Мара Вульф – Корона пепла (страница 40)

– Зависит от обстоятельств, – уклончиво отзываюсь я.

– От каких? – Сет ни на секунду не сводит с меня глаз.

– От того, кто этот человек и кто остальные.

– То есть, по-твоему, проще убить незнакомого человека, чем друзей?

– Я бы не смогла принять такое решение, – всплескиваю я руками.

– Очень рад за тебя. А мне пришлось его принять.

– А что бы ты делал, если бы Платон и Юна не успели вовремя? Если бы Юна случайно убила меня? Прежде она никого не обращала. Столько всего могло пойти не так.

Сет ненадолго замолкает и отвечает лишь после того, как я наклоняю голову набок.

– Я не знал, получится или нет. Не знал, кто выберется из пещеры живым. Но Рита должна была мне поверить. Она должна была поверить, что я король, которого они ждали все это время. Я не мог помочь никому из вас. Ни Гору, когда демоны вырвали ему глаза. Ни Данте, когда она загнала его в бутылку. – Такое впечатление, что Сет сам истязает себя воспоминаниями. – Было бы надежнее оставить Азраэля висеть в цепях, но… – он делает глубокий вдох, – они причиняли ему жуткую боль.

– Почему ты не поговорил ни с кем из нас? Почему не посвятил нас в свой план?

– В прошлом мне не особенно везло с друзьями. – Сет горько улыбается. – Тогда они мне не поверили. Я опасался, что и в этот раз будет так же. – Взгляд невольно падает на кольцо, которое он вновь надел на палец. – Все должно было выглядеть по-настоящему, – тихо произносит Сет. – Тысячу раз я размышлял, не рассказать ли все Азу, но он бы меня прикончил.

Вполне возможно. А может, и нет. Поставил бы меня Азраэль выше своей мечты об Атлантиде? В глубине души я знаю ответ.

– Я был на девяносто процентов убежден, что все предусмотрел. Нам оставалось только найти человека, который подразумевался в загадке ковчега. И тут на сцену выходишь ты. Остаточный риск в подобных планах всегда присутствует. А люди часто непредсказуемы.

– Мне казалось, мы друзья.

– Если бы существовал иной путь, я бы тебя не убил, поверь мне. – В его голосе слышится искреннее негодование из-за того, что я могла подумать иначе. – Никогда не забуду тот момент. Аз никогда меня не простит, и остальные тоже.

Этот бессмертный заставляет мое терпение лопнуть.

– Я могла бы уйти с Малакаем. – Есть элемент мазохизма в том, что я продолжаю копать еще глубже.

– Тот поговорил с твоим братом. Малакай знал, что поставлено на кон, и обещал нам помочь.

Это выбивает почву у меня из-под ног.

– Он знал, что ты сломаешь мне шею и что мне предстоит обращение?

– Вряд ли Тот поведал твоему брату такие подробности, – ворчит бог.

– Кто еще был в курсе?

– Только Геката, – нехотя признается он.

Могла бы догадаться.

– Довольно маленькая команда, если тебе интересно мое мнение, и не особо могущественная.

– Жалкая. Я знаю.

Одиночество во взгляде Сета для меня как удар кулаком в лицо, хотя в этой истории пострадавшая я.

– А внизу на твоей стороне только Юна и Платон, – спокойно констатирую я.

– Большей поддержки я не ожидал. Рита и другие магини заключили в тюрьму собственных отцов, лишили их магии и угнетают любого, кто им противостоит. Любого, кто усомнится в их власти, изгоняют на четвертый уровень. Я ни с кем не мог поделиться. Слишком рискованно.

– А какая вообще у тебя цель? Собираешься отомстить Осирису, Исрафилу и Исиде? Наказать их?

– Конечно, – кивает он.

– Что насчет Гора, Данте и Азраэля?

– Я не держу на них зла. Они действовали так, как считали правильным.

– Как великодушно с твоей стороны.

– Можешь оставить свой сарказм при себе. Ты должна найти корону и, если я не слишком много требую, передать эту историю совету. Тебе они поверят скорее, чем мне. Возможно, мой брат все-таки понесет наказание.

– С этим ты и сам прекрасно справишься. Теперь у нас есть новая отправная точка. С нее мы можем начать.

– Вот именно. Ты отыщешь корону. Я напишу письмо Азу. Потом мы заберем Платона и Юну и сразу же уйдем.

Сет так стремительно вскакивает с табурета, что тот падает, а он уже уносится прочь.

Я медленно вешаю полотенце, ощупываю щеки и осматриваю пострадавшие конечности. За время спора волдыри почти исчезли. Еще пара минут, и я буду как новенькая. Взяв одну из свечей, ухожу в свою комнату. Изо всх сил пытаюсь сообразить, как переубедить Сета. Я его здесь не оставлю, даже если мне придется в цепях протащить его через Камень Плача. Ладно, что-нибудь придумаю.

Переодевшись, направляюсь в кабинет. Сет до сих пор пишет письмо. Его волосы в жутком беспорядке. Не желая мешать, разглядываю книги на столе. В основном это научные труды по античной и римской архитектуре.

– Хочешь немножко оживить свое подземное царство? Наверняка твои жуткие подданные будут благодарны.

Сет поднимает глаза.

– Меня больше интересовал Адриан, который замуровал здесь Риту и обращенных. Этому явно должна быть причина.

– Он знал о регалиях, – соглашаюсь я. – В Риме по его приказу возвели замок Святого Ангела. Он был женат, но любил мужчин. Ничего не напоминает?

– Рамзес тоже был женат и любил Исрафила, – медленно кивает Сет.

– Не так сильно, как Исрафил любил его, поскольку у Рамзеса все-таки была Нефертари, – подмигиваю я, вызывая у него улыбку. Затем беру одну из книг и нахожу там иллюстрацию замка Святого Ангела. – Адриан распорядился похоронить его там. Вместе со своей женой Сабиной.

– Однако когда он приехал в Иерусалим, город лежал в руинах уже почти шестьдесят лет. Это не вяжется с историей о Беренике.

А он подготовился.

– Разве что Береника и Тит спрятали ковчег где-то поблизости, а Адриан его нашел. Он мог забрать его в Рим, а потом приказал замуровать Камень Плача, чтобы не разделить судьбу Береники.

– Но если он состоял в отношениях с Исрафилом, то почему не вручил ковчег с короной высшему ангелу?

– Трудный вопрос. – Я изучаю снимки замка разных эпох. От изначальной постройки сегодня мало что осталось. Его слишком сильно изменили. – Может, они с Исрафилом поссорились. А может, Исрафил в курсе, где корона, и по какой-то причине не захотел отдавать ее Осирису?

– Ты должна будешь это выяснить. – Бог сворачивает послание и протягивает мне. Затем на письменном столе появляется стакан с кровью. – Готова? Настройся на схватку, – предупреждает он. – Я позову Платона и Юну.

Тарис

Пока жду, потягиваю кровь, листаю книги и с каждой минутой все сильнее нервничаю. А если мы потерпим неудачу? Рита постарается вернуть себе кольцо. Могут ли она и ее приспешницы оказаться сильнее бога? Способны ли убить Сета, а заодно и Платона с Юной? Все они выполнили свою задачу. Платон привел сюда меня и Сета. Юна меня обратила. Меня ей надо оставить в живых, но других – нет. Понимает ли это Сет? Наверняка. И, насколько я его знаю, тут же пожертвует собой, чтобы спасти нас троих.

Стараюсь отвлечься, размышляя о Беренике. Корона может находиться в Риме. Или же я просто выдаю желаемое за действительное, обрадовавшись, что у нас появилась хоть какая-то идея. Какой знак они могли оставить, чтобы артефакт снова нашли? Рим огромен, и спонтанно мне в голову приходит только один объект, который образует прямую связь между Римом и Египтом. Это обелиски, установленные по всему городу. Культовые столбы вошли в моду в Египте в 2500 году до нашей эры и располагались обычно перед храмами и пирамидами. Их вершины пирамидальной формы были позолочены, символизируя местонахождение бога солнца Ра. Обелиски являлись символами божественной власти и связи между богами и людьми. Впрочем, с тем же успехом они могли служить указателями. С уверенностью сегодня уже нельзя утверждать. Некоторые из них со временем перевезли в Рим. Мог ли Тит приказать воздвигнуть где-то обелиск? Я не успеваю додумать эту мысль до конца, когда распахивается дверь и возвращается Сет.

– Готова? Юна и Платон ждут нас снаружи. – Он тяжело вооружен. Кроме меча за спиной у бога за поясом торчит несколько кинжалов. Два из них он протягивает мне. – Если дойдет до сражения, то беги и пытайся пробиться к воротам, – командует он. – Я прикрою твою спину. Ты должна вернуться наверх. – Он снова снимает с пальца Кольцо огня. – Отнеси его Саиде и передай ей мою благодарность.

– За что?

– Она мне поверила. Все-таки я не так безнадежен, как ты думаешь. Я поговорил с ней, прежде чем мы отправились в пещеру.

– Саида все знала и допустила это?

– Она знала лишь о том, что у меня есть план по возвращению кольца. Саида не требовала выложить все карты на стол. Сказала, полагается на то, что я поступлю правильно.

Я качаю головой:

– Вот и поступи так. Отдай ей кольцо.

Если сейчас я все же возьму артефакт, Сет сделает все, чтобы помочь мне сбежать, тем самым жертвуя собой.

– Пожалуйста, Тарис. В этой игре я больше не нужен. С остальным вы справитесь без меня. Ты должна вернуться. Ты и кольцо. Это единственное, что имеет значение.

– Мы уйдем вместе, – твержу так же упрямо, как он. – Ты не будешь строить из себя трагического героя. – Я скрещиваю руки на груди. – Ты просто хочешь, чтобы тебе поставили памятник в Атлантиде. А детишкам надо будет раз в год возлагать перед ним цветы? Хочешь, чтобы они пели о тебе песни?