Мара Вульф – Скипетр света (страница 43)

– И, конечно же, я это сделаю. Мы уже напали на след.

– Где именно в Египте живет ваша семья? – задает следующий вопрос дядя Джордж.

– Недалеко от Луксора, – отвечает Гор. – Но у нас есть дом и в Каире.

– Значит, в Луксоре. У нашей семьи там тоже вилла.

– Тарис мне уже рассказывала. Мы могли бы присмотреть там за порядком, если хотите.

– Было бы очень хорошо, но вернемся к браслету. С каких пор им владела ваша семья?

Дядя не отстанет. Египет – его страсть, и это настоящая трагедия, что он не может ею жить. А еще большая трагедия состоит в том, что собственную дочь он обрекает на такую же судьбу. Ему бы следовало быть мудрее.

Гор беспокойно ерзает на стуле, и я решаю прийти к нему на выручку.

– Ты его смущаешь, дорогой дядя, – замечаю я. – Прадед Гора был расхитителем гробниц, это же очевидно. Как и наш уважаемый предок.

– Пятый граф не был расхитителем гробниц, он получил лицензию, – категорично возражает дядя Джордж.

– Ты серьезно хочешь сейчас поспорить на эту тему? Он должен был оставить сокровища в Египте. И тебе не удастся убедить меня в обратном.

– Я и пытаться не буду, деточка, – добродушно уступает он. – У тебя свое мнение, а у меня – свое. Мы спасли эти сокровища. Египет тогда еще был не готов позаботиться о них должным образом.

– Это неправда, – отстаиваю свою точку зрения я. – Так всегда оправдывают кражу предметов искусства. Но эти сокровища принадлежат народам, которые их создали.

– Ну если ты так считаешь, – разводит руками дядя.

– С тобой даже нормально не поспоришь. – Я делаю глоток мятного чая, который выбрала вместо вина.

Гор усмехается, глядя на меня с другой стороны стола.

– Твой дядя – мудрый человек. Он знает, что против тебя у него нет шансов.

– Очень смешно. От таких дебатов никакого удовольствия. Нельзя просто сказать: «С тобой я спорить не буду».

Гор чешет подбородок:

– Это его решение. Мой прадедушка нашел браслет в Долине царей. Тот оказался невероятно красивым, и предок не стал его продавать, а оставил себе. В 1943 году, во время Северо-Африканской кампании, его конфисковали, и он пропал.

Я нащупываю свой анх. Сижу тут, красуюсь, а при этом мои родители сделали почти то же самое, и я не намерена расставаться с кулоном.

– Как ты будешь его искать? – с любопытством интересуется Кимми.

– Я обнаружила соответствующие упоминания в архивах вермахта. Повезло, что немцы такие скрупулезные и записывали каждую мелочь, – вру я своим родственникам.

«Ты за это поплатишься».

«Все, что пожелаешь».

Взгляд Кимми мечется между Гором и мной.

– А как вы поступите с браслетом, когда его найдете?

– Подарим его Египетскому музею в Каире, – заявляет бог, прежде чем я успеваю раскрыть рот.

В комнату входит Томас с подносом, на котором стоят пять чашек с насыщенно-черным крепким кофе. За ним следует горничная с десертом. На каждой тарелке по два кусочка пахлавы, небольшая пиала с умм-али – вкусным сладким хлебным пудингом – и маленькая порция сладкого йогурта с нарезанным инжиром и финиками.

«А тебя стоит остерегаться, – слышу я веселый голос Гора у себя в голове. – Врешь как по написанному».

Я стреляю в него убийственным взглядом:

«Ты тоже. Хочешь рассказать ему правду?»

«Ему известно про бессмертных?»

«Все в нашей семье знают, что вы существуете, но есть огромная разница между тем, чтобы что-то знать, и тем, чтобы во что-то верить. А ты выглядишь так обыкновенно, что никто не заподозрит в тебе нечто большее».

«А в тебе никто не заподозрит фурию, которой палец в рот не клади».

Я беру пахлаву и откусываю хрустящее тесто.

«Надеюсь, я не задела твое эго. Не заигрывай с моей кузиной. Она с этим не справится», – строго думаю я, закончив жевать.

«Сказала девушка, которая только что злилась из-за чрезмерного защитного поведения своей тети. По-моему, твоя кузина  – просто лапочка».

«Сам ты лапочка. А она  – девушка, которая заслуживает большего, чем мужчина, который не воспринимает ее всерьез».

«Да ладно-ладно. Расслабься».

Гор поворачивается к дяде Джорджу:

– Сколько раз вы устраиваете охоту на фазанов в Хайклере?

– Зависит от того, как идет разведение птиц. Выдаются хорошие и плохие года. Фазанов сначала разводят, а потом выпускают перед охотой, – объясняет тот.

– Поэтому раньше нам всегда запрещали давать фазанам клички, – ворчу я, поднеся ко рту ложку пудинга.

Дядя Джордж потягивает кофе.

– Мы охотимся в середине октября и в начале февраля. Охота – один из наших источников дохода. В дикой природе фазаны размножаются не так хорошо, как это необходимо.

– В чем же причина? – Гор выглядит по-настоящему увлекшимся этой темой.

– Они с трудом переживают суровые зимы и хуже выводят птенцов, если летом чересчур сыро, – поясняет Кимми. – Мы стараемся возделывать поля так, чтобы не отнимать у них жизненное пространство. Они любят вить гнезда в живых изгородях или на краю поля. Жаль, не все принимают это во внимание. К тому же имеются еще разбойники – лисы, куницы, хорьки и вороны. – Она замолкает. – И, ну… – начинает заикаться кузина под пристальным мужским взглядом. – …болезни, – наконец выдавливает она из себя. – Это очень уязвимые существа.

– Но очень вкусные. – Дядя Джордж встает. – Вы должны приехать к нам в Хайклер осенью. Идемте, ненадолго оставим дам одних.

Гор бросает на меня умоляющий взгляд. Для древнего бога он какой-то неженка. Полчаса с человеком его не убьют.

– Папочка, – приходит ему на помощь Кимми, – мода мужчинам пить бренди в библиотеке, пока женщины следят за уборкой или занимаются чем-то еще, уже давно прошла.

– Оставь нам хотя бы одну традицию, – добродушно парирует он, и мужчины уходят, не оглядываясь.

– Ты действительно собираешься лететь с ним в Египет? – скептически интересуется тетя Фиона. – Думаешь, это разумно?

– Это хорошо оплачиваемый контракт, – отвечаю я. Очень хорошо оплачиваемый. Она даже представить себе не может, насколько хорошо.

– Будь осторожна. Он из тех мужчин, которые доставляют одни неприятности. – Значит, у Гора все-таки не получилось обвести ее вокруг пальца.

– Мам, хватит так о нем говорить, – вмешивается Кимми. – Ты ведь его совсем не знаешь.

– Но отлично знаю этот тип мужчин, а ты, юная леди, держись от него подальше. Девушек вроде тебя он ест на завтрак.

Кимми выпрямляет спину:

– Девушек вроде меня мужчины вроде него обычно вообще не замечают.

Никогда не видела, чтобы кузина так разговаривала со своей матерью. Похоже, это впервые, и я ею горжусь.

– Вот и хорошо, – раздосадованно откликается тетя. – Он бы причинил тебе боль. Тебе нужен спокойный и ненавязчивый мужчина, который не разобьет сердце.

– И с которым я умру со скуки, – раздраженно добавляет Кимми.

– Вот видишь, что ты наделала, – обращается тетя Фиона уже ко мне. – Ты ведь знаешь свою кузину. Теперь она будет дуться на меня несколько дней, хотя я права.

– Позволь Кимми самостоятельно принимать решения, – аккуратно говорю я. – Она достаточно взрослая и умная, чтобы жить собственной жизнью.

У Фионы расширяются глаза: