Мара Вульф – Знаки и знамения (страница 42)

Вскоре после этого я почувствовала его пальцы на коже. Он погладил меня по щекам. Затем коснулся моих висков и мягко надавил. От этого разлилась чудесная прохлада, и я прочувствовала его прикосновение каждой клеточкой своего тела. Пульсация в голове сначала ослабла, а потом и вовсе прошла. Вместо этого по телу разлилась усталость. Захотелось прильнуть к нему и уснуть. С моих губ сорвался вздох облегчения. Наверно, это особый трюк стригоев, чтобы их жертвы не сопротивлялись, и он отлично работал. И вдруг прикосновения исчезли. Я растерянно открыла глаза. Николай стоял в нескольких метрах от меня.

– Лучше? – у него в глазах полыхало золотое пламя, а клыки стали еще заметнее.

– Да. Спасибо. – Меня трясло, хотя было не холодно. – Как ты это сделал? – Я подошла к нему, почти ожидая, что Николай отпрянет. Но он этого не сделал. – Боль прошла.

– Я просто помог тебе расслабиться.

– Спасибо.

– Не за что. Хочешь еще побыть здесь или вернешься вместе со мной? – Похоже, стригой усвоил урок, потому что предоставил мне выбор, но при этом выглядел он куда более отстраненным, чем раньше. Как будто опомнился и решил, что зашел слишком далеко.

Я старалась почувствовать облегчение по этому поводу.

– Пойду с тобой.

Мы вышли из библиотеки, пересекли холл и поднялись по лестнице.

– Не разговаривай с Селией о болезни, – попросил он, когда мы миновали длинный арочный коридор. – Пусть наслаждается временем, которое у нее осталось.

– Значит, надежды вообще нет?

– Она есть всегда, поэтому я буду сражаться до последнего вздоха, чтобы ее спасти.

– Ты ее очень любишь? – вопрос вырвался раньше, чем я успела прикусить язык. Селия ему не биологическая сестра, но узы внутри семей стригоев очень сильны. Их связывала не кровь, а магия.

– Больше собственной жизни. Она заслуживает лучшего, и я поклялся отцу спасти ее.

Ради сестры он пожертвует чем угодно и пойдет по трупам.

– Я сделаю все возможное, чтобы она выжила. – Он взялся за ручку двери в форме головы барана. Та гневно запротестовала против грубого обращения. Николай ее проигнорировал и распахнул дверь, вежливо пропуская меня вперед. Я шагнула в открытый проход вдоль внешней стены.

Глава 12

ЗАМОК КАРАЙМАН В АРДЯЛЕ

Другая сторона была открытой, если не считать нескольких каменных колонн, поддерживающих крышу. Между ними дул холодный ветер. Это оказался скорее балкон, чем коридор. Николай пошел слева от меня, чтобы заслонить от ветра. Я никогда раньше не ходила этим путем, но предположила, что так можно сократить дорогу до наших комнат. Стригою холод не страшен, а вот мне – очень даже. Тьма и тишина окружали замок, словно могилу. Убывающая луна и звезды скрылись за облаками. Мы еще не добрались до конца коридора, как вдруг низкий звон колокола заставил меня подпрыгнуть. От испуга я споткнулась и начала заваливаться вперед, но прежде, чем я упала, Николай подхватил меня и поставил на ноги. За нами бесшумно закрылась дверь. Я хотела отстраниться от него, но тут заметила призрачную фигуру, плывущую по проходу в паре метров перед нами. Она стояла у окна и словно прислушивалась. Снова раздался удар колокола, глухой, но хорошо различимый. Призрачная фигура тихо застонала, словно от боли. Длинные волосы струились по ее спине. Я посмотрела на Николая, который продолжал прижимать меня к груди.

– Анкута, – произнес он одними губами, и я кивнула в знак согласия.

Мертвая ведьма была в белой ночной рубашке, залитой кровью. Больше всего меня поразило то, насколько она молода. Вряд ли старше меня, возможно даже на год или два младше, и такой чувственной красоты, которой я никак не ожидала от ведьмы. У нее вся жизнь была впереди, но эту жизнь украла ее собственная мать. Ужасная мысль. В одной руке Анкута сжимала кинжал. Она была им убита? С острого лезвия на камни капала кровь, и исчезала в тот же миг, когда касалась пола. Анкута обернулась и невидящим взглядом ярко-зеленых глаз посмотрела в нашу сторону. У меня участился пульс, в то время как Николай позади меня застыл соляным столбом. Я задержала дыхание. Разъяренные духи способны причинить большой вред, а раз Анкута все эти годы не оставляла поиски сына, значит, она очень зла. Чем дольше призраки оставались в этом мире и не уходили в страну вечного лета, чтобы подготовиться к перерождению, тем более непредсказуемыми они становились. Большой палец Николая рисовал успокаивающие круги на моем животе, и хотя его кожу от моей отделяли блузка и нижняя рубашка, у меня внутри появилось ощущение трепета, и я прижалась к нему.

– Милаш? – прошептала Анкута, и по ее щекам побежали слезы. На мгновение я подумала, что она подойдет к нам. Но она лишь наклонила голову набок и внимательно посмотрела на нас. – Ты здесь? – этот вопрос девушка задала так тихо, что я с трудом разобрала слова. А потом она поплыла дальше, свернула за угол и оставила после себя лишь светящуюся пыль, мерцание которой быстро угасло.

Николай отпустил меня и сделал шаг назад:

– Я отведу тебя в твою комнату и сообщу Мелинде. Она должна что-то предпринять.

– Я с тобой.

– Нет. Ты останешься с Селией, пока я все не выясню.

Я улыбнулась так приторно, как только сумела:

– С Селией я точно не останусь. В комнате она в безопасности, а если тебе этого недостаточно, то можешь попросить Кайлу за ней присмотреть.

Магнусу не удалось устроить мне встречу с Мелиндой. Бредика не объяснила ему причину, но ходили слухи, что Мелинда наносит визиты разным ведьмовским семействам. Правда это или нет, никто не знал. А теперь, если она вернулась, я определенно не упущу шанс с ней поговорить.

Он сердито нахмурился, и вся непринужденность, которая только что была между нами, сразу испарилась. Золото в его глазах сверкало ярко, как звездный свет. Очень недовольный звездный свет, но я не отвела взгляд.

– Раз ты настаиваешь, – сдался стригой.

– Настаиваю.

Конечно, сейчас не получится спросить Мелинду о Софии. Не при Николае. Но если я узнаю, где находится ее кабинет, то смогу снова прийти к ней позже.

Он так быстро направился вперед на своих длинных ногах, что я едва за ним поспевала. И стригой, похоже, прекрасно осознавал это, поскольку, после того как он три раза свернул и его гнев немного утих, Николай снизил скорость.

– Мелинда наверняка уже встречала Анкуту, – сказала я, когда догнала его. Они живут здесь вместе практически со дня ее смерти, и Мелинда – тетя Анкуты. Если она до сих пор не сумела убедить племянницу отправиться в страну вечного лета, то и твои приказы тут не сработают.

– А Мелинда и не позволит мне ей приказывать. – У него дрогнули уголки рта. – Если я посмею это сделать, она как минимум на день превратит меня во что-нибудь склизкое.

– Да ну, нет.

Николай состроил гримасу.

– Она так уже делала? – изумленно спросила я.

Он пожал плечами:

– Я был молодым и глупым, – заявил стригой, а я решила не напоминать ему, что в последний раз он приезжал сюда ровно четыре года назад. – Мне стоило понять, что она не стала бы угрожать, если бы не была готова осуществить эту угрозу. Но я слишком много о себе возомнил из-за статуса магната своей семьи.

– И она столкнула тебя с пьедестала? – где-то в длинном коридоре, по которому мы шагали, хлопнула дверь. Я вздрогнула, однако Николай, кажется, не беспокоился. – Что ты натворил?

– Избил Магнуса. – Он тихо рассмеялся над воспоминанием.

Я ткнула его в бок:

– Зачем? Ты же в миллиард раз сильнее него.

– Может быть, но этот ублюдок три дня продержал меня в одной из темниц в подземелье под действием заклинания. Я не мог ни пошевелиться, ни позвать на помощь. Чего в любом случае не стал бы делать, потому что мне было бы слишком стыдно.

На этот раз уже я сдерживала смех:

– За что?

– Почему ты думаешь, будто я что-то натворил? – возмутился Николай.

Я выгнула бровь:

– Потому что виккане обычно решают конфликты не силой, а разговорами.

– Ах да, точно, – иронично откликнулся он, – как я мог забыть?

Надменный блеск его глаз должен был остановить меня от дальнейших расспросов, но так легко ему от меня не отделаться.

– Итак, что ты сделал?

– Этот корбий действительно жутко упрямый, – сдался Николай. – И считал, что он намного лучше нас. Хотя с первой секунды стало ясно, что он не может оторвать глаз от Кайлы, а она – от него. Я попробовал выбить его из колеи. В свою защиту должен добавить, что эта дурацкая идея исходила не от меня, а от Ивана и Алексея. По сути, я дважды жертва.

Теперь я уже смеялась.

– Бедный дважды наказанный большой магнат, – хихикая, протянула я.

Он улыбнулся, глядя на меня сверху вниз, как будто, несмотря ни на что, это было одним из его самых прекрасных воспоминаний.

– Я тогда впервые приехал в Карайман, – подтвердил мое предположение стригой. – После смерти отца у меня появилось столько обязанностей. Случались дни, когда я ни на минуту не мог встать из-за рабочего стола, хотя так хотелось просто покататься верхом и оставить все позади. Когда Мелинда пригласила меня в Карайман, у меня возникло ощущение, будто дверь тюрьмы на какое-то время открылась. – Осознав, что сейчас сказал, он резко замолчал и сжал губы.

– Нет ничего плохого в том, чтобы хотеть чего-то и для себя тоже, – мягко напомнила я. – Селия уже тогда так же плохо себя чувствовала?

– Не так плохо, как сейчас. Я думал, что найду здесь решение. По крайней мере, использовал это как предлог, чтобы уклоняться от своих обязанностей. Но ни Мелинда, ни библиотекари не смогли мне помочь. Мы спасем ее, только если вовремя снимем проклятие.