Мара Вересень – Некромантия. Задачи и упражнения (страница 13)
– А вас что больше волнует: эмоциональность, импритинг или беременность, что вы так упорствуете? – я сложила руки на груди, в спину дохнуло холодком и под ногами зашевелились тени.
– Вот об этом я и говорил, – закатил глаза Каен. – Меня в первую очередь волнует, как побыстрее разобраться с ситуацией с минимальными потерями.
– Я, – напомнила я, – закончила!
Я едва сдерживалась, разлитая вокруг мощь будоражила и кружила голову. Стоило прикрыть глаза, как я видела тянущиеся ко мне нити. Мертвое железо, по ощущениям, прожгло кожу до ребер, но это было даже приятно. Невыносимо хотелось сжать рукоять и наотмашь… чтобы алое прохладной росой на паутине, чтобы лопаток снова коснулась ладонь, а на запястья легли чуткие пальцы. Пусть незримо…
– Тогда приступим, – спокойно и чуть улыбаясь отозвался лич, и мы чинно расположились каждый в своем фокусе. – Как задумали. Разбалансировка, обрыв связей, блок на ядро, смена фокуса, сброс накопленного.
– И куда же? – криво ухмыльнулся Есмал и прешел в боевую форму.
– За грань, – ответила я, чувствуя затылком… дыхание, а телом – дрожь предвкушения, страха, силы, желания.
– У нас отличная команда. Страж Порога, Привратник и некрарх, вечно-не-мертвый, – Питиво чуть склонил голову и пошедшая трещинами маска осыпалась.
– Ли… – вскинулся Каен, но кто-то решил…
Вброс. Ядро, разбухший ком, размазанный между слоями реальности, выпер из-под земли, разом увеличившись вдвое. У Есмала цвет силы – пепельно синий, и эти слои не смешиваются. Мой – синий с изумрудными бликами, и кромешная тьма у лича.
Резерв мгновенно опустел, одновременно со всеми я вдохнула в себя тьму оттуда, услышала…
Где ты?
Обратно. И меня стало больше, словно я сама – ядро. Потянула еще, до звона и пятен, до дрожащих струн… Теперь я тоже – океан. Слышишь? Как сладко к тебе тянуться через эту бездну. Как невыносимо больно и сладко краем крыла, которого нет, коснуться… Мар… Я…
Я не успела.
Лич – слепящая тьма, Есмал, как сверкающий палево-синий сгусток, и я такой же сгусток, мерцающий изумрудным. С черной от пепла подпекшейся земли (Есмал слегка перестарался с подачей силы, освобождая площадку от травы), вслед за синхронно поднятыми руками, взвились рунные ленты, похожие на те, которыми клеймят слишком активных темных. Мерцающие тяжи петлями и кольцами обхватили выцветшее до прозрачности ядро…
Мы все ошибись. Не ядро, не клубок – спираль, свернутая в себя. Лента дороги, путь. И я на этой дороге (знакомо и страшно) в тонких нитях, как в паутине, потому что я новый фокус и я веду. Я открываю двери. У меня есть ключ.
Я сжала рукоять и ударила наотмашь, рассекая кожу, брызнуло алое, оседая на паутине прохладной росой, а вместо холода бездны незримо…
Дверь распахнулась.
– Сейчас!
Есмал. Раззявленная пасть горит изнутри синим. Его голос отдается диссонансом, нарушая пульс силы, раздирающей меня изнутри. Попробуйте сами удержать океан в ладонях. Ветер – и то проще.
Питиво. Алые звезды глаз, сардоническая улыбка, костяк, обтянутый подобием кожи, одетый в лоскуты тьмы, словно в диковинный плащ. Салютует посохом-тростью.
– Отпускай.
Я отпустила свой океан. Стало легко. Вздрогнули освобожденные струны и алое упало вверх, как неправильный дождь. Звездчатые рубиновые капли… Я помню. Тогда я закрыла дверь и забрала оттуда мое чудовище. Тогда тоже не было сил. Вот как сейчас. Осталась изумрудная искра на пальце костистой руки. Я засмотрелась и забыла. Внутри было пусто и гулко, до самого дна, а мироздание не терпит пустоты. Если отдавать слишком быстро, так же быстро придет ответ. Это называется откат. Сопротивление естественной энергетической структуры мира. Сила действия равна силе противодействия. Для этого у меня под ногами “подвижный якорь”. Был. Он принял первый удар. Потом я…
ЕР – емкость резерва, максимальный объем энергии отданный одномоментно, измеряется в м.е. (магическая единица). Зависит от вида и типа дара. Самый стабильный – шлейф, самый емкий – каскадддд… Геттар, скотина!..
ПСР – пропускная способность резерва, максимальный объем энергии, который одаренный способен транслировать, используя свое энергетическое тело как преобразователь, измеряется в м.е. Допустимая погрешность при расчете – до сотни. (Примечание на полях: ни демона точно не определишь, пока откатом не шибанет.)
Глава 13 и 3/4
На зубах скрипел песок, и снова ухом кровь пошла. Меня мотало между той формой и этой. Кожа вспыхивала и тут же гасла, по венам плескало то синим, то зеленоватым. Есмал тер виски, щеку дергало тиком, а левая рука висела плетью. Только на Питиво, что не удивительно, откат если повлиял, то внешне это никак не отразилось. Правда, морока больше не было. И старомодного костюма с забавной шляпой. Жаль, она ему так очаровательно шла. Лич скромно драпировал свое иссохшее тело тьмой. Надо у Есмала пальто отжать, что ли… О чем я вообще думаю?.. Кашлянула на пробу. В горле будто ежи катались.
– Вышло? – проговорила-просипела я, с трудом поднимаясь на ватные ноги. Видела я плохо, словно сквозь неудачную лупу, только перед собой, а по краям расплывалось и тонуло в мельтешении темных точек.
– Вышло, но, похоже, немного не то, что мы планировали, – сказал лич, подходя поближе.
Фокус бипирамиды был мертв, как и все три источника, породившие его. Щелястый переход за грань втянул последние трещины и растаял. Мы переглянулись. Я не помнила, как закрывала дверь. Но это еще ни о чем не говорит. Есмал, теоретически, мог, если напрячься. Но он не из тех, кто напрягается. Значит – Питиво. Лич старался не смотреть на мою испачканную в крови шею, но красные бусинки зрачков то и дело к ней возвращались.
– К нам делегация, – сказал вечно-не-мертвый, глядя куда-то за меня.
– Гнать меня в отвал! Ты?! – раздалось сзади.
– Я, – протянула я, обернулась и, отвесив челюсть, уставилась на гнома-некроманта с близнецами, ошеломленно разглядывающими нашу весьма потрепанную компанию. На некотором отдалении маячила высокая темная фигура. Сердце екнуло. Но нет, его бы я услышала иначе. Это был Дан.
– А великий и ужасный где? – настороженно поинтересовался гном, прикипев глазами к Питиво, и начал ненавязчиво разворачиваться боком.
Я не совсем поняла, кого имел в виду Став. То ли про Холина спросил, то ли на Есмала намекал. Но Есмал вон, так и сидит на земле, перебирает пузырьки с зельями целой рукой и, судя по прозелени на лице, его еще и мутит. Меня впрочем тоже.
– Временно недоступен.
– Не порядок, тут такой бедлам, а он не при делах, – выдал Став (все-таки Холин) при этом его коротковатые пальцы уже что-то выплетали. Лич подмигнул мне угольком, соскользнул в тень, а я бросилась к гному на шею, сбивая направление удара и прерывая каскад готовящихся чар.
– Гарпия! Ведьма твоя мать! Совсем вагонеткой поехала? Ты бы еще под отбойник лег…
– Мастер Став! Я так вас не видела давно!
– Давай без объятий, вон Тинка с Ладом иди обнимай, они с радостью тебя помацают, если не забоятся. – Близнецы слегка смутились но всем своим видом выражали готовность и отсутствие боязни. Став посмеивался в отросшую бороду, а глаза оставались серьезными.
– Что встали истуканами? – оглянулся гном на учеников, – Пойдите магистру Есмалу помогите встать, а то вон как его приложило – любо-дорого смотреть.
Не дождавшиеся объятий парни отошли. Став обхватил жесткими, словно чугунными пальцами мое запястье, в два приема окатил меня “диагностом” и “малым восстановлением”, порылся по карманам пальто, добыл пол-плитки завернутого в фольгу шоколада.
– Карамелек не держу, но давай грызи. Небось в голове звон, будто кайлом по рельсе.
Точнее и не скажешь. После пары спешно проглоченных долек и тающей на языке горьковато-терпкой сладости перестало, наконец, мутить. Да и звенело уже не так оглушающе.
– Куда твой не-мертвый приятель девался? Поздоровался бы. Для приличия.
– Так и вы не торопились, мастер Став. А “тлен” за здрасте не сойдет.
– Что бы ему стало?
– Ничего, но все равно не вежливо.
– Любишь ты всякое де… диковинное вокруг себя собирать. Не дергайся, видел я в Ливиу твоего смотрителя. Посмотрел тоже. И на него и на его жену. И на этого приличного тоже поглядывать буду, пока он живых жрать не пойдет. Давненько я про таких не слышал… Ох ты ж!
Став подхватил меня под локоть, потому что коленки внезапно подломились. Я вцепилась в каменное плечо, обтянутое темной замшей. В ноздри ударил запах курительной смеси, кисловатого дыма, жженой плоти и немного железа. Кровь всегда пахнет железом. От меня, полагаю, тоже не фиалками веяло. Сразу захотелось в отель и в ванную.
Пришлось удовольствоваться задним сиденьем потрепанного магмобиля. Я наконец видела не только перед собой, но и немного по сторонам. По одной из сторон как раз еще транспорт прибыл. Над пустырем светало, брезжило, занималось… Как-то так говорят про рассветы? Мне было до бездны, радовало, что эта дикая смена закончилась. Я расплылась по вытертому сукну. Если закрою глаза – вырублюсь, и чтобы меня поднять нужен будет кто-то рангом не ниже маджена Питиво.
Став облокотился на крышу магмобиля и поглядывал то на меня, то на близнецов, исследующих наши с Есмалом и личем художества.