, о наступлении Нового года объявил украинский «святой Николай» (Санта Клаус), который в Западной Украине вытесняет радянского «оккупанта». Отрицательно к советскому Морозко относятся не только националисты, но и греко-католическая (униатская) церковь. Однако Снегурочка – симпатичная дивчина – все-таки была. Древним прообразом лапоньки считается святая Люсия. Более всего праздник в ее честь укоренился в Швеции, в 18 веке, под Рождество. Видимо оттуда в русский фольклор и пришел этот сексуально-студеный персонаж с длинною косой…
«Святой Николай» поднял бокал искристого шампанского и выдал тост за здравие гостей. Все дружно выпили, лишь трезвенник-Евгений слегка пригубил волнующую жидкость. Вообще, они с Ниной, как белые вороны, кушали только экзотические салаты, а затем и свиную рульку. Скромно пересмеивались и не участвовали от души во всеобщей новогодней буффонаде. Давал о себе знать довольно малозначащий их социальный статус, но «маленький человек» на то и маленький, чтобы изо всех сил стремиться стать когда-то и «большим».