Мара Вересень – Хотеть не вредно, или Наследник для дракона (страница 2)

Здесь, в Старом гнезде, сразу после нашей свадьбы, он сделал мне подарок – показал своего дракона. А до этого упирался и говорил, что приличный и что до свадьбы не показывает, при том, что брачная ночь у нас вообще без всякой надежды на эту свадьбу случилась.

– Куда идем мы с пятачком? – вполголоса напевала я, стараясь не касаться раритетной стены. – Большой, большой… облом.

Анатоль практически пинком вынес не желающую открываться заклинившую дверь. Просунув голову ему под руку, я в немом невосторге обозревала представшие виды.

Пыль оренбургским платком лежала везде, кроме того места, где стояли мы. То, что поднялось в воздух, неуклонно оседало обратно, и на нас в том числе. Я чихнула. Анатоль покосился на меня и, тоже пару раз чихнув на обстоятельства, решительно направился вперед.

Большая часть замка и раньше стояла закрытой, а в жилой половине слуги появлялись только с приездом одного из владельцев: Анатоля или его матери Серафин, старшей дамы королевского двора, перед которой я чуточку благоговела, поскольку считала, что именно так должна выглядеть и вести себя настоящая леди. Мне до нее было как до Эвереста рукой.

Сейчас Старое гнездо оправдывало свое название как никогда, потому что еще НИКОГДА в нем не было так тихо, темно и паутинисто. Пока спускались, я вляпалась несколько раз, покрываясь мурашками от омерзения. Ну не люблю я этого, а еще, всяких мух и пикники в лесу, потому что там мухи и паутина. Только в замке теперь везде, как на пикнике. Вот ведь… дракон. Такую свинью мне подложил. И это не считая яйца.

– Мы все умрем, – сдавленно прокомментировала я, когда мы выбрались из коридора в холл.

– Не все и не сразу, – заявил Анатоль и, слегка позерствуя, щелчком зажег свечные фитильки свечей в стенных светильниках. Огненная волна промчалась по периметру и заключительным залпом вспыхнула в люстре наверху. Кажется, он сам такого эффекта не ожидал.

– Вангуешь? Или опять меня попугать решил?

– Пока не решил.

– Зачем тогда тащил меня сюда, не дав даже любимые тапки из-под дивана прихватить?

Вместо ответа он привлек меня к себе и уткнулся лбом в плечо.

– Анатоль, – шепотом позвала я.

– Чтобы у такого как я родился ребенок, нужно очень много везения и еще больше магии, – глухо заговорил супруг. – А в твоем мире магии почти не осталось. Пока срок небольшой и ребенок не может брать энергию у мира, он берет ее у матери. Ты тоже отмечена пламенем, поэтому смогла забеременеть, но этого мало. Плод станет расти и развиваться, требуя все больше, и в какой-то момент тебе нечего будет ему дать, ведь в твоем мире…

– Магии почти не осталось?

Он кивнул, не отрываясь от моего плеча, и сжал сильнее.

– Я даже надеяться не смел, что у нас получится. Мари-Энн… – Я вздрогнула, давно меня так не называли. – Ты же хочешь? Этого ребенка?

– Хочу, – отозвалась я, чувствуя, что вот-вот разревусь, – очень. Только я совсем не думала, что это случится так быстро.

– Мари-Энн, – Анатоль выпрямился и серьезно посмотрел прямо в глаза, – прости, что напугал, и… главное правило снова в работе. Желай осторожно. Поняла?

– Чего же не понять… Замок дор Лий – зона, свободная от желаний… – вздохнула я и потерлась носом о его грудь. – Что? Совсем-совсем никаких?

* * *

Временное пристанище мы организовали в одной из гостевых комнат на первом этаже, поближе к кухне. Я вполне могла остаться там, но совершенно пустой замок космических по сравнению с квартирой масштабов в моем воображении сразу же обрастал призраками, шкафами, полными скелетов, провалами, кишащими бездными тварями, и тоннами паутины. Стоило Анатолю выйти, все это добро в обязательном порядке копилось под дверью, и гаденько хихикая, начинало строить коварные планы.

Я мужественно боролась со страхами минуты две, а потом выперлась в коридор и принялась завывать, чтоб меня отсюда забрали, распугивая эхо своими унылыми руладами, пока спрятавшийся в нише Анатоль, давясь от смеха, не вышел на скорбный зов и великодушно не позволил мне изображать личное привидение, страшное, но симпатичное.

– Тебе не кажется странным, что тут совсем никого нет? – гнусом нудела я, шляясь за Анатолем по всему замку. Нос я зажимала пальцами, чтоб пылью не дышать, и мой голос звучал, как голос простуженного удава из мультфильма про попугаев. – Должен же кто-то быть. Управляющий, кладбищенский сторож, агроном…

– Агроном?

– Эти коридоры можно в аренду сдавать под посев. Такой слой пыли, того и гляди шаи-хулуды заведутся… А что мы вообще делаем?

– Я проверяю печати охранного контура. Отсюда до завесы пару часов пути. А ты молча восхищаешься внутренним убранством замка и не придумываешь бездным тварям новых имен, – отозвался Анатоль, уже с полминуты буравящий взглядом декоративное панно в торце коридора.

Мне стало немного печально, но он был прав и, чтобы не отвлекать, я занялась восхищениями. Разогнаться было особенно негде. Мы сейчас были возле каких-то мастерских по починке всего. Заглянув в одно из помещений, я обнаружила длинные столы, верстаки, точильные камни и напильники с зубилами, а также куски доспехов и прочие запчасти оборонного назначения. В углу, будто черепа в убежище образцового некроманта, грудой лежали шлемы. Сразу вспомнился бывший коллега и подруг Вовыч. У него к доспехам особый интерес. Надо было хоть эсэмэску отправить, чтоб за квартирой приглядел.

А вернувшись в коридор, где уже никого не было…

Пыль вдоль стены вспухла быстро приближающимся горбом, а мои ноги примерзли к полу. "Я не боюсь, я не должен бояться. Ибо страх убивает разум…” Зачем я вообще это кино про дюны смотрела?.. Серое облако взорвалось вверх, а в центре раскрывался лепестками… кисточками… Стойте. Какие кисточки?

– Да чтоб тебя моль жрала так, как я сейчас вздохнуть не могу! – едва не облегчившись облегченно рявкнула я.

Присыпав меня вековой пылью и обвив щиколотки теми самыми кисточками, случайное творение неизвестного казскийского ткача и моей когдатошней паники подобострастно тыкалось в ноги и выгибалось горбом, подставляя ромбики под хозяйскую руку. Это был он, боевой ковер-навигатор, лучший в мире шпион, проныра и кот. Имени ему никто не давал. А зачем, если он такой один. Совершенно эксклюзивный. За всеми этими нервами я напрочь забыла, что его оставили здесь, в замке дор Лий.

Очень вовремя он нашелся, потому что ориентирование в замках – моя супернеспособность. Осталось Анатоля найти.

Коврик вывел меня в холл, отполз в уголок за диван, где я пристроилась посидеть, и принялся отряхиваться, подергивая кисточками, как вступивший в мокрое кошак. Я подумывала об обедах, которые тоже еще предстояло добывать самым черным трудом, как на массивных входных дверях ожил молоток. Мерзкий, чуть дребезжащий звук гонга прокатился по обширному холлу и замер вместе со мной. Я села сусликом, а ковер на кончиках кисточек посеменил ко входу. Вряд ли он был в состоянии отпереть, поэтому пришлось и пойти и мне.

Никто не знал, что мы с Анатолем здесь, замок стоит пустой, откуда визитерам взяться?

Я честно подождала пару минут. Думаю, Анатоль мог услышать гонг и сейчас явится, поэтому взялась за заменявшее ручку кованое кольцо и потянула темную резную створку на себя.

– Марьяна! – изумленно воскликнул гость. – Ты что-ль опять воскресла?! Надолго?

– Надолго, княже, – радостно улыбалась я, глядя на этого стареющего мужчину и его кудрявые каштаново-рыжие бакенбарды, делающие Айгера дон Стерж, князя Мезерера и моего отца в этом миру похожим на добродушного майского жука. Глаза уже щипало слезами, но от них было тепло и светло. Князь тоже подозрительно взором блестел.

– Надолго – это хорошо, – гудел он, – а то в прошлый раз только нос показала, а потом как заперлись с Анатолем в Гнезде на медовую неделю так и не выходили. Не зря хоть запирались?

Я потупилась и смущенно отвела глаза.

– Ох и добрые же вести, – воскликнул князь и, смеясь от избытка чувств и уже не стесняясь повлажневших глаз, бросился обнимать меня, свою-чужую дочь, тиская и покачивая, как младенца. – Ох и добрые вести, дитятко.

Отпустил и, все еще смеясь, тер глаза добытым из кармана платком, потом шумно прочистил нос, и мне наконец удалось увлечь его внутрь, а то стоим на пороге, как чужие.

– Вы здесь откуда, папенька? – любопытствовала я, жалея, что мне даже чаю человеку с дороги не предложить.

– Так от завесы еду. Мой черед был стражу нести. А потом, глядь, вроде на замковой башне огонь мельтешит. Я сюда. Вдруг пожар или еще какая напасть. Тут же нет никого. Как завеса придвинулась, народ и побежал. Так что вовремя вы с Анатолькой вернулись. И что ты, ладушка, в тяжести, тоже хорошо, – князь похлопал мне по руке, погладил. – Миру нужны божьи воины, они его своим огнем согревают. Думаешь отчего завеса взялась? Некому стало бездный мрак отгонять.

– А как же принц? Ключ от грани у него.

– Венька-то? – заблестел глазами князь. – Так его сейчас другие завесы интересуют больше, те, что в альковах. И месяца не прошло с венчания. Тогда еще, как мы на излом года на праздник приезжали он Женевьев заприметил. Так что сестрице твоей, как желалось поскорее замуж, так и исполнилось. Это у тебя все через пень-колоду вышло.

Я вздохнула.

– Хотела много?

– Выбрать никак не могла, – прищурился дон Стерж.