Мара Вульф – Корона пепла (страница 80)

Если бы не это, богиня отправилась бы с Азраэлем, Гором, Данте и Энолой, когда они покинули остров вместе с регалиями. Она бы не пролежала несколько тысяч лет в луже собственной крови и не страдала бы от боли. Вот только для Нейт это длилось не тысячи лет, а пару часов. Когда Азраэль оставил, то любил ее до безумия, а когда пришел обратно, привел с собой меня.

– Он обещал вернуться ко мне. – Богиня пьет, скрывая боль за улыбкой, но я все равно замечаю. – И сдержал свое обещание.

– Нейт, – начинаю я, – Азраэль любил тебя. Все это время. Он всегда надеялся, что однажды сможет вернуться к тебе. – О множестве топ-моделей, с которыми он утешался, ей знать необязательно. – Когда Азраэль нанял меня найти скипетр, это было для него главным. Не власть или положение. Он стремился к тебе.

– Разумеется, – улыбается она с видом победительницы.

– Однако за время, пока мы работали вместе, кое-что изменилось. Он изменился. Мы узнали друг друга поближе, и… – Я замолкаю. Это самый трудный разговор в моей жизни. Она любит Азраэля, и это общее между нами. Вот только ни одна из нас этого не желает.

Нейт ставит стакан на приставной столик и отбрасывает за спину блестящие черные волосы.

– Он уложил тебя в постель, – отмахивается богиня, словно ее это абсолютно не волнует.

Эта женщина поистине удивительна. Хотя, скорее всего, она просто притворяется передо мной. Как Гор перед Кимми. Нужно попробовать воззвать к ее разуму.

– Он не просто уложил меня в постель. Я люблю его, а он любит меня. Ты всегда была и будешь ему очень дорога, но…

Меня прерывает ее пронзительный смех.

– Не смеши меня, – шипит она. – Азраэль тебя не любит. С тобой он просто проводил время, пока я находилась далеко. Просто взгляни на себя. Ты в самом деле думаешь, он выбрал тебя, потому что ты такая умная и храбрая? Он выбрал тебя, потому что ты похожа на меня. С тобой Аз просто утешался.

Не стану отрицать, меня уже посещала подобная мысль, но я от нее отмахнулась. Нейт не удастся вбить клин между нами. Да, с ней случилось нечто ужасное, и мне ее жаль. Только вот из-за этого я от Азраэля не откажусь.

На этот раз от ее внимания не ускользает защитный жест, каким я кладу ладонь на живот. Нейт прищуривается. Я не хотела, чтобы кто-то узнал об этом, прежде чем я расскажу Азраэлю.

– Это невозможно, – неверяще качает головой богиня, очень быстро сложив два плюс два.

Очевидно, возможно, но мне понятен ее скепсис. Наверное, это одна из причин, почему я до сих пор не рассказываю ангелу о ребенке. Я понятия не имею, когда это произошло, но это было и остается чудом.

У нее на лице появляется торжествующее выражение.

– Аз никогда не поверит, что ребенок от него, поэтому даже не пытайся навязать ему его. Он еще не знает, не так ли? Боишься его реакции? – Богиня испытующе смотрит на меня.

– Не боюсь, и ребенок от него.

– Ангелы так не размножаются. Со времен нефилимов у ангелов не рождались дети от смертных, – еще раз объясняет она то, что я и так давно знаю. – Ни одного за несколько тысяч лет. Ты действительно собралась повесить его на Аза? Я тебе не позволю.

Нейт очень красива, но сейчас походит на гарпию, готовую наброситься на меня и выцарапать ребенка из моего тела. Я знаю, что это дитя Азраэля, но поверит ли он мне? Меня бесит, что у богини получилось вселить в меня неуверенность.

– Если желаешь добра своему ребенку, то уберешься из Атлантиды, – уже неприкрыто угрожает Нейт, и я выпрямляю спину. – Проваливай обратно в свой мир. Сет и Аз только помирились. Что, по-твоему, произойдет, если Аз узнает, что ты ждешь ребенка от Сета?

– Он не от Сета, – шиплю я. Мое терпение лопнуло. По моим меркам, оно и так продержалось чересчур долго.

Откинувшись на мягкие подушки, Нейт снисходительно улыбается:

– Вы жили под одной крышей и всегда прекрасно ладили. Он защищал тебя в геенне, поскольку ты, скорее всего, уже сообщила ему о беременности. Все знают вашу историю. Как же рассвирепеет на своего друга Аз, предположив, что Сет соблазнил тебя и зачал тебе ребенка? Снова разразится война. Ты этого хочешь? Но если сейчас уйдешь, все будет хорошо. Он очень меня любил, предугадывал все мои желания. А я знала, чего он хочет, еще до того, как он сам это понимал. Мы были идеальной парой и станем ею снова. Ты смертная. Твои волосы поседеют, а кожа станет дряблой. А я навсегда останусь прекрасной. Как ты считаешь, кому отдаст предпочтение такой мужчина, как Азраэль?

Я бы очень хотела быть твердо убеждена в том, что ангел любит главным образом мой внутренний мир. Но я не столь наивна. Я состарюсь, а он – нет.

– Даю тебе три дня. – Встав, Нейт смотрит на меня сверху вниз. – И когда ты исчезнешь отсюда, я буду рядом с ним. Тебе просто нужно так обыграть свой уход, чтобы он не последовал за тобой. Мне все равно, как ты это сделаешь. Я просто хочу, чтобы тебя здесь не было, когда мы навсегда скроем Атлантиду от людей. А если ты не уйдешь, – она наклоняется ближе ко мне, – с этим ребенком произойдет что-нибудь ужасное, и ты всегда будешь знать, что могла это предотвратить. Тебе решать. – В голосе богини звучит откровенная жестокость.

Она дает мне шанс спасти мою жизнь и жизнь моего ребенка. Если не воспользуюсь им, Нейт убьет нас обоих. Я верю ей на слово и не допущу, чтобы она навредила ребенку Азраэля. Богиня разворачивается и, уверенная в своей победе, уплывает прочь.

Я никогда не бежала от битвы. Это будет впервые. Сижу на месте и не шевелюсь. Не имеет значения, насколько сильна моя любовь к Азраэлю. Беззащитное дитя, которое растет у меня под сердцем, нуждается во мне сильнее, чем его отец. У этого малыша есть только я. Мне казалось, что худшее уже позади, но я ошибалась. Это новый, особенный кошмар. Кошмар, из которого нельзя проснуться. Отныне эта маленькая растущая во мне жизнь имеет абсолютный приоритет. Я могла бы поговорить с ангелом, но что это даст? В Атлантиде наш ребенок все время будет в опасности. Похоже, эти бессмертные просто не способны не грызть друг другу глотки. Сначала нашими врагами были Осирис и Исида, а теперь – Нейт. За ней придет кто-то еще, а я не могу так поступить со своим малышом. Я желаю ему счастья и покоя. Конечно, в человеческом мире тоже не всегда царит покой, однако там я не буду находиться во власти сил, которыми не обладаю и которые настолько превосходят мои собственные.

Так или иначе, мне нужен план. Какая-то убедительная причина, чтобы Азраэль меня отпустил. К сожалению, я не столь одаренная актриса, как Гор. Если заявлю, что не люблю его, он лишь посмеется. А еще придется надеяться, что мой наполовину бессмертный ребенок приживется в моем мире. Он никогда не узнает своего отца. Не возненавидит ли он меня за это однажды?

Я все еще сижу на мягком шезлонге, когда Азраэль возвращается домой. Уже середина ночи. В прекрасных чертах его лица отражается усталость, но он улыбается, опускаясь на колени рядом со мной.

– Ты выглядишь как невероятно лакомый кусочек. Весь день я думал о том, как лучше тебя съесть. Имеются разные варианты.

Несмотря на обуревающие меня печаль и злость, я не могу не улыбнуться. Не позволю Нейт отнять у меня эту последнюю ночь.

– А почему бы просто не попробовать все? – Я отвожу прядь волос с его лица, и ангел прижимается щекой к моей ладони. В последний раз. Мне не нужно три дня, чтобы принять правильное решение.

– Ну, если ты предлагаешь.

Я борюсь со слезами, когда ангел начинает расстегивать мое платье.

– Хм, – произносит он, с наслаждением рассматривая мою обнаженную грудь, которая уже слегка увеличилась. Азраэль, кажется, этого не замечает. Он проводит языком по одному соску, и я вздрагиваю. – Такая чувствительная? – Ангел с улыбкой ложится рядом со мной и целует с собственнической нежностью. – Больше всего мне хочется просто уйти с тобой в Лондон, – шепчет он, покусывая мою шею. – Только мы вдвоем. Целый день не вылезали бы из постели и ни о чем не беспокоились.

Охваченная дрожью, я запускаю руки в его волосы.

– Я тоже этого хочу, – задыхаясь, отвечаю я.

Только вот если мы уйдем, то Нейт последует за нами. На самом деле я не удивлюсь, если ради этого она рискнет сама никогда не вернуться в Атлантиду. Но сейчас мне не хочется думать о ней. Мне нужен Азраэль. Я хочу в последний раз почувствовать его в себе, поэтому прижимаюсь ближе, раздвигаю ноги и обхватываю ими его талию.

– У нас есть время, – бормочет он, возвращаясь к моей груди. – Вся ночь, и следующая, и после нее…

Нет, их у нас нет. У меня возникает желание спросить, как Нейт отреагировала на его признание, но тогда она окажется здесь с нами. Так что я молчу и вытаскиваю рубашку Азраэля из брюк, поскольку мне просто необходимо ощутить его кожей к коже. В отместку он пальцами пробегает по краю моих трусиков и ныряет под них.

– Такая жадная?

Вместо ответа я обхватываю его ладонью. Азраэль стонет мне в рот, и мне больше не нужно его уговаривать. Выскользнув из моих рук, он снимает одежду. Затем абсолютно обнаженный встает перед шезлонгом, и его стройное мускулистое тело освещают только звезды и пламя свечей. Крылья ярко сверкают золотом. Ангел прижимает их к телу.

– Раздевайся, – командует он, доставая из кармана штанов небольшой флакончик.

Вскоре Азраэль капает ароматное масло мне на живот, и оно разливается по коже. Окунув в него кончик пальца, ангел кружит им по вершинкам моей груди. Дальше ладонями спускается к моим бедрам и раздвигает их. Под нежным давлением, с которым он меня массирует, масло и мое тело разогреваются все сильнее, пока кожа не становится пылающе-розовой.