Марат Аваз-Нурзеф – Адам Каштарин (страница 7)

Да и звезде беспозвоночной

плевать со дна морского сочно...

9

Плевать? На лектора? Адама?

Опять двусмысленность... Беда!

Но то – лишь для непосвященных:

и звёзды не были б звездами,

коль не явили б их со дна

рукой (мохнатой?) в мир ученый...

И тут... – значенье между строчек!

Ну, сколько можно! Перестань

взимать с двусмысленностей дань!

А впрочем... – выжимай и с точек!..

Адам включился в ситуэйшен

и не ходил на зоолекшен...

10

А вот ботаник – не профессор,

не академик, лишь доцент, –

сумел увлечь Адама даже.

Как много в деле и процессе

решает личность, не патент!

Магнит – всегда магнит… Хоть в саже!

Артемий Николаич – в радость!..

Адам открыл, что факультет

имел особых групп квартет:

похлопотал, не много, малость, –

и вот он в сотне, да в которой

есть шанс сработать пропуск вскоре...

11

Средь общей массы первокурсной

(числом без малого пятьсот)

та сотня, повторюсь, особа:

мехматовским почти что руслом

да в матанализе идет,

а курс читает... У! – Шандоба!

Стремительна! Крикливый голос!

(Пред ней трепещет всяк студент!)

Но знает и вершит предмет,

как деньги – мультипрофи Сорос!

У вас, о грозная Шандоба,

Адам душой воспрянул снова!..

12

По стройным ритмам теоремы,

и в то же время резко, вскачь,

нестись за мыслию Шандобы,

к седлу пристегивая леммы, –

не подступись, гусар-усач! –

вот где блаженство высшей пробы!

Доцент Шандоба – клапан истый:

у ней пятерку заслужить –

тот самый пропуск получить, –

критерий – знанья, строго, чисто.

Так биофизика сбирала

своих матросов у причала...

13

Труды тотального режима

уже дают свой результат.

Все видят – Коля, Ян, Арсений,

Вахтанг, Борис, Давид и Дима:

из отстающих в авангард

Адама мчат его олени.

Котлеты, кофе, масло, сдоба,

тревоги сессии впервой:

Адам в пятерке запускной, –

таких берет к себе Шандоба...