Мара Вульф – Не оставляй меня (страница 56)

– Думаю, пирог для мамы, Фиби и меня. – Я достала две тарелки из ящика за дверью.

Он снял полотенце и открыл сочную верхушку лимонного пирога.

– Не думаю, что вы справитесь в одиночку.

– Ну ладно. Получишь два кусочка. Остальное останется нам, – сдалась я. – И ты потом будешь сидеть у окна или где-то еще.

Мне ни за что не удастся не распускать руки, если этот парень ляжет со мной.

– Но мне нравится на тебя смотреть, – ответил Кейден и потянулся за пирогом. Мое сердце провалилось в живот. – Хотя я не планировал где-то сидеть. Я тоже очень устал. – Он ухмыльнулся, а меня бросило одновременно в жар и в холод. Ему же самому известно, что произойдет, если мы окажемся в одной постели.

Я тоже взяла себе кусок.

– Ты уже когда-то наблюдал за мной во сне? – спросила я, чтобы разрядить ситуацию.

А теперь Кейден выглядел едва ли не смущенным.

– Случалось раз или два.

– Раз или два?

– Может, даже чаще. А ты как думала, почему Агрий до сих пор не уволок тебя в Митикас? Потому что за тобой постоянно приглядывает кто-нибудь из нас. Ты просто не замечаешь.

– Действительно, могла бы и догадаться, – пробормотала я и сделала глоток почти остывшего кофе.

– Мы делаем это, только чтобы с тобой ничего не случилось, – добавил Кейден. – А не потому, что следим за тобой.

– Да все в порядке. Наверно, мне стоит поблагодарить Зевса.

– Лучше не надо. Честно говоря, я не значусь в списке потенциальных охранников. Он ничего об этом не знает. Аполлон иногда мне уступает.

Я в замешательстве покачала головой и откусила еще кусок пирога.

– Что эти трое там делают с моей мамой? – затем робко спросила я. Меня угнетала мысль о том, что борьба с зависимостью опять начнется с самого начала. Будет ли ее организм снова требовать ежедневную дозу алкоголя?

– То, что необходимо. Она будет чувствовать усталость и угрызения совести, но не думаю, что еще раз сорвется.

– Мы так гордились тем, что она справилась своими силами. – В носу защекотало, но я не буду плакать.

– И правильно. И о Шоне тоже не волнуйся. Он ее простит.

– Вот тут я бы не была так уверена. Однажды мама уже сделала ему очень больно.

– Афродита утверждает, что боль – это часть любви. Она разберется с этой проблемой.

– Теперь мне интересно, понимает ли она хоть что-нибудь в любви, – сказала я. – Кто вообще дал ей такую работу? – Я встала и отнесла тарелку и чашку в мойку.

Кейден негромко рассмеялся.

– У людей на самом деле абсолютно неверное представление о богах. Это не они выбрали себе такие задачи, а задачи выбрали богов. А в случае с Афродитой, наверно, что-то пошло не так.

Я не сдержала улыбку:

– Можно и так сказать. Неудивительно, что в любовных делах у людей так часто творится настоящий хаос.

Кейден между тем встал прямо рядом со мной, чтобы тоже поставить тарелку в раковину.

– Но если бы все всегда шло гладко, то было бы ужасно скучно, – шепнул он мне на ухо.

Это такое типично глупое замечание, что сделать его мог только парень. Однако сегодня я не буду взвешивать каждое слово. Я зевнула.

– Тебе нужно лечь, – сказал Кейден. – Донести тебя?

– Вот уж точно нет. У меня есть две здоровые ноги, – заявила ему я, хотя было что-то неожиданно соблазнительное в мысли о том, как он отнес бы меня в кровать.

– Отвернись, – скомандовала ему я, когда мы пришли в мою комнату, и сняла джинсы. Потом нырнула под одеяло. Кейден, который в это время стоял у окна и задергивал шторы, неспешно направился ко мне. – Что ты имел в виду, когда говорил, что Афродита разберется с проблемой? Она способна повлиять на Шона, чтобы он простил мою маму? – сонно спросила я.

Кейден сел на край кровати. Вообще-то, для меня это чересчур близко. Я сильнее укуталась в одеяло.

– Она позаботится о том, чтобы их любовь оказалась достаточно сильной, чтобы преодолеть эту проблему, – тихо пояснил он. Атмосфера в полумраке комнаты стала почти слишком интимной.

– А разве это не манипуляция? – Что-то тут не так. У меня уже начали слипаться глаза. Я так устала, что, кажется, просплю весь день.

– Афродита – богиня любви, но она не может ее призывать, – ответил Кейден и заправил прядь волос мне за ухо. Кожу начало покалывать. – Зато может усилить любовь. А вот чувствовать ее люди или боги должны сами. Она лишь иногда наводит их на верную мысль, чтобы они больше любили сердцем и меньше – головой.

О’кей. С этим можно жить. Может, мне тоже попробовать? Я так сильно сопротивлялась своим чувствам, что едва могла ясно мыслить.

– Кейден? – Собственный голос звучал странно, словно издалека. – Между прочим, я тебя не ненавижу и не собиралась заставлять ревновать.

– Я знаю. А теперь спи. – Его ладонь коснулась моей щеки.

– Может, ты все-таки ляжешь ко мне? Просто на тот случай, если Морфей вернется? – Конечно, бог сновидений сдержит свое обещание. Но это очень хорошее оправдание.

– Ты уверена? Я могу просто посидеть здесь.

– Вполне уверена.

Мое одеяло приподнялось, и Кейден лег рядом со мной. Он притянул меня к себе и зарылся лицом в мои волосы. Я так по нему скучала, что тихо вздохнула от облегчения. Потом прильнула ближе к нему, но все еще недостаточно близко. После всего случившегося мне по-прежнему казалось, что он для меня идеален. Что он принадлежит мне, что очень хорошо меня знает. Казалось, что мы – один человек, а не два разных. Я устала бороться с чувствами, которые никогда не смогу отключить. Кейден – моя судьба, как и я – его, и настало время это принять.

Когда я проснулась, в комнате было темно, но я сразу поняла, где я и кто находился рядом со мной, окутав своим теплом. Из-за двери до нас доносилось тихое бормотание. Я почувствовала, как губы Кейдена коснулись моего лба. Мне хотелось целовать его по-настоящему, гладить, прикасаться. Он еще не проснулся? Моя ладонь скользнула ему под футболку. Все равно она задралась, оправдала я сама себя. Как же приятно дотрагиваться до его гладкой кожи.

– Джесс, – произнес он. Все ясно. Очевидно, Кейден уже не спал. Надо убрать руку, но вместо этого она продвинулась дальше, ему на спину. «Он что, не мог снять футболку, – недовольно подумала я, – или джинсы?» Нерешительность, имя тебе, Джесс. Впрочем, я перестала быть нерешительной. Впервые я на сто процентов точно знала, чего хочу.

– Что ты делаешь? – хриплым голосом спросил Кейден.

– Без понятия. Наверно, сплю и вижу сон.

– И в этом сне я, – осторожно сказал он.

На мгновение между нами воцарилась полная тишина. Разумно было бы сказать «нет».

– Мхм.

Все мои недавние сны были поистине ужасны. Морфей должен мне это компенсировать. Я заслуживала лучшего, а сейчас темно, уже середина ночи, и мы лежали в одной постели. Все аргументы за сон.

Кейден положил руку мне на затылок и бережно провел пальцами по волосам. Я закрыла глаза, прислушиваясь к его сердцебиению. Ладонь опустилась на мое плечо и сдвинула лямку майки. Я крепче вцепилась в него. Все тело покрылось мурашками. Нужно что-то сказать, но я не могла и вместо этого лишь сильнее прижалась к изгибу его руки, вдохнула запах мяты и тимьяна.

– Не знаю, хорошая ли это идея, – тихо произнес он, не прекращая меня гладить. – Но, полагаю, во сне все дозволено. Морфей не знает, что такое «правильно» и «неправильно». Скажи мне, когда остановиться.

Ни за что. Я подвинулась чуть выше, так что кончики наших носов почти соприкоснулись. Его дыхание ласкало мои губы. Тепло и так знакомо. Его рот блуждал по моей щеке, шее и ключице. Кейден перевернул меня так, что я оказалась наполовину под ним. Я молча прокляла нашу одежду. Запустила руки ему в волосы, дотронулась кончиками пальцев до его губ.

– Ты уверена? – Его голос звучал прерывисто, но он, во всяком случае, еще мог говорить. В отличие от меня.

В ответ я прижалась губами к губам Кейдена, посасывая его нижнюю губу. У него такой невероятный вкус. Мое тело совершенно сошло с ума, меня резко кинуло в жар. Я хотела притянуть его еще ближе, обхватить ногами за талию, но еле смогла сдержаться.

– Джесс, – простонал он мне в губы. – Я так по тебе скучал.

Мир сжался до нас двоих. Я никогда не смогу описать захлестнувшие меня чувства, даже если проживу целых десять жизней. Его руки легли на мою талию. У меня участилось дыхание, когда они медленно и вместе с тем уверенно скользнули по моим бокам. Я потянула его за футболку, как вдруг раздался стук в дверь. Кейден застонал мне в рот. Стук стал громче.

– Выходите, влюбленные голубки, – послышался голос Афродиты. – Я знаю, что вы не спите. А еще прекрасно знаю, чем вы там занимаетесь.

– Давай просто не обращать на нее внимания. – Я еще не готова снова столкнуться со своими проблемами. Не сейчас, когда что-то наконец стало казаться правильным.

К сожалению, Кейден, видимо, считал иначе. Он оставил еще несколько поцелуев в уголках моего рта, однако потом оторвался от меня и встал. Я натянула одеяло до самого носа. Ни за что не выйду сейчас туда, где Афродита любому, кто готов и не готов ее слушать, растреплет, что мы целовались. «К счастью, поцелуями все и ограничилось», – раздраженно подумала я, а мои голова и тело в равной степени протестовали из-за того, что нас прервали.

– Вот, наверно, как чувствует себя Сизиф, – проворчала я. – Это как с тем чертовым камнем. Он никогда не попадает туда, куда должен.

Рассмеявшись себе под нос, Кейден одернул футболку и провел обеими руками по волосам. Лунный свет освещал его стройную фигуру, делая его еще более неотразимым. Это подло. Готова поспорить на что угодно, что Селена, богиня луны, специально окружала его этим волшебным светом. Чтобы я видела, чего только что лишилась. Мне должно быть стыдно за то, что я так на него набросилась? Мне так надоели все эти игры между нами.