Мара Вересень – Псих из Крашти (страница 15)
Ведьма резко развернулась. Конец метлы чуть не пырнул придурочного Пи в глаз. Как она и мечтала. Если бы псих не отшатнулся, вяло отмахнувшись рукой, в которой держал изгвазданный в кровище и все еще мерцающий меч.
Не то чтобы она обижалась, что ее кандидатуру на роль жертвы отклонили…
— Мне просто нужно было центр для фигуры обозначить, здоровая же, мог бы промахнуться из-за тумана… О-о-о… Ты подумала, что я?.. О-о-о… И стояла?!
Рожа темного засияла незамутненным восторгом пополам с изумлением, потом он резко посмотрел в сторону леса, потух, полыхнул глазами, снова растянул губы в безумной ухмылке и скороговоркой произнес:
— Выдержка у тебя железная, но я бы предпочел наблюдать со стороны.
Беззвучный вопль не-мертвых глоток окатил ознобом, волна мглы ринулась вперед.
— Дергаем, — шепотом сказал Пи, припустил во всю прыть к дороге, Аманда не отставала.
Сиганула, повторяя за ним, через линии вычерченной на земле фигуры, кулем скатилась в канаву и замерла рядом, прижимаясь к склону, и так же, как Пи, вытягивая голову, чтобы посмотреть.
— Надеюсь, будет не как с паршивыми гулями? Что это вообще такое?
— Ловушка. Они сейчас туда все побегут и-и-и…
— И?
— И уже не выбегут. Останется только добить.
— То есть это их даже не убьет?
— Во-первых, они уже мертвые, во-вторых, не придется за ними бегать. Укладывать каждого по отдельности куда более затратно и муторно, чем скопом. Как репу мыть. Можно по одной полоскать, а можно в сетку сложить и вжух. Держать, конечно, сложнее, но…
Хрипящая, воющая, конвульсивно дергающаяся толпа не-мертвых, частично задрапированных в клочья тумана, частично из этого тумана и состоящих, вливалась в тошнотворно-вспыхивающую то грязно-алым, то лиловым фигуру, словно косяк сельди в сеть удачливого рыбака.
По нервам драло от тьмы. Аманде казалось, что узлы «сети» хрустят, как давленая скорлупа. Пи морщился, его щеки и шею затянуло усиками тьма-вязи, из-под истончившейся кожи, неестественно белой, просвечивали абрисы костей. И он не договорил.
— А в-третьих? — чуя подставу напомнила Аманда.
— В-третьих я еще не придумал. До конца. Вот как они там все упакуются…
Видимо у Аманды сделалось такое выразительное лицо, что сильномогучий некромант крабом отполз чуть подальше и тут же принялся оправдываться:
— Да нельзя мне на чистой силе без ритуалки совсем работать!
— Почему?
— Потому! — скорбно приподняв брови выдал Пи. — Вылезет — обратно не запихаешь, пока не набегается.
— Кто? — теряя нить происходящего спросила Аманда
— Некроформ!
Аманда ткнулась лицом в траву и заорала.
Сделалось тихо-тихо. Даже не-мертвые, уже целиком втянувшиеся внутрь фигуры, тыкающиеся в ней и звереющие от невозможности выбраться, перестали хрипеть и замерли.
На лопатки осторожно легла рука, совершила неловкое утешительное движение в полгладя, потом в ухо ткнулись носом. И так хотелось, чтоб он вот сейчас, в этот конкретный момент обнял и сказал, что все будет хорошо. И он обнял. И сказал:
— А еще так можешь?
6
Аманда подняла голову, посмотрела Пи прямо в глаза, которые оказались на расстоянии носа, и ласково-ласково, нежно-нежно, тихо-тихо спросила:
— Так что там насчет твоей вечной жизни?
Ведь если кто-то вечно живет, его ведь можно вечно убивать в свое удовольствие?
— Один сумасшедший эльф, — доверительно начал темный, опасливо отодвигаясь, глядя одним глазом на Аманду, а вторым косясь в сторону ловушки, — мне предсказал, что я стану министром магии и буду жить вечно.
— Эльф? Сумасшедший? — Аманда чуть развернулась и привстала, опираясь на локоть.
— Ну, немного блаженный, кто этих остроухих разберет? Ты на него, кстати, сейчас очень похожа. Глаза безумны… красивые, рыжая и с вот этим всем на лице, — Пи, тоже привстав, медленно протянул руку, снял у нее со лба прилипшую травинку, стряхнул какой-то сор со щеки. — Только он голый был и с него песок не сыпался, а стекал, потому что эльф извозюкался в грязи по самые уши, будто его за эти уши в болото макали. Макали, давали чуток обсохнуть и макали снова.
— И ты поверил? — уже чуть спокойнее спросила Аманда, добавив в список прегрешений Пи фразу про сыплющийся песок.
— Там бы кто угодно поверил. Сижу, никого не трогаю, ночь, костерок, комары, глядь, ненавижу тварей, гули поют в овраге, кусты эти, как их… Неважно, но не присядешь, колючки с палец.
— А ты что там делал?
— Плачущий камень ходил смотреть… Ой, ладно, не смотри, отковырять кусочек. Он же на землях Эфар, а они темных не пускают, вот я тайком и…
— И так удивлен был эльфу на эльфийской территории?
— Рыжий же! Ты где у Эфар рыжих видела? На чем это я?..
— Ночь, костерок, комары, гули, гляди и кусты с колючками.
— Да, кусты! Он как раз из них вывалился и сразу аппетит мне испортил своим богатым внутренним миром, а грязи натащил, лопатой греби. Я его послать хотел, но до ближайшего водоема было как до берега моря. Он глазами похлопал, попросил погреться, и я как-то вдруг проникся. А когда рыжий почистился, даже запасные штаны ему пожертвовал, чтоб он меня своим… звоном бубенцов в тоску не вгонял, жеребец породистый. И ужин. Все равно перехотелось. Он на меня смотрел-смотрел, я даже занервничал, вдруг он не просто блаженный, а еще и того. Рыжий спросил, как меня звать, глаза круглые сделал и отблагодарил.
— Как? — с подозрением спросила Аманда, с не меньшим подозрением наблюдая, как Пи, лежа на боку, пытается запихать в ножны меч.
— Предсказанием же. Так что со мной точно ничего смертельного не случится, — выдохнул темный, характерным жестом поправил у себя в штанах, а свободной рукой потянулся хлопнуть Аманду по плечу. Так она подумала, но рука Пи шлепнулась на туго обтянутую рубашкой грудь.
— Какого гуля ты меня лапаешь?
— Мне нужно вдохновение, — полыхнул дурными глазами темный и жамкнул.
Увернулся от леща, буксанул, плюхнул ногами по воде, чуток зачерпнул, ругнулся, как ошпаренный выскочил из канавы, заорал, разводя руки в стороны, и шмальнул. Растянутое между ладонями свитое из мрака и молний веретено загудело и помчалось в тыкающихся в ловушке мертвяков. Зацепило край полыхнувшей ловушки, потянуло и принялось сворачиваться лепешкой вместе с начинкой.
Больше всего то, что случилось дальше, было похоже на протираемые через сито ягоды, а косточки и кожура, не пролезшие в ячейки, остались торчать. И дергаться. Прочее содержимое обильно удобрило лужок.
— Это что было? — спросила Аманда.
— Хрен его знает.
— Твой хрен меня не впечатлил, — с максимально равнодушным видом произнесла ведьма, хотя организм намекал, что он-то как раз впечатлен и не прочь поделиться подробнее.
— Ну знаешь, — обиделся Пи, — ты тоже не слишком, — он выразительно посмотрел на расстегнувшуюся на пару лишних пуговок рубашку, — вдохновляешь.
Сыплющийся песок она стерпела, но это! Почувствовав, что сейчас разорвет либо ее, либо она придурка Пи, Аманда нащупала в карманах пару пузырьков с особыми отметками, поддела большими пальцами пробки и швырнула зелья в вал трупов. Следом пронеслись две изумрудные плети. Полыхнуло до небес. Сначала зеленым, потом обычным. Рыжим.
— Как насчет этого? — Аманда развернулась к некроманту, а этот псих вдруг схватил и присосался к губам.
Вломила коленкой. Настроение такое, и вообще нечего. Причем вломила так, что у любого бы не только сотряслось и зазвенело, но и посыпалось бы. Но получивший по колокольцам темный только отскочил и принялся ржать.
— Что у тебя там? — Аманда с мысленным «ы-ы-ы» потирала ушибленную коленку. Лучше бы молчала, потому что…
— Волшебная флейта! — сказало это внебрачное дитя природы, тут же втянуло живот, приспустило ремень, полезло под него рукой и показало округлый край футляра, этакий чуть приплющенный цилиндр.
— Как он тебе? — спросил придурок и кокетливо поиграл бровями.
— Идиот… — не сдержалась ведьма, чувствуя себя глубоко обманутой. Практически в лучших чувствах. И даже дурацкий приворот не приплести. Думаешь, у него там при виде тебя могущество, а там всего-то… флейта.
— Что?
— Иди колыбельную над фаршем почитай и поехали, — буркнула Аманда и пошла обратно к канаве, чтобы забрать метлу.
— А помочь? — крикнул в спину Пи. — Можно еще немного вдохновения?
— У тебя есть меч. И волшебная флейта. Сам, все сам.
Эпизод 5. Глядь. 1