Мара Вульф – Знаки и знамения (страница 57)

Я закрыла глаза, и комната как будто уменьшилась в размерах.

– Он что-то с ней сделал? – почти беззвучно спросила я, остро ощущая присутствие Николая. Он словно заполнил собой все пространство.

Прошло много времени, прежде чем Анкута помотала головой, и у меня камень упал с души.

– Не он. Нет. Не он.

– Но кто-то другой. Ты знаешь, кто это? – спросила я немного настойчивей. – Что причинил ей вред?

– Мне нельзя говорить, – захныкала она. – Я не знаю.

А затем дух развеялся. Призрачное тело превратилось в дым. Потеряв равновесие, я упала назад.

Между мной и Николаем, словно ядовитый занавес, повисла тишина.

– На мгновение ты испугалась меня. – В его голосе не слышалось упрека. Только констатация факта. Он подошел ко мне, пока я вставала, но не коснулся.

Я не могла отрицать, или придумывать какое-то оправдание, потому что он это почувствовал.

– Я ее напугала, – только и ответила я. – Как думаешь, она вернется и покажет нам проход?

Обойдя его, я взяла со своего стола все необходимое для вызова Раду. Николай молчал, пока я не набралась смелости на него посмотреть.

Он не ответил на мой вопрос. В его глазах отражалось отчаяние.

– Я понимаю. И это разумно с твоей стороны. Ты думаешь, что я тебя использовал, но это никогда не было моим планом.

Я хотела ему поверить, но не могла. Он ничего мне не должен, его единственная цель – защитить свой народ. Анкуту предал мужчина, когда она носила его ребенка под сердцем. Когда она это поняла? Когда он не пришел? Или Селеста просто заставила ее в это поверить.

– Прости. – Извинения было недостаточно. Мне хотелось что-то добавить, хотелось объяснить ему. Но для этого пришлось бы во всем признаться, а после того, что он недавно сказал мне, я уже не могла это сделать.

Через некоторое время стригой кивнул.

– Давай сообщим Раду о встрече. – Он открыл дверь, и я прошла мимо, не глядя на него и одновременно сражаясь с гнетущим чувством в сердце. Это неправильно. Но выхода я не видела.

Когда мы вернулись в покои Николая, я поставила на стол плоскую мраморную тарелку, начертила вокруг три круга и зажгла уголек. Никто из нас не произнес ни слова, пока мы ждали, когда он побелеет. Лишь равномерное дыхание Селии нарушало тишину. Когда уголь почти распался, я положила сверху веточку вербены. Магнус встал у меня за спиной, и я порадовалась его поддержке. Вскоре после этого в поднимающемся дыме проявилось лицо верховного жреца.

– Валеа, – поздоровался со мной он и повернул голову к окну, где стояли Николай и Кайла. – Почему ты хотела со мной поговорить? – спросил дедушка ледяным тоном, игнорируя Магнуса тоже. Его щеки ввалились еще сильнее, чем в день моего возвращения. У него был больной вид, и на мгновение я пожалела, что не осталась в Раске.

– Сегодня Селеста вернулась в Карайман, – твердым голосом произнесла я. – Мы подумали, что ты должен знать.

– Мне давно об этом известно, – холодно откликнулся он. – Она меня проинформировала. Ты выполнила свою задачу?

– Еще работаю над этим. Мне нужно больше времени.

– У тебя его нет. Я ожидаю, что ты выполнишь то, для чего я послал тебя в Карайман. Как только выяснишь, кто сделал это с Софией, сообщишь мне. Об остальном я позабочусь.

Раду абсолютно открыто говорил о смерти Софии при Николае и Кайле. Он уже знал, что я рассказала обо всем Николаю.

– Ты не следовала моим инструкциям, девочка, – произнес он затем, и я услышала едва сдерживаемый гнев в его голосе. – Теперь ты член моего ковена, и я такого не потерплю. Будь благодарна, что я не приказал Магнусу немедленно тебя вернуть.

Сжав зубы, я коротко кивнула:

– Тебе известно, что стало с внуком Селесты? Говорят, что он обладает невообразимым количеством магии.

Вероятно, это просто плод моего воображения, но при упоминании ребенка цвет лица моего деда стал еще бледнее.

– Он умер, – заявил потом он. – Вскоре после рождения. Селеста не нуждалась в наследнике, после того как наложила проклятие на стригоев. Он был для нее опасен. Поэтому она унесла его в Ониксовую крепость и чуть позже убила.

Я постаралась не выдать свое потрясение, пока верховный жрец абсолютно безэмоционально говорил о смерти ребенка. Кто ему доложил? Один из его шпионов в крепости Селесты? Николай этого не знал. Или скрывал от меня.

– Этот ребенок, – Раду подался вперед, и его голос стал настойчивее, – представлял бы опасность для всего Ардяла. Он обладал беспрецедентной силой.

– Откуда ты знаешь? Ты его видел?

Он качнул головой:

– Нет, но я находился в Караймане в ночь его рождения и ощутил силу, которая пришла вместе с ним в этот мир.

– Мелинда дала нам задание, – сменила тему я, – мы должны выяснить, почему и куда исчезает магия. У тебя есть какая-нибудь теория на этот счет?

– В этом виновата Эстера. Она запечатала источники. – В его словах звучала ненависть. – Эта ведьма прекрасно знала, что делает.

Вдруг дверь распахнулась, и в комнату буквально ввалились хихикающие Алексей и Лупа. За ними спокойным шагом вошел Кирилл. Полный ненависти взгляд Раду остановился на моих брате и сестре, прежде чем его лицо исчезло из дыма, как будто его там никогда и не было.

– Этот придурок не сможет сидеть неделю. Лупа буквально поджарила ему задницу, – сквозь смех сообщил Алексей, не заметив, как притихли Лупа и Кирилл.

– Он знал, что она прилетит, да? – резко бросила моя сестра.

– Он вообще довольно много знает о вещах, которые тут происходят. – Я повернулась к Магнусу, укоризненно глядя на него.

– Естественно, – отозвалась Лупа. – Кто-то из виккан ежедневно докладывает ему, что мы делаем. Так всегда было. У него повсюду есть шпионы. Вероятно, даже при дворе Селесты.

За окном раздался шум.

– Они покидают Карайман, – глухо произнесла Кайла.

– Отойди от окна, – велел Николай, когда за стеклом появились два воина-ведьмака на метлах. Между ними летела Селеста, которая одарила нашу маленькую компанию зловещей улыбкой, а затем так быстро устремилась в небо, что за считаные секунды превратилась в крошечную точку.

Николай исчез на следующий день, не попрощавшись и не сказав мне, куда отправляется. Не то чтобы он обязан, но я все равно расстроилась, поскольку между нами оставалось столько невысказанного, и мне бы хотелось, чтобы мы сделали шаг назад. Вот только в какую точку? В Аквинкум? Или в ночь в библиотеке? Если бы он остался, мы бы поговорили, но возможно, для него это было не так важно, как для меня.

Впечатление от визита Селесты все еще отравляло воздух. Николай должен был обсудить произошедшее с другими магнатами. Раду вел себя чересчур враждебно, чтобы стригой мог рассчитывать на поддержание их союза. Наша маленькая ссора на фоне этого превратилась во второстепенную проблему.

В последующие дни я тщетно бродила по замку в поисках Анкуты и постучалась в дверь кабинета Мелинды, который совершенно случайно обнаружила совсем на другом этаже, но она меня не впустила. По каким-то надуманным причинам мне отказали в доступе в библиотеку Нексора, хотя мне наконец-то удалось продвинуться до верхних строчек регистрационного списка. После появления Селесты в замке царила удручающая атмосфера.

Виккане из других ковенов уехали, как и некоторые стригои. Стало тише, и за ужином была занята лишь половина круглых столов. Мелинда тоже больше не показывалась. Зато прибыли девять новых ведьм, которые не интересовались какими-либо исследованиями, а изучали крепость. Они всегда расходились группами по трое, ни с кем не общались и в столовой тоже сидели отдельно от всех. Их лица скрывали капюшоны черных плащей. Надеюсь, они искали не Анкуту.

– Ты и Николай, вы поссорились? – спросил Ярон пару дней спустя, когда вечером мы вместе выходили из столовой. Он подозрительно покосился на разведчиков Селесты, которые обошли нас, шагая в ногу.

Я помахала Амелии, которая спешила мимо нас в сторону лестницы с подносом, на котором стояли три чашки. Надо пойти за ней и попросить ее взять меня с собой к Мелинде.

– С чего ты взял? – позволила себе отвлечься я.

Ведьмак пожал плечами:

– Просто возникло такое ощущение. У него был отсутствующий вид вчера вечером, а потом он внезапно пропал.

– Мы особо не ссорились. Но… мне явно трудно ему доверять.

– И с твоей стороны это разумно.

– Он этого не заслужил. Николай никогда не делал мне ничего плохого. И тем не менее на мгновение я подумала… – вздохнув, я замолчала.

Ярон мягко взял меня за руку:

– В предстоящие недели, месяцы и, возможно, годы будет все труднее решать, кому нужно или можно довериться. Тебе не стоило бы доверять мне.

– Потому что Селеста так явно выразила тебе свою благосклонность, несмотря на то что ты помог Адриану? Она устроила тебе проверку, которую ты не прошел. То, что она тебя не наказала, должно было лишь усилить наше недоверие. Думаешь, мы этого не поняли?

Он благодарно улыбнулся. Мы добрались до лестничного пролета, который вел в библиотеку.

– Прогуляешься со мной еще немного?

– Конечно. Все равно мне больше нечем заняться. Зачем ты на самом деле рассказал нам ту историю об Анкуте и ее сыне? – спросила я после того, как мы еще немного прошлись, и я убедилась, что нас никто не подслушивал.

– Потому что я ищу союзников, а Николай – самый сильный союзник, которого я только могу себе представить. А еще я никогда не слышал о том, чтобы он несправедливо к кому-то отнесся.