Мара Вульф – Корона пепла (страница 56)

– Честно говоря, не знаю, – пожимаю плечами. – Что было, то было, и в войнах ты не виновата. Ты хотела спасти братьев. За это тебя не осудит никто из друзей. Будь с ними откровенна. Это твой долг перед самой собой. Поговори с ними. Они поймут.

Энола наливает себе еще один бокал.

– Из-за меня Аз потерял Нейт, а другие наши друзья, которые помогали уносить регалии, погибли. Не расскажи я братьям о плане, все они остались бы живы.

Пусть и понимаю ее эмоции, избавить пери от груза вины я не в силах.

– Без обуявшей Осириса жажды власти ничего не случилось бы. Если кто и виноват, то он, Исида и Исрафил. Атлантида затонула бы так или иначе.

Спрашиваю себя, как бы все повернулось, не останься Нейт на острове. Аз все равно появился бы в Пикстон-Парке? Наверное. Вот только мы никогда не сошлись бы. Лучше мне так дотошно не анализировать свои эмоции при мысли об этом, ведь Нейт явно пережила кое-что пострашнее. Каково ей было остаться одной и тяжелораненой? Она рассчитывала, что Азраэль вернется, а потом Атлантида затонула.

Энола вновь делает глоток.

– Я знаю, что на самом деле виноват Осирис. Сейчас знаю. Но тогда мы поверили в его ложь. Это из-за нас Сет так страдал.

– Прекрати! – прикрикиваю, ударяя раскрытой ладонью по столу. – Сет был взрослым мужчиной. Он принимал свои решения, а вы – свои. – Энола испуганно смотрит на меня. – Ты определяешь свою жизнь, а он – свою. Он мог подчиниться. Мог положиться на то, что однажды другие аристои раскусят Осириса. Ты присоединилась к Азраэлю, а не к нему, как твои братья. Ты была вольна принять такое решение. Наши решения бывают правильными и неправильными. Самое главное – вообще их принимать.

После моего взрыва пери ненадолго замолкает, задумчиво крутя в пальцах бокал.

– Ты права, – говорит она чуть позже. – Во всем. Странно, что я так долго живу в твоем мире и не познакомилась почти ни с кем из людей. Мы никогда не пытались с вами подружиться. – Она тихо смеется. – Аз и Гор пытались, конечно.

Представив себе, какого рода дружбу она имеет в виду, морщусь.

– Такими воспоминаниями со мной делиться не обязательно.

– Не буду, – ухмыляется она. – Знаешь, когда я решила простить Сета?

Отрицательно качаю головой.

– После того как увидела, что ты простила Азраэлю его вранье насчет Малакая. Очень великодушно с твоей стороны.

Смутившись, я пожимаю плечами.

– Я поняла мотивы Азраэля и смирилась с тем, что Малакай, а не я, должен был выбирать, уходить ему или нет.

– Возможно, я всегда злилась на братьев, потому что они бросили меня одну. Однако они мертвы, а Сет жив. Пусть его и отправили в ссылку, но я все равно не могла его ненавидеть. Я ни на секунду не поверила, будто он убил тебя из чистой злобы и жажды власти. – Улыбнувшись, Энола неожиданно становится похожа на юную девушку из воспоминания, которая добродушно переругивалась с братьями.

Мое мертвое сердце сжимается от внезапно охватившей невыносимой тоски по Малакаю. Это вполне объясняет, почему после моего обращения Энола заняла его сторону.

– У тебя есть идеи, почему я увидела твои воспоминания?

– Скорее всего, какой-то вампирский дар, поэтому лучше спросить об этом Юну. Она так не умеет, да?

Я поднимаюсь.

– Не знаю. Она никогда ни о чем подобном не говорила.

Допив вино, Энола ставит бокал в мойку.

– Расскажи Азраэлю. Он должен об этом знать.

– Он меня избегает, – признаюсь я.

– Нет, не избегает. Просто старается не наброситься на тебя. – Пери качает головой. – Все в доме это заметили, поэтому во время трапез между вами каждый раз кто-нибудь сидит. Парень скоро свихнется из-за невозможности к тебе прикасаться. Я рада, что Гора здесь нет. Иначе он дразнил бы Азраэля за грязные мысли. При всех, конечно же. А есть детали, которые я ни в коем случае не желаю знать о своих друзьях.

Сомневаюсь, что после стольких тысячелетий между ними осталось много секретов.

– Ну хватит, – со смехом качаю головой. – Все, до меня уже дошло. Пойду к нему.

– Хорошо. – Пери достает из шкафчика чистый бокал и наливает в него вино. – А я, хоть и опасаюсь, что ты будешь меня презирать, все-таки отнесу Сету бокал вина.

– Я тебя не презираю. Это твое решение, забыла?

Не давая себе задуматься о том, насколько разумно оставаться с Азраэлем наедине, отправляюсь искать его. Обнаруживаю вовсе не в его комнате, а в гостиной с Саймоном. Парни играют в шахматы. Когда я переступаю порог, оба поднимают головы. Азраэль окидывает меня взглядом с головы до ног, заставляя тело покрыться мурашками и переключиться в режим полной готовности. Со стороны друзей и правда очень мудро следить за тем, чтобы мы не слишком приближались друг к другу. Не знаю только, они пытаются не дать ему замерзнуть или мне – сгореть.

– Не можешь уснуть? – интересуется ангел.

– Нет, хотела с тобой поговорить.

– Ладно, я пойду, – говорит Саймон, вставая. – Юна уже наверняка меня ждет. Ты не против?

– Конечно, – отвечает Азраэль, но я останавливаю парня.

– У меня один вопрос. – Вопрос, который стоило задать еще в тот день, когда я поняла, что Саймон и Юна могут прикасаться друг к другу. – Раньше температура тела Юны была ниже? Есть какой-то секрет, благодаря которому она может быть с тобой и выдерживать это?

Откинувшись на спинку кресла, Азраэль делает глоток из своего бокала. И пусть он на меня не смотрит, однако я знаю, что ангел тоже умирает от желания услышать ответ. Кубики льда тихо звенят, и, судя по запаху, это виски. Я морщу нос, поскольку никогда не любила этот резкий запах. Хотя раньше, чтобы его ощутить, мне приходилось едва ли не сунуть нос в стакан, а сейчас я улавливаю его на расстоянии нескольких футов. Впрочем, он все так же отвратителен.

Саймон с сожалением разводит руками.

– Не думаю, что она когда-то была настолько холодной, как ты. Однако всегда ведь существовали вампиры с особыми качествами или способностями. Не много, но они есть.

– Какие, например? – с любопытством спрашивает Азраэль.

– Когда я был маленьким, Платон привел к нам домой вампиршу, которая умела читать мысли, как боги. Мой отец предположил, что до обращения она была богиней, – сообщает парень.

– Это невозможно, – качает головой Азраэль. – Никто из богов не обратился. Только ангелы и джинны.

– Хм-м. Допустим. Говорят, что встречались вампиры, которые воздействовали на эмоции, другие обладали целительскими способностями или могли передвигать предметы силой мысли. Большинство из них давно мертвы. – Саймон снова поворачивается ко мне. – А почему ты интересуешься?

– У нас с Энолой случилось кое-что странное, – объясняю после недолгих колебаний. – Я увидела ее воспоминания. Так, словно стояла рядом с ней, хотя те события разворачивались несколько тысяч лет назад.

– Ты увидела ее воспоминания? – недоверчиво повторяет Азраэль.

Я киваю.

– Как будто все произошло прямо сейчас. Там присутствовали ее братья и отец. Это были два разных воспоминания. Первое о временах перед войной, а второе – незадолго до затопления.

– О таком даре я еще не слышал, – задумчиво тянет Саймон, но выглядит при этом далеко не таким шокированным, как Азраэль, который проводит руками по волосам, а потом шумно выдыхает. – Это случилось впервые? – задает следующий вопрос Саймон.

– Да, – киваю я. – Мы с Энолой разговаривали, и вдруг мой дух оказался у нее в голове. Не знаю, как по-другому это описать.

– Интересно. – Он склоняет голову набок. – Ты можешь заглядывать в чужие воспоминания, а еще ты неестественно холодна. Это должно что-то значить. – Он поворачивается к Азраэлю, который уже встал и направляется ко мне.

– Конечно, это не случайность. Соломон обладал провидческим даром. Я всегда считал, что такой способностью он обязан магам, но, вероятно, это не совсем так. Сет приказал кольцу тебя спасти?

– Иблис надеялся вернуться в моем теле, – подтверждаю я. Азраэль явно потрясен этим откровением. От жгучего гнева у него темнеют глаза. – А я разве об этом не упоминала?

– Ты не вдавалась в такие подробности.

Очевидно, не зря, учитывая, что в глазах ангела пылает яростное пламя.

– Он уже не может мне навредить.

– Одна мысль о том, что он к тебе притрагивался и сделал тебе больно… – Азраэль осекается. – Еще один пункт в список того, от чего я не смог тебя защитить. Начинаю понимать Гора.

– У меня все было под контролем, – стараюсь я успокоить ангела, не желая, чтобы в его голову приходили такие же идиотские идеи, как богу. Не позволю ему меня отослать.

– Возможно ли, что кольцо высвободило этот дар? – спрашивает Саймон у Азраэля. – Его носил Соломон. Не исключено, что кольцо узнало в Тарис его наследницу. Что, если это подарок?

– Но что мне делать с этим даром? – Осведомленность Саймона в таких вопросах меня уже не удивляет. Его род защищает Юну со времен ее перевоплощения. Наверняка они разбираются в этом еще лучше, чем моя семья, которая, наоборот, в одно мгновение оказалась посвящена в тайны бессмертных. Ведь раньше мы понятия об этом не имели.

– Шимон прав, – раздается от двери голос Джибриля. – Кольцо пробудило в тебе это наследие, чтобы ты нашла корону. – Он употребляет старое, еврейское произношение имени Саймона, серьезно глядя на молодого человека. Похоже, высший ангел только что вернулся, вид у него усталый. – Мы взяли под стражу Исиду и Исрафила в Каире. Оба отрицали все обвинения, но я не захотел рисковать. Они не должны проинформировать Осириса и вместе с ним придумать какой-нибудь план. Позже придется устроить суд, но на нем их слово будет против слова Сета.