Мара Вересень – Некромантия. Задачи и упражнения (страница 33)
Было бы на что смотреть. Наверняка со стороны я являла собой жалкое зрелище, лежа лицом в подушку, свесив руки по сторонам узкой постели – только так становилось легче.
– Если с ней что-то случится… – мог бы сказать он, но промолчал.
Откуда я знаю, что он хотел сказать? Сердце забилось в горле. Мар!.. *Не ори*
– А я уже.
– Знаете, Холин, я считал вас менее… прагматичным.
Мгновение близости вновь сменилось глухой стеной.
– Вы не все знаете о темных магах, светен, – это я уже не слышала, просто он мог так ответить.
За договор было обидно, хоть и ожидаемо. Но, раз голоса в голове перестали бубнить, можно просто поспать, без всяких приключений, и спина почти не болит. Понять бы еще, к чему в параде проклятых цветов была орхидея. Такую же, черную, Геттар притащил в академию в День признаний и оставил на нашей с Вельтой парте. А сам сидел за своей, задрапировавшись в капюшон, и только скалился, наблюдая, как мы обе пытаемся доказать друг дружке, что подарок вот точно не мне, а тебе. На перерыве, когда он вышел, мы подсунули цветок орке Танике и дополнили печенькой “Русалочий хвостик”. Остаток дня уже мы скалились, а Геттар, единственный представитель водного народа в группе, шарахался по углам от любвеобильной и прямой, как черенок лопаты, девицы.
Засыпала я с мыслью, как все было хорошо, когда самыми страшными проблемами казался недоученный зачет по низшей нежити или несданный норматив на полосе препятствий по физподготовке. Как вообще это можно сдать, когда две группы ловцов и наша некрофаковская боевка смотрят, ржут и комментируют? Или как аргументированно объяснить отцу, почему вместо покупки нового пальто и сапог на зиму, на которые он мне денег дал, я оплатила недельные доп курсы по некромантическим проклятиям? Да просто за компанию – Вельте было неуютно идти туда единственной девчонкой. Собственно за это она мне как раз пальто и подарила, тактично срезав все ценники и бирки. Красивое, длинное, темно-багровое, почти черное, как та, первая роза с “вечным сном”, но обычный сон меня победил и додумать мелькнувшую мысль я не успела.
А утро принесло дивный сюрприз. Только хотелось отбежать на подветренную сторону – уж больно пахло подозрительно. Говорите, это запах свободы? Ну-ну…
Глава 2
Я стояла на крыльце и хлопала глазами, как вытащенная на свет сова. На следующий после подслушанного запредельным образом разговора день меня подняли в дикую, учитывая беспокойную ночь, рань, сунули в руки пакет с вещами и какие-то документы и едва не пинками выставили в мир. Это что? Все? Под рукой явно не хватало корзинки с некондиционными овощами, чтоб швырять в постановщика.
– Солнышко! – возрадовался дивный голос.
Одуревший от внезапной свободы, воздуха и солнца организм пошел на контакт, но эльф вдруг отступил в сторону, и мои руки, побросавшие добро, облапили стоящего позади него Холина. Некромант явно не ожидал от высокородного и благородного подобной подставы и не успел меня обезвредить. Звезды из глаз, сыпанувшие от удара лбом в его подбородок были стократ живописнее всяких фейерверков. Эндорфиновый нокаут у меня, у Марека – ну, не знаю. Зато сразу видно образованного человека, такой обширный лексикон.
Выдохнула и замерла счастливой пиявкой, но у Холина был большой опыт по избавлению от моих объятий. Он поспешил им воспользоваться, потому что я уже заинтересованно принюхивалась к шуршащему карману. Позади стоял мартон астин с открытым багажником, в котором кто-то возился, но кто – было не видно.
– В машину, – коротко скомандовал некромант, отлепил от себя мою сочащуюся неадекватной радостью тушку, подозрительно побуравил глазами и перевел взгляд на Эфареля.
– Не я, – тут же отперся тот.
Ладно… Если на чистоту, то между моим выходом из камеры и выходом наружу было кое-что еще. Вещи и документы мне вручил тот самый сероглазый эльф-защитник и сообщил, что меня встречают. И кто – тоже. Сердце с желудком тут же поменялись местами, а я очень удачно вспомнила, что в пакете точно был термос с чаем, который мне Лукреция вручила перед отправкой в надзор и который я даже не открывала, так как у меня забрали все, кроме одежды. Еще я не завтракала и пить хотела. В общем, термос показал дно, и сейчас меня неудержимо накрывало любовью к миру.
Сдерживалась как могла.
– Гарпия! – из-за магмобиля высунулась жизнерадостная ряшка Лодвейна.
– Данчик! – я рванула обниматься, но Мар изловил меня за ремень штанов, открыл дверцу, ловко сунул на заднее сиденье и замки на мобиле запер. Потом подобрал с мостовой мои уже начавшие расползаться по сторонам бумаги, а на вещи кивнул вампиру.
– Холин, все не влезает, у тебя багажник маленький, – спустя пару минут отозвался Дан, шебуршась, как целый мышиный выводок.
– Это магмобиль, а не телега. Ну, переложи что-нибудь.
Мне стало неудобно сзади и я полезла на переднее сиденье, так как точно знала, что в бардачке… В яблоко!
– Холин, кажется, она нашла ваш… стратегический запас, – сообщил Эфарель.
– Ничего, пусть закусит. Главное, чтоб до встречи с Арен-Таном отпустило.
– Тогда конфеты вряд ли помогут, лучше отбивную, – подал голос Дан.
– Торт, – хмыкнул Холин. – Эфарель, вы со своей тьени здесь попрощаетесь или за нами поедете?
Повисло напряженное молчание, после которого некромант куда-то делся, а замки открылись. И дверца.
– Альвине, что значит “попрощаетесь”?
Эльф присел напротив, взял мои руки в свои, правую поцеловал, левую развернул ладонью вверх, погладил запястье с проступившим узором браслета и тоже поцеловал. Поднял на меня свои невозможно красивые глаза.
– Не тревожься, сердце мое. Мне нужно уладить здесь кое-какие скучные дела, потом я тоже вернусь в Нодлут. И ты всегда можешь позвонить.
Это было низко и эгоистично, так думать, но кто теперь обнимет меня если его не будет? Разве что папа, но до него еще так далеко, а нырять в бабулины объятия – все равно что в вечное рабство попасть, потом тошно от любви станет. Прочие варианты – я покосилась глазами в сторону, куда предположительно удалился Холин, – без вариантов.
– Смешная, – сказал Альвине, поднимаясь, потом вдруг склонился к лицу и осторожно коснулся губ. – И сладкая… Амин мелле лле, свет мой.
– Что это значит?
– То, что я чувствую, – и ушел, словно сбежал.
– Брысь отсюда, – заявил севший на водительское место Холин. Странное выражение лица, сосредоточенное и немного растерянное одновременно. Словно он понятия не имел, что со мной делать. Как, впрочем, и я. И с собой, и с ним А когда не знаешь, как поступить – действуй по инструкции. Поэтому я полезла обратно на заднее сиденье, большую часть которого оккупировал вампир.
Дан был не против моей компании. Его распирало от желания поделиться новостями, мои уши были вполне свободны, а навеянное чаем благодушие располагало к общению. Я попыталась отвоевать себе побольше пространства, но сдвинуть с места Лодвейна – все равно что лежащего в луже ящерка пинать. Холин покосился в зеркало на нашу возню и поднял магмобиль.
За десять минут пути к месту, где ждал инквизитор, я схрупала пару карамелек и найденный в кармане у Дана и им же надкушенный шоколадный батончик, а еще обзавелась ценными сведениями с рынка недвижимости Лучезарии и не только.
Не далее как позавчера клан Та-Ирен удачно и почти по бросовой цене приобрел небольшой островок с целебными источниками и выстроенным там отелем, составлявший одну из статей дохода некого эльфьего семейства, постоянно проживающего в Нодлуте. Так же случился небольшой дипломатический инцидент. Представительство Нодлута в Лучезарии отправило в УМН и миграционную службу официальную ноту о незаконном удержании своей подданной, посчитав обстоятельства для заключения под стражу недостаточными, учитывая, что дом Фалмари отозвал обвинение в причастности упомянутой подданной к внезапной смерти старейшины Халатира и предоставил защитника на время ведения расследования. В итоге ситуация с арестом разрешилась в кратчайшие сроки и при весьма деятельном участии главы УМН Лучезарии Та-Ирена. Поданную Нодлута, сняв обвинения, возвращают на родину под охраной представителя магического надзора как ценного свидетеля с условием предоставления любых сведений, касающихся гибели старейшины Фалмари, по первому требованию, поскольку расследование еще продолжается. Что касается действий прокуратора конгрегации, дознавателя первого ранга Арен-Тана, то они были согласованы и правомочны, и если светен где и поторопился, то исключительно от служебного рвения, в чем принес представителям подданной и ей самой (тут я удивилась) искренние извинения.