Мара Вульф – Не потеряй меня (страница 56)

Я встала.

– Охраняю Джесс, само собой, а ты как думал?

– С этим я и сам справлюсь.

Калхас последовал за Гефестом, который ушел в противоположный конец пещеры.

– Как ты собираешься защищать ее от себя самого? – продолжал провоцировать его волк. – Не можешь же ты всерьез рассчитывать, что я позволю поставить ее в ряд с остальными охмуренными тобой пассиями?

– Мои пассии – не твое дело. – Кейден рычал громче волка. – А не закроешь свою излишне болтливую пасть, и я попрошу Аполлона отправить твою душу к Аиду.

– Ты не посмеешь, – вмешалась я в их перепалку.

– Еще как посмею. Ты и так думаешь обо мне только худшее. Какая теперь разница?

Тут он был прав. Тем не менее я сомневалась, что он станет так поступать, да и Аполлон никогда бы не исполнил его желание. Я зарылась пальцами в мех Калхаса.

– Этому парню не удастся меня запугать, – заверил меня волк.

– Будешь лежать или сидеть, пока я наношу татуировку? – спросил Гефест, который либо проигнорировал, либо вовсе не услышал нашу перепалку. Бог стоял у стола, где были разложены всевозможные инструменты.

– Думаю, мне лучше прилечь. – От вида острых игл у меня закружилась голова и участилось дыхание.

– Джесс, – словно бы издалека донесся голос Кейдена. – Я с тобой.

– Вот, выпей, – пробасил Гефест и сунул мне в руку кружку. – Ты уснешь и ничего не почувствуешь.

Кейден повел меня в угол к кушетке, застланной ярким покрывалом и заваленной бархатными подушечками. Дрожащими пальцами я поднесла кружку к губам.

– Надо допить до дна, – велел он.

Пахло немного пивом, медом и чем-то еще, чего я не распознала. Какими-то травами. Я слизнула пенку с губ.

– А можно еще? Вкусно, – промямлила я и икнула.

– Однозначно нет, – ответил Кейден. – Тебе нужно снять свитер и лечь. Помочь?

Его лицо расплывалось перед моими глазами, но я все равно прицельно ударила ему по рукам, когда он схватился за низ моей кофты. Калхас прорычал что-то похожее на «развратник».

– Под этим свитером нет ничего, чего я уже не видел бы, – огрызнулся Кейден.

Даже мое затуманенное страхом и напитком сознание отметило наглость этого заявления. Отвернувшись, я стянула свитер через голову.

– Проваливай отсюда, придурок, – возмущенно прошипела я.

– Как бы ты этого ни хотела, но я обещал остаться с тобой.

– Освобождаю тебя от этого обещания. Уходи и развлекайся с той зеленоволосой нимфой. – Я неловко улеглась животом на кушетку, стараясь не обращать внимания на то, что двое мужчин и волк смотрели на меня, одетую в один только лифчик.

– Прекратите, – отрезал Гефест. – Девочке надо расслабиться. Ваши препирательства этому не способствуют. Ей известно о рисках? – Я почувствовала, как до местечка между лопатками дотронулись кончики пальцев. Они были шершавыми. Кузнец смочил чем-то кожу. Он ждал ответа.

Я повернула голову набок в тот момент, когда Кейден покачал головой.

– Я начинаю, – произнес затем Гефест. – Ты готова?

– Вряд ли, – успела пробормотать я, а потом вообще перестала что-либо чувствовать.

Словно издалека слышала, как Калхас угрожал Кейдену на тот случай, если я умру. Говорили о яде и о рисках, на которые боги не имели права идти. Я не понимала, являются ли те слова реальностью или отрывками запутанных сновидений, в которые меня погрузил напиток. Во снах мы с Кейденом лежали на белом песке. Вода щекотала нам ступни. Он склонился надо мной, улыбнулся с такой любовью, что у меня потеплело на душе. «Я с тобой», – послышался его голос. Мы вместе шли по лесу. Он казался повзрослевшим. Перед нами бежал маленький мальчик, и когда тот обернулся, я словно увидела более молодую версию Кейдена. Однако глаза у мальчонки были мои. Невозможно. Вместе сидели на качелях, висевших на веранде большого дома. Я взглянула на свои руки. Они выглядели так, будто принадлежат старой женщине, но я знала, что они мои. Кейден, молодой и красивый, как и всегда, обнял меня одной рукой и поцеловал в висок.

– Скоро все закончится, – сказал он. – И тогда мы сможем вернуться.

Я понятия не имела, о чем он говорит. Кто-то склонился надо мной. Тени подбирались ближе, и мне приходилось отбиваться, отмахиваться от них руками.

– Держи ты ее, Зевса ради, – раздался в голове голос Калхаса.

Тело опалила мучительная боль. Спина горела огнем, растекавшимся по всем, даже самым крошечным, венам. Я выгнулась и затряслась в мощных конвульсиях, которые была не в силах контролировать. Голова ударилась о край кушетки. Из глаз медленно потекла теплая жидкость. Кто-то пытался удержать меня, но я не могла стерпеть прикосновений. Мне стало нечем дышать, и я пыталась глотать ртом воздух.

– Что это? – донесся до меня крик Кейдена.

– Тело сопротивляется, – зазвучал над моим ухом бас Гефеста. – Ты знал, что такое может произойти. Вы все знали.

Калхас то рычал, то лаял.

– Сделайте что-нибудь, – призывал он. – Она должна дышать, иначе задохнется.

Мое тело перевернули. У меня вырвался громкий стон, когда спину резко вдавили в матрас. Боль все нарастала. Я хотела закричать, но внезапно чей-то рот накрыл мои губы. Паникуя, я забрыкалась, однако удерживающие меня руки были неумолимы. В легкие хлынул воздух, и я ощутила на языке знакомый вкус Кейдена. Он сильнее запрокинул мою голову назад и снова вдохнул в меня воздух.

– Ты не умрешь, слышишь, – прошептал он после еще трех выдохов. – Останься со мной. Я устал спасать тебе жизнь.

Он так пытался пошутить? Простите за предоставленные неудобства. Я закашлялась. Боль продолжала пульсировать в теле. Долго я так не продержусь. Мне казалось, что жар сварит все мои органы. И виноваты в этом только боги. Но так легко я не умру. Я стиснула зубы. Нужно просто потерпеть, пока не утихнет огонь.

Прохладные ладони гладили меня по рукам и животу. Я старалась разлепить глаза, но видела лишь красные полосы. Казалось, мукам не будет конца. Ощущения были в миллионы раз хуже, чем все то, что устроила мне Харибда. Как Кейден допустил подобное? Руку даю на отсечение, он знал, что меня ожидало. У меня перед мысленным взором промелькнуло мамино лицо, личико Фиби. Они обе смеялись и выглядели такими счастливыми. Себя я нигде не видела. Тьма, подобно черной смоле, накрыла меня.

– Возможно, ее организм все-таки примет палладий. – Даже в нынешнем состоянии мне удалось распознать в голосе Гефеста сомнение.

Вдруг собственное сердце забилось у меня в голове, точно барабан. Бум, бум, бум. Пауза. Бум, бум, бум. Долгая пауза. Если так пойдет и дальше, то рано или поздно оно остановится. Бум, бум, бум. Чьи-то ладони надавили мне на грудную клетку. Бум, бум, бум, бум, бум. Удары стали более равномерными. Кто-то приподнял мое туловище и поднес к губам кружку.

– Ты должна проглотить, – велел Кейден.

Хорошо ему говорить. Несмотря на то что меня мучила такая сильная жажда, словно я сто дней бродила по пустыне, глотательный рефлекс не срабатывал, как и отказывалось подчиняться все остальное тело. Поразительно, что в подобном состоянии я умудрялась следить за разговором этой троицы.

– Если она умрет, я лично сопровожу тебя в Тартар, – рыкнул Калхас.

– Думаю, худшее позади, – с облегчением произнес Гефест. – У нее появляется румянец на щеках. Она выкарабкается.

– Он еще называет это румянцем. Ты до сих пор бела как мел.

Дыхание начало выравниваться. Алая пелена перед глазами выцвела до бледно-розовой.

– Передай ему, что я убью его.

Калхас рассмеялся.

– Узнаю свою девочку. Не позволяй им сломить тебя. Покажи, чего стоим мы, люди.

Я на мгновение задумалась, пока не вспомнила, что волк тоже когда-то был человеком. С необыкновенными способностями, но все же человеком – таким же, как и я. Если Кейден после моей смерти посмеет превратить меня в болонку, я его покусаю.

– Давай же, черт побери, открой глаза, – рявкнул Кейден.

Очаровательно. Боль схлынула так же внезапно, как и пришла.

– Она дрожит. Согрей ее, – скомандовал Калхас.

– Чем я здесь, по-твоему, занимаюсь? Ей это не понравится, когда она очнется. – Кто-то накрыл меня одеялом. – Она меня ненавидит, если ты не заметил.

– Просто обними ее, но больше и пальцем не трогай.

Смех Гефеста прокатился по пещере, а потом не осталось вообще ничего. Ни боли. Ни звуков. Одно сплошное ничто.

Когда я снова пришла в себя, было по-прежнему темно. Кожа между лопатками натянулась и слабо горела, но в остальном я чувствовала себя прекрасно. Мне было тепло и мягко. Какая невероятно удобная кровать! Я сильнее зарылась лицом в подушку. Она пахла почти как… Подушка заворчала, а одеяло стиснуло меня словно удав. Минуточку. Да что он себе позволяет?

Я попыталась высвободиться и подняться. Не может быть. Этот тип воспользовался моей беспомощностью, а на мне даже свитера не было. Впрочем, на нем сверху тоже не оказалось одежды, что лишь усугубляло ситуацию.

– Отпусти меня, – процедила я.

– Только после того, как успокоишься. Еще наткнешься в темноте на инструменты Гефеста и поранишься.

– Всяко лучше, чем лежать полуголой с тобой в одной постели.