Мара Вересень – Личная (не)приятность темного магистра (страница 23)

Меня будто окатили стаканом теплого лимонада с пузырьками, я схватила ртом воздух и всех сдала. Совсем всех. Веронику с Орхидеей, обрызгавших меня цветочной дрянью. Кира, который пытался предостеречь, но не успел. Мортравена, поймавшего меня в библиотеке, провожавшего до общежития и заказавшего ужин. Темноволосую Монику, повесившую на зеркало портал, который должен был отправить меня на стадион, чтобы я голышом пробежалась через всю Академию. И даже Эвила, устроившего адептам-стихийникам спектакль с угрозами за то, что те перепутали «грядки».

Откуда мне известно про портал на стадион? Возможно, дело в ночи Взгляда Ясности. И во всем случившемся тоже.

— Теперь я могу идти, лерд? — спросила я.

— Вот так? В простыне и босиком? До общежития всего ничего, но на дворе осень, и всегда найдется кто-нибудь неспящий и любопытный.

Куратор снова был самим собой, насколько это возможно, учитывая его расхристанный вид. Словно мгновенно потерял ко мне интерес. Даже немного обидно.

— К чему вдруг забота?

— Выполняю соглашение, Адамина, — ухмыльнулся Витравен. — Хотя в этом больше нет смысла. То, что вы видели и о чем рассказали мне в коридоре, произошло.

Он задумался, обошел стол, открыл дверцу шкафа, очень похожего на тот, что стоял у меня в комнате, достал черную мантию и ботинки.

— На этом моя лояльность закончится, — сказал куратор, приблизился, уронил обувь в паре шагов передо мной, а мантию, небрежно сложив, бросил.

Я не стала упрямиться и приняла дары, несмотря на манеру дарения.

Набросила мантию, край которой лег на пол, и сунула ноги в ботинки на несколько размеров больше моих собственных. Ничего, шнуровку потуже затяну, и не свалятся.

Выпрямилась, и оказалось, что Витравен стоит куда ближе, чем прежде.

— А знаете, Айдин, что-то в этом есть, — вкрадчиво произнес он.

— В чем, куратор? — опасливо поинтересовалась я.

— В темноте. В темноте не видно, что вы рыжая, и если, скажем, закрыть глаза…

Мужчина мгновенно сократил разделяющее нас расстояние, напряженно посмотрел, потянулся. К ручке двери.

Щелкнул, открываясь, замок. На скулах куратора перекатились желваки, плотно сжатые губы дрогнули, разомкнулись:

— Выметайтесь.

Уговаривать меня нужды не было.

Я едва не свалилась на лестнице из-за слишком большой обуви и еще раз, уже спустившись, у выхода из учебного корпуса, из-за того, что наступила на край мантии. Пошатнулась, и взгляд упал на зеркало-переход.

В подернутом дымкой стекле отражалась я, арка двери, а за дверью — большой зал с мерцающей магической фигурой на залитом не то туманом, не то водой полу.

Бросилась прочь. От пугающего отражения и пристального взгляда сверху.

Я не видела Витравена, но точно знала, что куратор вышел следом и смотрел.

29

В Академии Аркоириса, как в самом старом магическом учебном заведении, было полно тайн и тайных мест, куда не всякий попадет, и тех, куда попадать не следовало, тоже было достаточно. Но самым загадочным по праву считался кабинет ректора.

Доподлинно известно было, что расположена тайная комната где-то в центральном корпусе, большую часть которого занимали ректорат, кабинеты различных служб администрации Академии и кафедры общих дисциплин. Также там находились большие аудитории, в которых читались лекции по предметам, входящим в программу всех факультетов, проводились межфакультетские семинары и разного рода собрания.

Попасть в кабинет ректора Келума Асмарда можно было только по личному приглашению, независимо от занимаемой должности. Так что будь ты адепт, служащий, преподаватель или даже декан, можешь хоть день по коридорам бродить — кабинета не найдешь.

Чаще всего собрания руководителей факультетов происходили по плану, и в обозначенный день на столе в кабинете деканов появлялись темные карточки с радужно сияющим гербом с указанием времени собрания.

У деканов и преподавателей, конечно же, было побольше возможностей увидеться с руководителем. Мало ли что произойдет. А вот всем прочим приходилось довольствоваться письмом в общий ящик для прошений.

Корреспонденция из долгого ящика и явилась одной из причин приглашения и касалась непосредственно темного факультета. Но Инис Витравен, исполняющий обязанности декана в первой половине дня и получивший вызов Асмарда, узнал об этом только когда вошел.

— Лерд Асмард, — кивнул куратор второго курса, — добрый день. Что за переполох? Мне пришлось перенести занятия.

— Добрый? — с сомнением произнес ректор. — Как посмотреть. Это, позвольте спросить, что?

На широком дубовом столе Асмарда стопочками высились аккуратные, совершенно одинаковые конверты. Куратор смекнул, о чем речь, но подошел. Так и есть. Все конверты были подписаны одной рукой, и Витравен точно знал, чьей именно.

— Я так понимаю, просьба о встрече по поводу перевода с факультета темной магии обратно на ясновидение и прорицательство от адептки второго курса лерды Айдин, — с удовольствием ответил некромант.

— Ежедневно, без перерыва на выходной.

— Она настойчивая, даже упрямая.

— Почему бы вам не объяснить своей ученице, Витравен, почему…

— Поверьте, Асмард, она знает, была предупреждена, но решила воспользоваться правом перевода и даже добилась положительной резолюции Мортравена, — нахально перебил ректора темный и наконец сподобился обратить внимание на других присутствующих.

Среди ярких подушек с орнаментом на диване сидели декан факультета привязанности и страсти демонесса Фаст, декан факультета бытовой магии фейри Мидори и устроившийся между привлекательных, но довольно жестких по характеру блондинок декан боевиков Максхер. Руки Серебряного Волка лежали поверх невысокой спинки так, словно он собирался приобнять обеих дам.

Декана прорицателей Плеста, сидящего в кресле в углу совершенно неподвижно и потому не сразу замеченного, выдал ворон.

Неприязнь к обладателям третьего глаза распространялась на всех, а не только на рыжих адепток, лишающих равновесия одним своим присутствием. В особенности теперь, после случая в кабинете.

Плест смотрел глубже прочих. Сам и глазами фамильяра. Витравена злило, что кто-то посторонний способен знать о нем больше, чем он сам. Пусть бы почаще вспоминали о принципе невмешательства, но они вмешивались уже тем, что открывали рот.

Ожидание неизбежного — худшее, что существует в мире, и даже самая могущественная магия не в силах избавить от этого беспрестанного давления.

А рыжая могла. Дергала за нервы, и он забывал.

Погибель или спасение?

Прорицатель прикрыл глаза, словно сказал «да». Первое или второе?

Янис собирался отвести к нему девчонку, чтобы узнать подробности увиденного ею ритуала, но они, к счастью, не договорились. Инис рассчитывал, что там, в коридоре, Айдин расскажет как раз об этом видении, поскольку Янис не желал откровенничать, но увы.

Витравен быстро прошел к дивану и сел. Сдержанно улыбнулся деканшам, оценил позу боевика и не сдержался:

— Максхер, как всегда выбрали местечко потеплее и поближе к дамам.

— Кто бы говорил, — развязно отозвался оборотень. — Шепчутся, вы завели себе рыжую любимицу. Вы же вроде не любите рыжих? Или это про Мортравена болтали? У вас там, на темной стороне, рыжие не водятся, кажется, выходит, она у вас одна на двоих? Любопытно, прямо захотелось с ней познакомиться.

— Еще волков у меня на факультете не хватало.

— На факультете Мортравена, — поправил Максхер. — Асмард, почему уже в который раз сюда, вместо Яна, является этот грубиян и всем хамит?

— Значит, так было нужно, — спокойно отметил ректор. — А ваши беспорядочные связи, Максхер, и правда выходят далеко за рамки дозволенного, и если вы вдруг забыли, административного взыскания за недостойное преподавателя Академии поведение никто не отменял. Так что настоятельно советую поумерить аппетит. Особенно в отношении студенток. Первая же жалоба, и вы лишитесь должности.

— Ко мне еще есть вопросы, Асмард? Или меня только из-за писем сюда вызвали? — уточнил темный.

Хоть от Плеста его и закрывали обе лерды и оборотень, некромант все равно чувствовал на себе взгляд прорицателя.

— Не только к вам, Витравен, надеялся, что явятся все, чтобы не повторять по два раза. Но раз так… Декан Плест, что там у вас приключилось с магистром Горсом? Может, имеет смысл поискать ему замену, пока все не разрешится?

— Не стоит. Все и так разрешится, — ответил ясновидец.

— А что с ним, действительно? — полюбопытствовал Витравен. — Расспрашивал меня о жнецах. Его там случайно не прокляли? Он же такой тактичный и воспитанный, что будет молчать до последнего.

— Не всем же быть такой язвой, как вы, — заметила лерда Фаст, очаровательно улыбаясь, и в то же время так глянула на Максхера, что тот мигом убрал руку от золотистых волос демоницы. И со спинки дивана тоже убрал. Мало ли, шепнет тайком пару слов, и всё, прощай нетленная слава героя-любовника.

— Плест? — напомнил о вопросе ректор.

— Мы сами разберемся, это внутреннее дело факультета.

— Витравен, что за склока со стихийниками на полигоне?

— Недоразумение. Больше шума, чем последствий. Уже всё разрешилось.

— С Айдин тоже решите. Без разницы, кто именно, вы или Мортравен, хоть оба сразу…

— Кр-р-ра-а-а, — раззявился с полки ворон и стремительно пронесся над головами сидящих.