Мара Вересень – Вечное (страница 16)
Собирали из всех Лаймовых сваленных в кучу некроконструкторов разных монстров и заставляли их бегать наперегонки. Даже Дара одного подняла и вполне уверенно привела к финишу. Первой. Посрамив и Лайма, у которого все с полпинка вставало и бегало, и меня, опытного, смею полагать, некроманта-практика и без малого магистра.
Это оказалось так обидно, что я дулась. Оба ребенка в целях утешения пришли мне на ночь сказку читать и чуть не передрались за то, какую именно. Лайм хотел про принцессу-ворона, Дара про крысиного короля. Я ужаснулась, что с такими сказками рискую вовсе не уснуть, поэтому мы просто пошвырялись подушками, чуть не придавив кота. Одна из подушек нечаянно, или с помощью недодавленого беся, порвалась, и теперь моя комната в неярком свете уличных светсфер походила на усыпанное живым, чуть шевелящимся снегом ристалище. Дому было щекотно от перьев, и он пытался их стряхивать.
Дети давно отправились по комнатам, а я так и лежала на своей развороченной постели. Смотрела на иногда взмывающие в полосках света перья и думала… ни о чем не думала. Мне было хорошо. Ну, почти. Не хватало только…
— Фу-у-у, Копать, проваливай, — угрожающе зашипела я.
Шушер, обиженный в лучших чувствах, прыгнул с постели на туалетный столик, разбросав упитанным задом флакончики и баночки, и только потом — на пол и за дверь.
Завтра. Завтра мне придется выступать перед полным залом мужей и дам разной степени учености и лояльности. Сопроводительный доклад готов. Умопомрачительный брючный костюм для выступления готов. Решимость наличествовала. Ну, почти. Не хватало только…
Чего именно, я додумать не успела. Задремала. И проснулась от того, что что-то сверкнуло. Затем меня обняли и, подышав в макушку, легонько туда же поцеловали. Это был не Холин. Это был…
— Тьен Эфар, ты совсем крышкой потек? — вздохнула я. Шевелиться было лень, а Альвине — теплый и уютный. Как Копать, только больше. За ноги не цапал, ушей не грыз и когтей в филей на вонзал, только
— Чхи… Чих… Доброй но… Чхи!
Он даже чихал красиво.
— Платочек?
— Это не простуда, это перья. А что здесь было?
— Эпическая битва. А что ты здесь делаешь?
— Пришел тебя обнять. Тебе было нужно, а я могу. А еще…
— Холина позлить? — Я затылком чуяла, что он лыбится от уха до уха и глаза шкодные, как у кота. — Обычно в дверь приходят.
— Мы достаточно близко знакомы, чтобы можно было пренебречь этими нудными условностями. Я давно не видел тебя, искорка, а тут такой шанс.
— Ага, мчался, теряя тапки.
— М-м-м… Тапок на мне не было.
Я напряглась. И поворачиваться стало как-то неловко. Все же сейчас ночь и мало ли откуда этого ушибленного тьмой эльфа могло принести.
— На тебе хоть что-то есть?
— Я не настолько пренебрег условностями, — тихонько и очень мелодично рассмеялся Эфарель. — На мне страшно целомудренная пижама и халат. А тапок нет. Я читал. В постели. В тапках в постель было бы слишком, не находишь?
Я подобрала коленки поближе к себе. Альвине подтянул на мне одеяло, подтыкая по бокам.
— Ты очень заботливый, тьен Эфар, — завистливо вздохнула я.
— Я же прекрасная мать, забыла? А теперь я кое-что сделаю, и ты мне позволишь, хорошо? Дай мне руку. А лучше обе. Вот так.
Я оказалась лежащей на его плече, а он обнимал меня поверх одеяла, прижавшись гладкой щекой к виску и переплетя свои идеально красивые длинные пальцы с моими. На моей правой руке темнела царапина. Свежая. Заживает и чешется, через пару часов и следа не будет. Я ведь капельку чудовище. Бывает полезно, особенно если в доме… кот.
— Это много-много света, — тихо говорил Альвине, делясь частью бесконечного, — и немного тепла, огонек. Свет без тепла ничего не значит. И поверь, я не так альтруистичен, как ты, возможно, думаешь. Я сейчас не только отдаю, но и беру. Тебе нужна уверенность в завтрашнем мероприятии, мне тоже. Очень. В том, что я задумал и что пытаюсь осуществить. Это равнозначный обмен. Но очень приятный. Ты веришь в меня, а я — в тебя.
Меня обволакивало. Было похоже на мою бархатную тьму с синими искрами, но наоборот. Живой теплый свет, пушистый, как разбросанные по комнате перья.
— Ты мастер прикидываться хуже, чем ты есть, Альвине Эфарель. Подозреваю, что все эльфы такие. Халатир тоже вначале меня кошмарил, а потом…
— Много ли ты знаешь эльфов, кроме меня и Фалмареля? Мы так же амбициозны, заносчивы и властолюбивы, как темные, так же жадны и готовы идти по головам, только делаем это не настолько прямолинейно и настырно, изящнее, тоньше, но так же настойчиво. У нас несоизмеримо больше времени, чтобы в конечном итоге прийти к нужному результату. Но нам точно так же хочется заполучить все поскорее. Нам хочется — сейчас. Сейчас побеждать, сейчас любить и жить сейчас, а не когда-нибудь потом. Я — ужасный торопыга, искорка. И сам себе подножек наставил, но ни о чем не жалею. Ни капли.
— Что происходит, тьен Эфар? Почему все это похоже на прощание?
— Может, в каком-то смысле, это так и есть?
— А как же?.. — я чуть шевельнула рукой, на которой золотом сверкала вязь браслета.
— Это — навсегда, мелиссе, ты же знаешь. И это долгое время избавляло меня от обязанности искать невесту. Отец вечно подсовывал каких-то унылых девиц.
— Ты врешь.
— Самую капельку, — улыбнулся эльф, и я слышала его улыбку внутри. — А теперь самый страшный секрет и только тебе. На самом деле это знак того, что ты принята в семью. И это всего лишь небольшая часть венчального обряда. Не весь он. Как несколько нот. Вступление, прелюдия… Я поделился с тобой кровью и светом, а ты приняла. Ты научилась слышать и звать, ты созвучна, ты близка, дорога мне бесконечно, и те, кто дорог тебе, так же важны для меня, потому что они в тебе отражаются. Как я отражаюсь в тебе, а ты — во мне.
— Тогда зачем ты в тот день, там, возле магмобиля…
— Ну, знаешь, мне ведь тоже бывает одиноко и любопытно, как было бы, если бы мы были вместе иначе, чем сейчас. И ты позвала. Голосом. Моим Голосом, отраженным в тебе многократно. И чьим-то еще. Мне недосуг было разбирать. Я был открыт и поддался. Любовь очень разная, у нее множество ликов, огонек, — мурашечно пошептал Альвине мне в волосы, — а тьма так привлекательна… И ты. Очень привлекательная. А завтра должна быть убойно прекрасна. Завтра важный день.
— О да. Очень. Я слышу, как ты хохочешь, тьен Эфар.
— Я приготовил ему подарок. Только не скажу какой. Магистр-тьма-Холин вполне может подслушивать. Он тот еще маньяк.
— Тогда я тоже не скажу, по той же причине, — зевнула я и сонно хлопнула глазами. — Это подло, Альвине. Опять втихаря поешь.
— Тебе нужно отдохнуть. Не забудь по вашему человеческому обычаю взять с собой что-нибудь синее, что-нибудь старое и что-нибудь взятое взаймы.
— Я же не замуж, я же магистра защищать.
— Это смена статуса, практически замуж. Вот, — эльф отпустил мои руки, повозился у себя на затылке, показал заколку с однорожьей головой и прицепил мне на макушку. — Это взаймы. Я потом обратно заберу. У меня таких больше нет. Извини, я ужасно невнимательный, чуть не забыл… У тебя чудная прическа. Новый парикмахер? Хороший?
И снова принялся хохотать внутри, беззастенчиво разобрав промелькнувшие образы. Мы только что находились почти что в тандеме, и ему это было легче легкого.
— Не смущайся, золотце, — тепло добавил он. — Хорошие мысли для сладких снов. А теперь
— Тебя ведь тут не было, тьен Эфар? — пробормотала я, сопротивляясь из последних сил.
— Ни в коем случае, — шепнул коварный эльф, легонько коснувшись виска губами. — Лит’маре, хааллен таэр.
20
Кажется, являвшийся ночью с обнимашками эльф не только поделился силой, но и набрался от меня разной околоведьмачьей ерунды — сглазил, напомнив о дне свадьбы с Мареком.
Утро началось почти так же. Мой шикарный идеально черный костюм оказался для начала усажен шерстью. Думаете черная шерсть на черной ткани не видна? Это смотря сколько шерсти. И она ни в какую не отчищалась. Победила, отрыв в кладовочных закромах лежалую щетку. Попавшаяся там же коробка от одной из подаренных на свадьбу лопат, явно была знаком, но я не вняла. Избавившись от шерсти, я обнаружила, что костюм изрядно помят, и тут случилось страшное. Я и бытовые заклинания штуки плохо совместимые, а они же и я на нервах равно катастрофа.
Дети, учуяв мое настроение сквозь стены и перекрытия, благоразумно не отсвечивали, а дом легко можно было считать домом с привидениями. Четырьмя. Одно было злобное, другое настырное и два обычных. Ну, почти. С кухни уже потянуло кремированной едой.
Что ж, мне не впервой оставаться без штанов. Другое дело, что приличных штанов не нашлось, только для работы. А из достойного выйти в люди под рукой — вечернее платье, тоже черное, с серебристой искрой по краю длинной пышной юбки, купленное, не помню, когда, и не помню, по какому случаю, и так ни разу и не надетое. Пробил час.
Убойно прекрасна? Да, тьен Эфар, тебе бы понравилось. Обязательно отошлю магфото. Жаль, что тебя не будет. Это придало бы мне уверенности и уж точно развеселило — эльф в парадных одеждах среди толпы темных в черном.
Расчесанные и зафиксированные волосы улеглись на удивление удачно, настырную прядь пристегнула заемной заколкой, синее было близко к телу, под платьем, верхнего кружевного наряд не предполагал. Открытые плечи спрятались под пиджак, так что приличия были соблюдены, а ботинки… Кто там под платьем видит, если не заглядывать?