Мара Вересень – Время вороньих песен (страница 43)
– Хоран Ливиу, телохранитель предыдущего короля, рунолог и мастер щита, мастер-инструктор по ближнему бою Нодлутской академии магии, мой бывший наставник, – не отвлекаясь от вида за окном ответил Ворнан.
– Он ваш друг?
– Совсем нет. Он считает, что его преподавательская карьера завершилась по моей вине, хотя и не выдал мой главный секрет, поэтому я держу в тайне его.
– И вам не жаль человека, который вас учил?
– Он не человек, темный маг и немного ведьмак. И меня он не жалел, он вообще никого не жалел, за что в академии его прозвали Карателем.
На мгновение показалось, что мир выцвел и отодвинулся, а по серой дороге мне навстречу идет, опираясь на гигантскую косу с лезвием из сверкающих гранями зеркал, существо в развевающихся лентами мрака одеждах… Я моргнула, прогоняя видение.
– Что у него за тайна?
– Он темный прорицатель.
Я посмотрела на все еще глядящего в окно Пешту. Профиль на фоне стекла – как резкие грифельные штрихи по бумаге, брови и ресницы – нарочито небрежные мазки черной гуаши, губы – бледно-розовая акварель и карандаш, едва заметно по центру и глубоко и четко в уголках. Красиво… Очень…
– Вы к нему за предсказанием? – спросила я, удивляясь, как глухо звучат мои слова, будто сумерки крадут ту часть, что не предназначена для ушей и должна быть услышана не ушами.
– Не совсем. Скорее потому, что одно из них исполнилось, и он хотя бы из любопытства не сдаст нас инквизиторам в ту же секунду, как мы ступим на порог Леве-мар. А еще потому, что живой дом – идеальное укрытие для… – он обернулся, почувствовав мой взгляд или услышав то, другое. – Малена, – его голос дрогнул, отозвавшись вибрацией внутри меня, будто кто-то ударил по камертону, – у вас глаза светятся.
В следующие несколько минут мне поочередно было велено молчать, ничего не трогать, сесть и не шевелиться, хотя я и так уже сидела столбиком, вцепившись в трость, как в спасательный круг. Эхо паники в голосе и ее же отражение в глазах Пешты – это зрелище почище локального армагеддона. Впрочем, с собой он справился довольно быстро и принялся за меня. Несколько раз проверил пульс, потрогал лоб и виски, странно растопырив пальцы с замерцавшей между ними призрачно-зеленоватой дымкой, подержал руки у меня перед грудью и над головой. В задумчивости сунул пятерню в волосы превратив свою прическу в воронье гнездо, взял меня за руку и сидел, прикрыв глаза, шевеля губами, будто молился или мантры читал. От пальцев по коже бежали мерзкие колкие букашки, но я терпела и молчала, как он просил. Потом мурашки пропали, а он все так же держал меня за руку и, хмурясь, смотрел в окно, где отражались бликами две пары глаз, тлеющие бледные свечки – его и яркие – мои.
– Ворнан, – шепотом спросила я, – что происходит?
Пешта резко обернулся, я дернулась, трость скользнула пяткой по полу, взвились искры, запахло жженым деревом. Он выхватил мою ставшую огнеопасной опору, убрал в угол и сцапал меня уже за обе руки.
– Ничего. Не. Трогайте. И дышите. Медленно. На два счета вдох, на два выдох, понятно?
Но мне понятно не было, вопросы посыпались горохом и стало ощутимо теплее, тогда Пешта просто сграбастал меня в охапку, прижав к себе спиной, одной рукой удерживая за руки, а другой внаглую закрыл мне рот и окончательно меня перепугал. Но опираться на ведьмака было куда удобнее, чем на цеплючую жесткую стенку, и я расслабилась.
– Вы не вулкан под задницей, – бухтел он у меня над ухом, – вы пьяный тролль с таранным заклятием. А я еще порадовался утром, что можно повременить с приемом блокиратора, которого в наличии только две дозы осталось. Вы потянули у меня часть огненной сути. Как и когда только? Впрочем, когда – я догадываюсь.
Я собиралась дополнить насчет “как” и добавить впечатления от теперешних объятий, но его ладонь мне мешала, а на невнятное “бу-бу-бу” он не реагировал, продолжая лекцию по общей магической безопасности.
– Вы сейчас фоните, как лопнувший накопитель, и ведете себя, как ребенок, у которого дар проснулся не в семь, а в три – ни малейшего понятия о контроле. Мне иногда кажется, что вы с луны свалились. С полным пониманием оперируете такими терминами как “портал” и “ментальное принуждение” и при этом не имеете понятия об элементарных вещах. Начальное магическое образование – обязательно для всех, для немагов в том числе. И это не просто знания, как пользоваться готовыми печатями, не брызгать, где попало, кровью и не покупать артефакты у сомнительных личностей без лицензии, это вопрос выживания среди тех, кто магией владеет. Хотя бы для того, чтобы в случае чего вовремя убраться с дороги. А если не удалось убраться, знать куда бежать: к целителю или к некроманту. И техники контроля дара, – совсем тихо проговорил он, – входят в академический минимум. Для всех без исключения. В каком глухом месте вас растили?
Ответить мне мешала его рука, да я и не собиралась. Убаюканная монотонным голосом, я все глубже погружалась в дремотное состояние. Пешта ворчал над ухом, а у него в груди, как у большого теплого кота, вибрировало. Поэтому когда он вдруг спросил, не сплю ли я, я лишь вяло трепыхнула ресницами. Кажется, ведьмак именно этого и добивался, ослабил хватку, устроил мою голову у себя на плече и чуть придерживал за талию, чтоб я не сползла со скамьи.
Резкий рывок и остановка заставили меня подскочить, но меня тут же сцапали и усадили на место.
– Выходим. Глаза вниз, смотреть строго перед собой, на внешние звуки не реагировать.
7.5
– А мы где?
– Центр провинции Нар-Кемен, город Карнэ. Вам это о чем-то говорит? Так и знал.
Я неловко спустилась, от долгого сидения и лежания мышцы ныли, организму тут же захотелось всего и сразу. Я навалилась на трость, по камням мостовой заискрило. Пешта подхватил меня под руку и трость отобрал.
Несмотря на поздний час на улице, куда мы вышли с каретного двора, было достаточно оживленно и светло. И как я ни старалась, смотреть строго под ноги не выходило. Я в очередной раз запнулась о подол платья, которое было длиннее, чем я привыкла, меня довольно ощутимо толкнули и внутри вскипело, а в следующий момент я оказалась прижата к ажурной ограде, а бесстыжий ведьмак впился губами в мой рот. Я брыкнулась для приличия и сдалась. Он был сильнее и… мурашки. Куда мне против целой банды? Откуда-то раздался протяжный свист и парочка хлопков.
– Что вы себе позволяете! – все же возмутилась я, едва вышло как следует вдохнуть.
– Могу опять попробовать с час держать за руку, вышло не очень, или вот так. И это один из двух самых быстрых и эффективных способов обмена энергией. Просто с вами не поймешь, сработает или нет, но вы отвлеклись и перестали искрить и полыхать глазами.
– А?..
– А остальное – позже. Если захотите, – невозмутимо добавил ведьмак. Хоть меня и распирало от негодования, ничем кроме злобных взглядов это не проявилось. Пешта удовлетворился результатом, отдал мне трость, и мы молча пошли дальше по улице. Я показательно его игнорировала, а его это вполне устраивало.
– Не дождетесь, – заявила я, узрев в открывшейся комнате хоть и большую, но одну кровать.
Он пробежался глазами по углам, взял со столика у двери стакан, налил воды из стоящего рядом графина, смерил меня взглядом и накапал своего драгоценного дурно пахнущего зелья.
– Выпьете перед сном.
– То есть вы не…
– Моя комната слева от вашей. Захотите, сами придете. Спокойной ночи, госпожа Арденн.
– Ворнан…
– Мне нужно подумать. Разобрать этот сумбур, – он отступил к порогу, вышел и закрыл дверь, оставив комнату и кровать в моем полном распоряжении, а меня в растерянности.
Поздний ужин принесли, когда я была в ванной. Закончив приводить себя и одежду в порядок, я нашла столик сервированным, а вот стакан с зельем куда-то исчез. Видимо, служанка посчитала, что вода испортилась, и унесла, поскольку даже от значительно разведенных в жидкости капель ощутимо попахивало. Не бежать же теперь к нему за добавкой, еще решит, что за другим пришла… Платье это… Пошутил – обхохочешься.
Я покосилась на свое отражение в темном стекле – никаких подозрительных парных огней не сияло. Будем надеятся, что он меня уже обезвредил. Подумаешь, немножко подымила… Он мне вообще чуть дом не спалил.
Усталость брала свое. Я наскоро поела, забралась в восхитительно чистые простыни и с наслаждением вытянулась, чувствуя, как начинают отходить мышцы, затекшие за время пути.
Если вы ложитесь спать в относительно хорошем настроении это не гарантирует того что вы в таком проснетесь. Стоило пару раз встретить утро без удушающих кошмаров, как я сразу же оказалась не готова, когда они вознамерились вернуться.
За незримой границей в блеклой, серой, тошнотворно перекатывающейся туманной мути меня ждал тот, кто смотрел из глаз Огаста. Один из четырех. Я могла бы всех их узнать сейчас, как бы они не выглядели. Этот не мучал, но запрещал закрывать глаза, и это тоже было мучением. У меня под ногами – крошащийся поребрик, будто я стою на краю дороги, и все, что удерживает на этом краю – незримая нить, уходящая в бесконечность, золотом обвивающая мои запястья. Мои ладони, сложенные горстью, полны крови от того, что нить… нити, уходящие в бесконечность, врезаются в кожу.