Мара Вульф – Месть и пламя (страница 85)
Поднялся ветер. Он пах костром и подул на чашу с прахом. Я улыбнулась, глядя, как он уносит частицы пепла высоко в небо, где они слились с отблесками рассвета.
Мы вернулись в замок, а лагерь между тем медленно оживал. Осталось всего два ковена, но стригои по-прежнему стояли лагерем на своей стороне равнины. Илия проводил нас с Лупой на кухню к Бредике, которая подала нам кофе и погладила меня по волосам. Каким-то образом она узнала о смерти Нексора, и пройдет совсем немного времени, прежде чем эта новость дойдет до Селесты. Я сжала чашку обеими руками, наслаждаясь теплом. Николай должен проснуться, и я молилась, чтобы он знал, где находится сердце души королевы. В противном случае нам оставалось только готовиться к долгой тысячелетней битве. Эстера предупреждала в гримуаре, что Нексор будет совершать страшные поступки, чтобы снова ее отыскать, и я верила каждому слову. Фактически она винила его во всех раздорах и вражде, которые раздирали наши земли на части в течение многих веков. Однако он, вероятно, не был ответственен даже за их малую часть. Мы воевали друг с другом, потому что Эстера – а до нее Вила – посеяла семена войны. Селеста продолжит эту традицию, если я ее не остановлю. Именно этого ждали от меня Нексор и Великая Богиня. И я их не подведу.
– Спасибо за кофе, – сказала я Бредике. – Я хочу на какое-то время подменить Алексея у Николая. – Я повернулась к Лупе: – Побудешь пока с детьми?
– Конечно. – Она кивнула. – Спасибо, что доверяешь их мне после катастрофы в Ониксовой крепости. Сейчас же проверю, как они там.
– Ты моя сестра. Я бы доверила тебе собственную жизнь.
Она благодарно улыбнулась.
– Илия мне поможет. Мимо него так легко не пройти.
Мне еще предстояло объяснить случившееся Эстере. Дети много чего видели и слышали, но всю прошлую ночь проспали. Скоро я познакомлю дочку с ее настоящим отцом. От этой мысли мое сердце забилось чаще.
Глава 22
Матрас подо мной зашевелился, и я на ощупь дотянулась до холодного тела, чтобы успокоить его, положив ладонь на его руку. Со дня смерти Нексора прошло два дня. Вчера Николай начал непрерывно метаться в постели, словно его мучили кошмары. Алексей регулярно заглядывал к нам, и выражение его лица все больше мрачнело. Мне казалось хорошим знаком, что Николай больше не лежит в постели как мертвец. Хотя что я понимала в физических особенностях стригоев? Я давно уже задернула шторы, чтобы свет не бил по глазам, когда он проснется, и теперь приглушенное сияние очерчивало упругие мышцы под тканью рубашки. Его тело напряглось. Я присела на край кровати.
– Николай, – прошептала я.
У него на лбу выступил пот, что не характерно для стригоев, но по крайней мере щеки уже не такие красные, как прошлой ночью, когда я испугалась, что у него судороги от скачка температуры. Сейчас они снова были бледными, как белый мрамор. Дыхание стало прерывистым, а из-под слегка приоткрытых губ показались клыки. Это обнадеживало еще больше, лишь бы он не впился ими в мою плоть. Будет ли он голоден, когда очнется? Как давно он не пил?
– Открой глаза, – взмолилась я. – Посмотри на меня.
Я взяла его за руку. С губ Николая сорвался тихий стон. Мудрее было бы позвать Алексея, потому что никто из нас не представлял, вернется ли к нам тот Николай, которого мы знали, но я хотела быть с ним, когда он откроет глаза.
– Николай, – настойчивее повторила я. Я была готова дать Великой Богине любое обещание, которое она от меня потребует, лишь бы она вернула мне его. Его веки затрепетали, а потом он действительно открыл глаза. Я всхлипнула от облегчения и опустилась на колени. – Ты проснулся, – простонала я, положив руку ему на щеку. – Скажи что-нибудь. Что угодно.
Радужки янтарного цвета внимательно изучали меня, и их окружал темно-красный ободок. Скоро ему нужно будет испить крови, однако пока ситуация не вызывала опасений. Николай облизнул губы. Моя рука по-прежнему лежала у него на щеке, и я постаралась улыбнуться. Он еще не произнес ни слова, но напряжение меня уже отпускало. Он жив, а это единственное, что имело значение.
Палатин сделал еще один глубокий вдох.
– Ты вернулась, – медленно произнес он.
Я сглотнула. Значит, это он вспомнил. Нексор не обманул. Он не тронул душу Николая. Зря я сомневалась в его искренности.
– Да. Прости, что я сбежала.
– Не извиняйся. Это было к лучшему. – Его лицо потемнело.
Я не собиралась затевать бессмысленный спор. Не сейчас. Это уже не играло никакой роли.
– Тебе нужно еще немного отдохнуть. Мы поговорим обо всем позже.
Ему это предложение не понравилось. Стригой так быстро приподнялся на локтях, что я чуть не потеряла равновесие на мягком матрасе.
– Где Алексей? – требовательно спросил он.
– Они с Кайлой встречаются с другими магнатами. Он созвал всех, потому что хочет собрать армию. Мы должны остановить Селесту. Она намерена развязать войну с людьми. Этого нельзя допустить. – Что именно помнил Николай? Знал ли об Эстере? – Как ты себя чувствуешь?
– Нормально, – отрывисто ответил стригой, избегая моего взгляда.
Нексор предупреждал, что гордость Николая будет уязвлена, и, очевидно, оказался прав. Его душа находилась в плену у колдуна почти полтора года. Такое на ком угодно оставит след, особенно в случае с таким мужчиной, как Николай. Нужно набраться терпения.
– Где Селия?
– У твоей матери. Вчера от нее пришло послание. Она обратила Невена. Это…
– Я знаю, кто это. Колдун. Она что, сошла с ума?
Я усмехнулась:
– Думаю, скорее влюбилась. Он бы погиб, но, видимо, все обошлось. Тем не менее твоя мама в ярости. Что Нексор тебе показал?
– Достаточно, – отрезал Николай. Потом перекинул ноги через край кровати и покачнулся. Я положила руку ему на плечо.
– Тебе нужно себя поберечь. Нет причин для спешки.
Как странно. Я общалась с ним с момента своего возвращения, однако фактически Николай не видел меня уже более двух лет. Поэтому он держался так отстраненно или из-за Нексора?
– Где этот ублюдок? На меня он не произвел впечатления мужчины, который позволил бы своей женщине дежурить у постели другого.
– А разве я произвожу впечатление женщины, которой можно запретить это? – На этот раз я не стала уклоняться от его гневного взгляда. – Он мертв. Его душа отправилась в страну вечного лета. Он обещал не причинять тебе вреда, но я не была уверена…
Николай уставился в пустоту.
– Он отказался от этой идеи после твоего возвращения. А до тех пор определенно подумывал о таком варианте. – Стригой стиснул зубы, словно не хотел произносить вслух следующую фразу. – Он пытался поступить правильно. Он любил тебя.
– Я знаю. – Мой голос звучал так же отрешенно, как и его. Как будто мы обсуждали погоду.
– Сколько времени мне понадобилось, чтобы очнуться?
– Три дня и три ночи. Мы уже почти потеряли надежду.
– А где Селеста? – Он снова попробовал встать, но застонал и схватился за голову.
– Ложись обратно, – попросила я. – Тебе необходим покой. Я могу принести тебе чай.
Николай приподнял бровь.
– Может, я и стар, но не настолько. Ты жалеешь, что убила его? – внезапно спросил он.
Я сцепила пальцы, чтобы не позволить себе дотронуться до него. Не хотелось получать отказ, а именно он мне, скорее всего, и грозил бы. Но лгать я не буду. В его восприятии с нашей последней встречи прошло несколько лет. А для меня – всего три дня.
– Пока его душа находилась в твоем теле, я все вспомнила. О тех временах. О том, как сильно его любила. Он принимал ужасные решения и заслуживал смерти. Но до того… этот мужчина значил для меня все. Я не стану отрицать ту любовь. Но в этой жизни хочу…
– На меня не рассчитывай, – прервал мое признание Николай.
Не совсем тот ответ, который надеется получить женщина. Но ничего иного я и не заслуживала. Наверняка он знал, что я поцеловала Нексора. Добровольно, без принуждения с его стороны. Это был мой выбор. Стригои не любят делиться. Они собственники и доминанты, хотя я не думала, что эти черты присущи и Николаю. Очевидно, ошибалась. Но умолять я не стану. Он достоин женщины лучше меня, без такого темного прошлого. Я равнодушно пожала плечами.
– Ничего страшного. Я взрослая женщина. Мои чувства – мое личное дело. Так же как и решения, которые я приняла. – Нужно встать и уйти, пока он не понял, насколько сильно меня ранила его реакция. – То, что я делала, я делала не для тебя, а для Ардяла. У тебя нет никаких обязательств передо мной. Я отправлю к тебе Алексея, он будет рад твоему возвращению.
Николай даже не взглянул на меня, когда я встала, лишь кивнул.
Тяжелым шагом я вышла из комнаты. Лупа и Илия стояли напротив двери, прислонившись к стене. Он держал ее в объятиях, положив подбородок на ее макушку. Когда я переступила порог, кузнец открыл глаза, и, невзирая на его слепоту, мне показалось, что он видит мое разбитое сердце насквозь.
– Он проснулся, – с трудом выдавила я. – И вернулся.
Глаза Лупы расширились от удивления.
– Тогда я сообщу Алексею. Он захочет его увидеть. – Илия поцеловал Лупу в щеку и ушел.
Сестра окинула меня внимательным взглядом.
– Полагаю, все прошло не так, как ты надеялась?
– Я ни на что не надеялась, – солгала я. – Ты расскажешь Магнусу и Кайле? Мне нужно немного поспать.
– Ты несколько дней не смыкала глаз, не отходила от него ни на шаг и утверждаешь, будто не надеялась, что он встанет на колено, признается тебе в вечной любви и попросит выйти за него замуж?