Мара Вульф – Месть и пламя (страница 77)
Глава 19
В воспоминаниях крепость Пател была невредимой – красивое овальное здание из белого известняка. Руины, к которым мы приблизились после нескольких часов полета, не имели ничего общего с тем внушительным зрелищем. Они представляли собой лишь бледное отражение одного из самых величественных зданий древности. Все окна давно выбили. Остатки серых стен устремлялись в небо, и их поглотили плющ и дикий виноград. Только сад, который в памяти Эстеры раскинулся перед ней в виде аккуратно выложенных геометрических фигур, сегодня являл собой куда более привлекательную картину. Бесчисленные цветы и травы, которые здесь когда-то выращивали виккане, из года в год размножались самостоятельно и пускали корни в самых невероятных местах. Бордюры и гравийные дорожки исчезли. Этот сад был предоставлен самому себе уже более двухсот лет и использовал это время, чтобы расти и процветать. Я увидела олененка, который проворно отпрыгнул в сторону, заметив нас. Зайцы бросились обратно в руины, а насекомые возбужденно зажужжали, когда мы нарушили их покой и приземлились среди цветущего тимьяна, ромашки и тысячелистника. Марго и Альме здесь бы понравилось. Мирная атмосфера была окончательно развеяна, когда в небе появилась дюжина призрачных ведьмаков и опустила на землю черный саркофаг. Неужели он все это время находился в Ониксовой крепости?
Я была признательна Нексору за то, что он немедленно приказал им убраться подальше. Им здесь делать нечего. Сам он встал рядом с саркофагом. Черный камень засветился, когда солнце вышло из-за тучи, а лунные камни словно стали прозрачными. Какие еще воспоминания хранили эти камни о сложном мужчине, чьи пальцы неподвижно лежали на них? Он повернулся ко мне и напряженно улыбнулся. В его глазах светился страх. Он вот-вот достигнет конца своего тысячелетнего пути и теперь страшится будущего? Никто не понимал этого лучше меня. Но я не могла его утешить.
Над нашей группой воцарилось молчание. Дариан тревожно и потерянно цеплялся за руку Лупы. Магнус стоял позади них двоих, его пальцы лежали на мече. Мне показалось, что открывшееся зрелище он осматривает чуть ли не с благоговением. Лупа потянула Дариана к стене с изображением Великой Богини, и я ощутила благодарность сестре за то, что она его отвлекла. Мальчик беспокоился об Эстере и стремился поскорее воссоединиться с ней. Понимал ли он, что если мой план провалится, то ему придется уехать с Магнусом и Лупой и, возможно, он никогда больше не увидит Эстеру? У меня не хватало духу сказать ему об этом. Моя сестра сорвала бутон ранней розы и положила его на камень у ног Богини. На меня она даже не взглянула. Это лишь небольшая зарисовка ее реакции, когда она узнает правду. Дариан последовал ее примеру. Они оба склонили головы, и Лупа прошептала молитву. Мальчик почтительно погладил ноги статуи. Искусная работа мастера была настоящим шедевром, и мне тоже хотелось бы помолиться Богине, но я уже утратила ее благосклонность. Я предала не только свой народ, но и ее. Конечно, она ожидала от меня большего.
Селеста торжествующе улыбнулась и обвела взглядом ветхие развалины. Крепость уничтожили не ведьмы, а стригои. Об этом мне говорил Николай. Но на самом деле это не имело значения. Это здание служило отражением того народа, к которому я когда-то принадлежала. Королева же, вероятно, видела только разрушения, зато я отметила силу цветов, которые пробивались из каждой трещины в стенах, расползаясь повсюду, докуда хватало глаз. Королева никогда не сможет полностью уничтожить виккан, в этом я не сомневалась. Эстера не смогла. Тем не менее то, что я намеревалась сделать, могло быть ошибкой, и Селеста предвидела, что я приду к этому пониманию. Именно поэтому она забрала у меня ребенка. С тех пор как эта ведьма привезла Эстеру из Мунтении в Ардял, я старалась не показывать, как сильно за нее боюсь. Старалась не демонстрировать свою любовь слишком явно, что было ужасно трудно. Оставалось надеяться, что Эстера все равно это чувствовала, даже если не понимала, почему я так сдерживаюсь. Но я изначально осознавала, что рано или поздно Селеста использует моего ребенка против меня. Именно так она в итоге и поступила. Мне хотелось вскочить на свою метлу и улететь в Карайман, хотелось убедиться, что с Эстерой действительно все в порядке. Селеста тоже считалась наследницей Эстеры. С ней Дариан и Алексей, и я все показала Нексору. Они могли бы открыть источник и без меня. Если я сбегу сейчас, она, возможно, не остановит меня, однако мне придется жить с тем, что я бросила всех. Ради своей дочери. Я поймала себя на том, что мысленно желала нападения на нас корбиев Магнуса или чтобы он просто улетел с Дарианом и спрятал его где-нибудь, где Селеста никогда его не найдет. Я мечтала о чуде, которое помешает нам снова открыть источник. Впрочем, уже слишком поздно. Решение принято. Я сама его приняла. Теперь нужно делать по одному шагу за раз. Это единственное, что я могла предпринять. Как для Эстеры, так и для Николая и Ардяла.
Очередная серая дождевая туча заслонила солнце, когда Селеста обратилась ко мне:
– Где именно находится источник, моя дорогая? Не будем терять время.
– Валеа… – В голосе Лупы звучала мука. Она повернулась и все-таки посмотрела на меня. – Не делай этого.
Из палочки Брианны прямо в сестру выстрелила плеть из света. Но прежде чем луч попал в мою сестру, Илия шагнул к ней и перерубил хлыст взмахом меча. Свет погас.
– Не смей больше поднимать руку, – процедил он грозным тоном, – на безоружную женщину!
– И что же ты тогда собираешься делать, сын поганой предательницы? – гневно зашипела в ответ Брианна.
Однако это не выбило кузнеца из колеи.
– Убить тебя, – спокойно заявил он.
– Уберите его с глаз моих, – прорычала она Люциану и Арии. – И накажите его соответствующим образом.
– Нет, – вмешалась королева. – Не хочу портить этот радостный миг. А ты, девчонка, не вставай у меня на пути, – предупредила она Лупу. – Ты все еще жива только благодаря моей доброте, так что не зли меня.
Лупа поджала губы и сердито покосилась на Илию. Хотелось надеяться, что она злилась на него только за то, что он подставился под удар кнута, а не из-за своих убеждений в духе «мне не нужны защитники», поскольку все мы в какой-то момент в них нуждались. Ария положила руку кузнецу на плечо и потянула в сторону. Это понравилось Лупе еще меньше, если я правильно истолковала ее выражение лица.
Люциан поклонился королеве:
– Мы осмотримся и убедимся, что не попадем в засаду.
Королева кивнула и отпустила их взмахом руки. Как будто кто-то на такое осмелится с двумя десятками призрачных ведьмаков в небе.
– Дыши глубже, – тихо проговорил Алексей позади меня. – А теперь скажи, что нам сделать, чтобы этот ублюдок отпустил моего брата, обо всем остальном позаботимся позже.
Я еще раз бросила взгляд на нахмурившуюся Лупу, которая наблюдала, как Илия и Ария уходят за Люцианом к развалинам.
– Надо найти правильное место.
Сориентировавшись, я двинулась вдоль больше не существующих клумб и дошла до точки, где в моих воспоминаниях стояли на коленях Эстера, Илеана и Андрада. Заклинанием осторожно раздвинула растения. Под ними показался гравий. Он уже не был таким безупречно чистым, как тогда, но я все равно не сомневалась, что это то самое место. Остальные последовали за мной.
– Если вдруг решишь выставить меня дурой, дитя, то должна тебе напомнить: твоя дочь в моей власти и абсолютно бесполезна. – Селеста окончательно сбросила маску. В ее глазах светилась чистая, ничем не прикрытая жадность. Ради этого момента она сражалась и убивала, буквально перешагивала через мертвые тела и с удовольствием пожертвовала бы жизнью ребенка ради достижения вожделенной цели. Она уже бессмертна. Все, что ей сейчас нужно, – это магия, чтобы стать еще и непобедимой. Королева вытянула руку, и раздался крик. Я резко повернула голову. Лупа упала на колени, и что-то треснуло. Кость. Рука сестры торчала под неестественным углом. Девушка скорчилась от боли. – Это всего лишь рука, – мягко продолжила Селеста. – То же самое я могу сделать с ее головой и с головой твоей дочери. Так что не питай никаких иллюзий на этот счет.
А я и не питала. Мне хотелось подойти к Лупе и помочь ей, однако около нее уже появился Нексор. Он положил одну руку ей на спину, а другую – на сломанную руку, чтобы ее поддержать. Она сдавленно всхлипнула, но не оттолкнула его.
– Сейчас будет немного больно. Готова?
Правда, дожидаться ее ответа колдун не стал. Кость снова хрустнула, прежде чем Лупа успела принять решение. На этот раз она не закричала, а зарычала, а стоящего рядом Дариана стошнило. Магнус тут же опустился на колени рядом с ним и погладил мальчика по спине. Затем сорвал несколько листьев мяты с одной из заросших клумб и протянул ему, велев пожевать.
– Если еще раз навредишь тем, кого я люблю, я убью тебя, – развернулась я к королеве, и каждое прозвучавшее слово было сказано со всей серьезностью.
Селеста сверкнула глазами, и внезапно я осознала правду. Бессмертие и ее собственная далеко не слабая магия, которой она к тому же виртуозно владела, защищали ее не в полной мере. Она боялась момента, когда мы с Нексором объединим усилия, и стремилась это предотвратить. До сих пор я пользовалась лишь малой толикой энергии семиконечной звезды. Потому что эта магия разрушительна, как показали события в Караймане два года назад – а также тогда, когда Эстера использовала ее беспечно. Если бы сегодня меня меньше мучила совесть, я бы не стояла здесь, а возглавляла повстанцев в борьбе против королевы. Собрала бы армию и развязала войну. Несмотря на то что я не выбрала этот путь, такая возможность существовала, и она хотела быть готовой. А если на моей стороне будет Нексор, то Селеста проиграет. И она это знала. Так какой же у нее план, чтобы этому помешать?