Мара Вульф – Не потеряй меня (страница 32)

– Джесс, – удивленно воскликнула женщина. – Давненько ты не заходила.

– Много дел. Робин дома?

– Они сейчас обедают. Входи, я тебя отведу.

– О, нет-нет, – быстро произнесла я. – Не хочу мешать.

Она в недоумении посмотрела на меня.

– Но ты никогда не мешала. – Тут она была права. Этот особняк практически превратился в мой второй дом.

Я набрала полную грудь воздуха.

– Мы с Робин поругались, – тихо объяснила я.

– Ах. – Она понимающе кивнула. – В лагере?

– Мхм, – подтвердила я.

Розали приобняла меня и потянула за собой на кухню, расположенную в дальней части дома. Повариха, раскатывающая тем временем тесто для пирога, кивнула мне в знак приветствия.

Темные глаза Розали светились любопытством, когда она усадила меня на один из стульев за столом.

– Голодна?

Я кивнула. Живот громко заурчал. Что казалось неудивительным, учитывая, что воздух наполняли ароматы жарко́го, пирога и кофе.

Розали отошла к плите и вскоре поставила передо мной тарелку с картофельным пюре, овощами, куском мяса и густой мясной подливой. У меня потекли слюнки, когда я поднесла вилку ко рту.

– Робин уже несколько недель просто невыносима, – рассказывала Розали, пока я ела. – Именно с момента вашего возвращения. Постоянно ссорится с матерью и с Кэмероном.

– С Кэмероном?

Экономка с заговорщицким видом кивнула.

Не буду удовлетворять ее любопытство. Капля пюре упала на мою черную футболку.

– Черт, – выругалась я и поднялась, чтобы вытереть пятно. – Почему они ссорятся? – переменила тактику я.

После лагеря Кэмерон разговаривал со мной только по необходимости. Хотя с его стороны было бы логичнее узнать, не произошло ли что-нибудь между Кейденом и Робин. Но либо Джош скормил другу какую-то ложь, либо боги стерли ему память. Такое возможно? Джош до сих пор обо всем помнил. Он так и не рассказал о случившемся Кэмерону, а сейчас для этого, вероятно, было слишком поздно.

– Что ты делаешь у нас на кухне? Просишь милостыню? – раздался из дверного проема голос Робин.

Я повернулась к ней. В ее глазах сверкнуло презрение. Теперь я чувствовала себя неловко из-за того, что приняла приглашение Розали поесть. До прошедшего лета это было в порядке вещей.

– Я хотела с тобой поговорить, – ответила я. – Наедине.

Робин скрестила руки на груди.

– Не представляю, о чем нам еще говорить.

– Идите в твою комнату, а я принесу вам кофе и кексы, – предложила Розали.

– Не нужны нам кексы, – огрызнулась Робин.

Розали вскинула руки в знак капитуляции и удалилась. Мы остались одни с поварихой, которая все равно не произносила ни слова. Когда я была помладше, думала, что она немая. А ей просто не нравилось разговаривать. Но мне тем не менее хотелось бы, чтобы нас никто не слышал.

– Мы можем пойти в твою комнату? – спросила я. Она не выставит меня за дверь, пока я не скажу то, что собиралась. Робин развернулась. Ее высокие каблуки застучали по мраморному полу, отполированному до такой степени, что в нем можно было увидеть собственное отражение.

Я последовала за ней, ступая гораздо тише в своих удобных кедах. В комнате она не предложила мне сесть, вместо этого прислонилась к письменному столу, выжидательно посмотрев на меня. За исключением ветра, который шевелил невесомые шторы, не раздавалось ни единого звука.

– Итак, чего ты хочешь? – спросила Робин и снова сложила руки на груди.

– Почему ты рассказываешь обо мне гадости? – задала я вопрос, хотя до этого твердо решила не начинать с претензий. Но я и не рассчитывала на такой враждебный прием.

– Не знаю, о чем ты, – ответила она.

– Еще как знаешь. Ты всем растрепала, что я переспала с едва знакомым парнем. И теперь меня считают шлюхой.

Я достаточно хорошо знала Робин, чтобы понимать, когда она терзается угрызениями совести.

– Я не хотела этого. Просто не знала, как иначе объяснить Кэмерону, почему мы с тобой не общаемся. Наверно, кто-то нас подслушал, а потом всюду раструбил об этом. Я здесь ни при чем.

Конечно. Кто-то. Она что, издевается надо мной?

– Ты даже не пыталась пресечь слухи.

– Рано или поздно они все равно бы распространились, учитывая, что ты зависаешь только с парнями. – Она сердито поджала губы. – Ты даже отказалась возвращаться вместе со мной из лагеря. – Робин неожиданно решила обратить против меня мое же оружие. – Мои родители в тебе разочарованы.

Я не позволю ей пробудить во мне чувство вины. Она сама напросилась.

– Ты знала, что мне нравится Кейден, и все равно с ним… – Я осеклась.

– Я не знала, – оправдывалась она. – Ты постоянно отрицала это, и мне казалось, что он не был в тебе заинтересован.

Перекладывать ответственность на меня – типичное поведение для Робин. Она всегда вынуждала меня защищаться. Но не в этот раз. Я сделала глубокий вдох.

– Почему ты вообще с ним сошлась? У тебя ведь есть парень. – Если уж до моих чувств ей не было дела…

– Который ко мне почти не притрагивается, – разъяренно крикнула она. – Потому что отец внушил ему какие-то странные нормы морали. Кейден меня, по крайней мере, хотел.

Еще более бредовая причина, чем я предполагала.

– Если тебя это не устраивает, то поговори с ним или расстанься, – повысила я голос. Как можно быть настолько эгоистичной и почему раньше меня это не беспокоило? К сожалению, я не могла утверждать, будто не знала этого раньше, потому что я знала. И совершила ошибку, когда пришла сюда. Робин должна сначала потерпеть неудачу, чтобы понять: жизнь – не игровая площадка, где ребенок, кричащий громче всех, получает все. Однако я не пожелала бы ей такого урока, который преподала жизнь мне.

– Я не могу с ним расстаться, он идеально мне подходит. – Она скинула свои чертовы туфли и плюхнулась на кровать. – К тому же посмотри на Кейдена.

Я смотрела, причем очень внимательно.

– Он же просто загляденье. Ни одна здравомыслящая девушка не отказалась бы увидеть его в своей постели. Он выглядит как бог. А его грудь, кубики, широкие плечи… все это слишком прекрасно.

Я чувствовала, что вот-вот сломаюсь. Но вместо этого лишь скрипнула зубами.

– Ты не можешь меня в этом упрекать. Я бы отдала его тебе.

Робин врала, и мы обе это знали. Ей всегда должны были доставаться игрушки, самые лучшие и дорогие. Она лопнула бы от ярости, если бы Кейден предпочел меня.

– А потом ты подумала: «Заберу-ка я его себе».

У нее в глазах появилось мечтательное выражение.

– Я не могла ему сопротивляться, и ты бы тоже не смогла.

Надо признать, в этом она все-таки была права, что, впрочем, никак не улучшало ситуацию.

– Поэтому ты пытаешься заставить его ревновать с помощью Матео? Хочешь его вернуть?

– Один раз он выбрал меня. – Робин кокетливо отбросила волосы за спину, что означало что-то вроде: «Зачем ему ты, когда он может получить меня?» – Почему бы не сделать это снова?

– И ты выставила меня той, кто прыгает в постель с первым встречным, – обвинила я ее. У меня постепенно кончалось терпение.

– Не будь такой обидчивой. Если я верну Кейдена, то можешь оставить себе Матео. И Кэмерону нельзя ничего об этом знать. Девушки должны держаться вместе. – Она похлопала по покрывалу, призывая меня сесть рядом. – Ты ведь знаешь, какая я, а твоя репутация и так подпорчена из-за родителей. – Робин умоляюще взглянула на меня. – Не могла же я признаться, что история выдумана, после того как она стала распространяться. Как ты себе это представляешь? Может, мне повесить плакат с надписью: «Это я переспала с Кейденом, а не Джесс». Кэмерон бы никогда мне этого не простил. – Она потянула меня за руки. – Я так рада, что ты сделала первый шаг. Теперь все снова будет хорошо, да? Мы сохраним это в тайне. И найдем тебе наконец хорошего парня, обещаю. – Она приложила палец к накрашенным красной помадой губам. – Кэмерон знаком с одним парнем, он даже выглядит неплохо. – Робин выжидающе взглянула на меня. – Только если Матео не захочет тебя.

Я, верно, ослышалась.

– Прости, – сухо ответила я и поднялась. Приходить сюда было ошибкой. – Не думаю, что все наладится.

– Но… – Робин шагнула за мной к двери. – Я могу поговорить с Кейденом, когда… Может, он все еще заинтересован в тебе. Когда мы с ним…