Мара Вульф – Скипетр света (страница 61)

– Ты еще здесь? – слышу голос Азраэля и распахиваю глаза. Он сидит на коврике со скрещенными ногами, а я – у него на коленях. Наши пальцы переплетены у него над головой, и он очень медленно опускает их вниз.

– Как называется эта асана? – хрипло спрашиваю я. Мое сердце бьется прямо возле его сердца… причем слишком быстро.

– «Нефертари сидит на Азраэле», – предлагает он.

– Как креативно. – Мы улыбаемся друг другу.

– Можем окрестить ее сдвоенным лотосом, если так ты почувствуешь себя лучше. А теперь закрой глаза и расслабься. Мы закончили. Больше мне ничего в голову не приходит.

Воздержавшись от непристойного комментария, я обвиваю его руками за плечи, прислоняюсь лбом к его лбу и закрываю глаза. Он тоже обнимает меня руками за талию, и я ощущаю его ладони у себя на спине. Наше дыхание перемешивается, а сердца бьются в унисон. Внутри меня растекается спокойствие. После смерти родителей я никогда не ощущала себя в такой безопасности, как в этот момент. Я могла бы целую вечность просидеть так в его объятиях. Но, к сожалению, понимаю, что разумнее всего полагаться исключительно на себя.

Нужно встать, но я не могу. Поднимаю веки, и это оказывается ошибкой, потому что глаза Азраэля тоже открыты. Ни один из нас не произносит ни звука. Его щеки раскраснелись, а зеленый цвет радужек напоминает уже не мох, а темные изумруды. Рот слегка приоткрыт. Я лишь слегка подаюсь к нему, и мужские губы накрывают мои. Мир вокруг меня расплывается. Ангел берет мое лицо в ладони и медленно проводит губами по моим губам, этим жестом как будто бы спрашивая, действительно ли я этого хочу. А я ничего не хочу сильнее. И приглашаю его, скользнув кончиком языка по его нижней губе. Большего от меня не требуется. Азраэль разворачивает меня, и вот я уже лежу на коврике под ним. Большим пальцем он поглаживает мою щеку. Прикосновение мягкое и одновременно чуть-чуть грубоватое. Все как мне нравится. Я цепляюсь за его спину, и остатки разума улетучиваются, когда Азраэль наклоняется, целуя уголки моего рта. Сначала один, потом второй. От его нежности у меня перехватывает дыхание. Я ожидала натиска, но это еще сокрушительней. Он целует меня в лоб, в кончик носа, а затем я чувствую его губы на своих веках, под которыми скапливаются слезы. Надеюсь, ангел их не увидит, потому что ему просто нельзя останавливаться. Пальцами впиваюсь в его футболку, пока его рот скользит по моей щеке за ухо и к шее, как будто все время мира принадлежит нам. Его поцелуи словно касания крыльев бабочки. Его губы заставляют замолчать все разумные мысли в моей голове, и мне нужно больше.

– Аз, – умоляю я, снова и снова ловя его губы в стремлении к настоящему поцелую.

Однако он не прекращает эту сладкую пытку. Играет со мной. Дразнит меня, пока я не начинаю извиваться под ним. Тело горит и тлеет, хотя ангел больше ничего не делает, просто осыпает нежными поцелуями не закрытые одеждой участки моего тела. Я дергаю его за футболку. Пусть снимет ее. И с меня пусть все снимет. Его запах затапливает все мои органы чувств. Я больше ни о чем не способна думать. Лишь о том, что буду ощущать, когда он окажется во мне. Займется со мной любовью. Всем своим телом, а не только губами.

В дверь стучат. В моей голове этот звук напоминает приглушенный гул, но Азраэль обращает на него внимание. Выпрямляется и внимательно смотрит на меня. Перед моими глазами пелена.

– Это было…

Я вновь притягиваю ангела к себе и целую, чувствуя сначала его губы на своих, а потом и язык. Под нами словно сотрясается земля, и я таю в его руках.

Стук раздается снова.

– Мы должны остановиться, – шепчет он мне в губы.

Только вот я не хочу. Отрицательно качаю головой, не отпуская его. Я хочу лежать здесь и наслаждаться поцелуями. Хочу наблюдать, как солнечные лучи проникают сквозь высокое окно и танцуют на его теле. Желательно обнаженном. Хочу снова изучать его татуировки и покрывать поцелуями переплетения узоров. Хочу увидеть Азраэля целиком. Даже вместе со шрамами.

Похоже, он смотрит на это иначе. Отрывается, как будто в этом нет ничего сложного, встает сам и поднимает меня. В тот же миг распахивается дверь и входит Гарольд. Его взгляд тут же находит меня. Не может быть, чтобы он не понял, чем мы тут занимались. Я провожу руками по волосам и быстро прикладываю ладони к щекам. Как и следовало ожидать, они пылают.

– Что случилось? – как можно спокойнее интересуюсь я. Мне двадцать четыре. Это практически закон природы, что время от времени я с кем-то целуюсь. Мне нечего стыдиться.

– Решил проведать тебя, а заодно спросить, что ты хочешь на ужин сегодня. Вы снова будете готовить для них обоих, мистер Армитедж? – По виду дворецкого не поймешь, что он обо всем этом думает, но позже меня наверняка ожидает головомойка.

– Если хочешь, – обращается ко мне Азраэль.

– Было бы здорово. – Я поправляю бюстье. – Ну, я в душ. Спасибо за урок йоги. Надо будет повторить. До скорого.

Лучше мне смыться отсюда, пока Гарольд не оставил нас одних и я опять не набросилась на Азраэля.

– Нефертари! – зовет он меня из-за спины.

– На два слова, мистер Армитедж, – останавливает его Гарольд. Если повезет, лекцию о морали и добродетели выслушает ангел, а не я.

На всякий случай я, не оглядываясь, сбегаю в свою комнату. О чем я только думала? Если честно, вообще ни о чем. Этот мужчина оплакивает погибшую любимую, встречается с Адрианой и бог знает с кем еще, я едва не отдалась ему на паркете в домашнем спортзале. Ну ладно, я сама чуть не заставила его отдаться мне. Он даже не поцеловал меня по-настоящему. Это все я. Я его практически вынудила. Но он ведь ангел, а всякий раз, когда я его вижу, мне хочется дотронуться до него, поцеловать, облизнуть и много чего еще. Это ненормально. Не исключено, что он меня заколдовал. Какой-нибудь ангельской магией, с помощью которой они соблазняют людей и вынуждают делать вещи, которые мы не собирались делать. Надо взять себя в руки и игнорировать его влияние. Если это не магия, то химия – гормоны и накопившаяся безысходность. Это ничего не значит. У меня все под контролем.

Пару часов спустя я иду к Малакаю. Из окна я видела, как Азраэль ушел бегать вместе с Селкет. Если он надеется, что я последую за ним, то его ждет разочарование. Брат не спит, читая книгу.

– Привет, – здоровается он.

Я присаживаюсь на край его кровати:

– Вздремнул немного?

– Да. Хотя я уже не так строго придерживаюсь распорядка. Еще немного, и наконец усну вечным сном.

– Не говори так! – испуганно восклицаю я. И пусть он уже давно болен, мы почти всегда избегаем разговоров о смерти. Ну хорошо, я их избегаю. – Я все обсудила с профессором Юмом. Как только позволит твой анализ крови и у тебя будет достаточно сил, мы полетим в клинику «Мейо». Доктор добился значительных успехов в генной терапии. Я так рада, что он возьмет тебя в качестве испытуемого.

– Бьюсь об заклад, ты не оставила ему выбора. Он мне звонил.

– О, – я настороженно поднимаю глаза, – ну, возможно, я немного его потиранила.

– Он проявил понимание, – успокаивает меня Малакай.

– Ты же не отказался, да? – Сейчас этот профессор – лучший вариант для нас. Врачей, с которыми я общалась за прошлые годы, уже не перечесть.

– Нет, но, независимо от лечения, я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещала, котенок.

– Если ты насчет задания, то я осторожна, – выпаливаю, пока он снова не начал давать распоряжения относительно своей смерти. – Правда. Это далеко не так опасно. У меня все схвачено. Беспокойся только о том, чтобы набраться сил к тому моменту, как мы отыщем скипетр.

– Твой ангел считает, что на это потребуется еще какое-то время.

– Он не мой ангел. Он просто клиент и просто не знает, насколько мы хороши.

Малакай ненадолго замолкает. У него на лице написаны скепсис и тревога. Болезнь ослабила его тело, но не ум. От брата не укрылось, что между мной и Азраэлем что-то происходит.

– Будь аккуратна. Он разобьет тебе сердце.

– Это не в его власти. Не волнуйся за меня.

– Я всегда буду за тебя волноваться. Осознавать, что ты там одна, а я прикован к постели… – У него на глазах выступают слезы. – У меня больше нет сил на продолжение борьбы, Тарис. Прости, но я невероятно устал.

Знаю. Любой при взгляде на него это поймет. Но между пониманием и принятием есть огромная разница, и у меня хватает эгоизма этого не делать. Если он больше не в состоянии бороться, я буду сражаться вместо него.

– Ты не можешь бросить меня одну. – Придвинувшись ближе, я обнимаю его. Брат так исхудал, что я чувствую кости у него под кожей. – Ты должен держаться. Существует еще столько вариантов лечения, которые мы не испробовали. Которые могут тебе помочь. Пожалуйста, Малакай, не поступай так со мной. – Теперь я всхлипываю, хотя поклялась никогда не показывать брату, как пугают меня эта болезнь и ухудшение его состояния. Ему выпала куда более тяжкая судьба, и он вынужден это терпеть. А должен быть по другую сторону. Встречаться с друзьями, влюбляться, заводить детей и путешествовать. У него впереди еще целая жизнь, а он умирает. – Ты не сдашься.

Я сердито стираю слезы со щек. Хотелось бы мне одним простым объятием передать ему часть силы, текущей в моем теле. Как же это несправедливо. Почему именно мой брат? Что я сделала, чтобы заслужить такое? Что сделал он? Мы потеряли родителей. Судьба могла оставить нам хотя бы друг друга.