Мара Вульф – Месть и пламя (страница 63)
В глазах Ровены заблестели слезы. Одна из них потекла по морщинистой щеке.
– Нет, не всегда. На эти замели нас привела Вила. Мы помогли людям победить драконов и всех остальных монстров, – заговорила Ровена чистым, как звон колокольчика, голосом. – Существовали ведьмы с сильной магией, которые жаждали лишь убивать и разрушать. Они контролировали стихии и подчиняли их себе. А еще были ведьмы, чья магия сочеталась с природой и ее естественными силами. Они не убивали, а исцеляли и сглаживали острые углы. Они хотели жить в мире и гармонии с людьми и природой. Магия, которой наделила их Великая Богиня, сливалась с энергией земли, и этому Вила завидовала. Сначала она перекрыла мирным ведьмам доступ к источникам магии, а потом повелела преследовать их и убивать.
Вся память о тех временах стерлась из летописей народов. Никто не помнил того периода, когда мы жили как единый народ. Даже стригои. Тогда мы были единым целым, и нас разделила жажда власти и зависть королевы, жившей задолго до Эстеры, носившей семиконечную звезду. Королевы, чья душа возрождалась в Эстере и еще тринадцать раз после нее – вплоть до меня. Я несла бремя и груз Вилы и намеревалась раз и навсегда положить конец этой совершенно бессмысленной борьбе, которая снова и снова затягивала нас всех в бездну.
– Виккане прятались от Вилы, и со временем мы забыли, что на самом деле мы одно целое. Ты должна напомнить об этом, – потребовала старуха – Такова моя цена. Не все тебе поверят. Многие возненавидят тебя, потому что мы стали чужими, а чужое всегда пугает. Тем не менее в наших жилах течет одна и та же красная кровь. Великая Богиня одарила нас своей магией, и она не так сильно отличается, как говорила об этом Вила. Это просто две стороны одной медали. Одна сила не может существовать без другой. Все
Я сдержанно улыбнулась. Викканский закон из уст ведьмы. Равенство и неравенство для виккан было одним и тем же, разнились лишь их проявления.
– Я с радостью заплачу эту цену. Прокричу об этом с крепостных стен Караймана, когда мы одержим победу.
Ее губы дрогнули.
– Я ждала тебя, – повторила она фразу, которой приветствовала меня. – В стране вечного лета я попрошу Великую Богиню сопровождать тебя на твоем пути. А сейчас мне пора. Дальше тебе придется идти без меня.
Так стремительно, что я едва уловила движение, старуха схватила стилет и вонзила его себе в центр лба. Кожа разорвалась. Она треснула, как будто кто-то вбил клин в мраморную глыбу. Ровена соскользнула с табурета. Зазвенели цепи.
– Нет! – взревела я и вскочила.
Подхватив уже безжизненное тело, прежде чем оно успело удариться об пол, я положила ее голову себе на колени. Рука колдуньи разжала рукоять клинка, и он упал на солому.
– Почему? – спросила я дрожащим голосом. – Зачем ты это сделала?
От ее раны отделилась нежно-голубая дымка. Я сглотнула слезы, когда из нее сформировалась фигура. Стройная женщина с длинными черными волосами и терновым венцом на лбу. Уже не очень молодая, но и далеко не старая. Она доброжелательно мне кивнула. Ее зеленые глаза улыбались.
Она выплыла из хижины, наконец-то освободившись от цепей, в которые ее заковала собственная дочь. Я осторожно опустила тело на солому и пошла за призрачной фигурой. Колдунья медленно летела к лесной опушке.
– Я пришла, чтобы попрощаться, – прошептала я вслед. – Великая Богиня, прими эту душу, позаботься о ней и защити ее.
Ровена оглянулась, и ее лицо словно просияло от счастья. По моим щекам побежали слезы. Закованная в кандалы, она томилась в ожидании меня.
– Ты должна уйти раньше меня, – продолжила я уже громче. – Но всегда будешь частью меня. Я с тобой, а ты со мной. Связь после смерти так же сильна, как при жизни. Она объединяет нас, где бы мы ни находились.
Из-за деревьев показались две расплывчатые фигуры – рыжая и светловолосая. Я невольно зажала рукой рот, узнав одну из женщин. Мелинда. Вторая была мне незнакома, но я догадалась, кто это. Великая Богиня позволила дочерям Ровены проводить ее. Они покинули страну вечного лета, чтобы встретить свою мать. Мелинда робко подняла руку и помахала, заметив меня. Сморгнув слезы, я улыбнулась в ответ. На ее лице отразилось облегчение.
– Мы помним о тебе, обо всем, чем ты являлась и что сделала, – нараспев произнесла я. – Твое имя будет частью историй, которые мы расскажем в будущем. – Призрачные фигуры рассеялись, стоило подуть легкому ветерку, и окончательно исчезли. – Так было, так есть и так будет всегда, – шепотом закончила я и прислонилась к дверному косяку.
Пора возвращаться к Невену, но сначала необходимо сделать кое-что еще. Я вернулась в хижину, которая утратила бо́льшую часть своего ужаса. Кот лежал, свернувшись калачиком, рядом с телом своей хозяйки и смотрел на меня большими темными глазами.
– Я бы забрала тебя в Ониксовую крепость, – сказала я, – но тебе там не понравится. Лучше беги в лес.
Когда я погладила его мягкий мех, мое сердце затосковало по Мило. Хорошо ли Бредика о нем заботится?
Кот встал, выгнул спину дугой и грациозно направился на улицу. Я сложила руки Ровены у нее на груди и закрыла ее глаза. Затем тоже вышла из избушки. Я не оборачивалась, но, удалившись на достаточное расстояние, бросила через плечо огненный шар – сухое дерево, солома и все, что находилось в хижине, вспыхнуло ярким пламенем. Послышался хруст и треск.
Селеста не должна узнать раньше времени, что я наведывалась к ее матери и что та умерла у меня на руках. Меня терзал вопрос, почему Селеста вообще оставила Ровену в живых и как ей удалось украсть трон своей матери. Что, по мнению других ведьм, случилось со старой королевой? Может, это месть Селесты за то, что мать заставила ее выйти замуж не за того, кого она любила?
Я настолько погрузилась в свои мысли, что чуть не пропустила мерцание между деревьями. Но сейчас целенаправленно устремилась к нему и вскоре снова очутилась в зеркальной комнате. Невен стоял в дверном проеме, облокотившись на него плечом. Бледный и с широко раскрытыми глазами. Увидев меня, он резко выдохнул:
– Я уже собирался идти за тобой, но зеркала меня не пропустили. Что случилось? Ты ее видела? Получила ответы?
– Да. Получила. – Во всяком случае, надеялась на это, пусть и не знала, как выполнить то, что она велела мне сделать.
Он взял меня за руки.
– Это кровь?
Внезапно мне стало жарко, на лбу выступил пот. Я приподнимала одну завесу за другой, и момент, когда придется действовать, неумолимо приближался.
– Похоже на то, – рассеянно ответила я. А потом покачнулась, но Невен меня удержал.
– Она напала на тебя? Не заставляй меня вытягивать из тебя каждое слово клещами. – В его голосе сквозила плохо скрываемая паника, и я взяла себя в руки.
– Колдунья не причинила мне вреда, но она мертва. Она умерла.
– Мертва, – практически беззвучно повторил он. – Просто так? – Он дотронулся своей палочкой до моих пальцев, и кровь исчезла.
– Покончила с собой, – прошептала я. – После того как рассказала мне то, что я должна знать. Она прожила так долго, ожидая меня. Ты знал, что это старая королева и, соответственно, мать Селесты?
Колдун в изумлении уставился на меня.
– Нет. С чего ты взяла? Старая королева мертва.
– Теперь да. А до тех пор Селеста держала ее взаперти за зеркалами. Ты же виделся с ней, почему, по-твоему, на ней были кандалы?
– Моя наставница говорила, будто надела их, чтобы сдерживать свою силу.
– И ты поверил?
– Это не так необычно, как тебе кажется. В нашей истории часто встречались ведьмы с необычными способностями, которые требовалось держать в узде.
– Как бы то ни было, надеюсь, Селеста не планирует в ближайшее время нанести визит своей матушке. Отведи меня к Эстере. Мне нужно ее увидеть. – Тоска по дочери стала просто непреодолимой.
– Конечно. – Невен взял меня на руки, и я, обессиленная, прислонилась головой к его груди, пока он спускался обратно вдоль стены башни. Надо отдать ему должное: колдун больше не задавал вопросов. В этих стенах я бы и словом не обмолвилась о том, что прозвучало в хижине.
Селеста окинула меня жутким взглядом своих белых глаз, словно прощупывая когтями, и с каждым прикосновением я чувствовала, что она вот-вот выйдет из себя. Королева вызвала меня в свои покои и послала за мной Ярона. Он молчал всю дорогу от моей комнаты.
В курсе ли она, где я побывала? Ощутила ли она толчок силы, когда старая королева ушла из жизни? А может, кто-то за нами следил и увидел нас с Невеном? По моей спине скатилась капля холодного пота.
– Ты можешь идти, – сказала Селеста Ярону. Тот замешкался, что стало ошибкой, потому что от внимания ведьмы не ускользнуло его промедление. Из ее правой руки вырвался серебряный хлыст и с шипением хлестнул его по лицу. – Убирайся.
Однако Ярон не двинулся. Не хотел оставлять меня одну, но если он останется, она его убьет.
– Со мной все будет в порядке.
По его щеке струилась кровь. Останется еще один шрам. Он посмотрел на меня волчьими глазами, а потом сделал шаг назад. Очень медленно – и я догадалась, почему он колебался. Потому что вместо него ко мне шагнул Нексор и положил руку на мою спину. Ярон бесшумно исчез. Он ждал, чтобы не оставлять меня с королевой наедине.