Мара Вересень – Дом, где живет чудовище (страница 12)
Хрупнувший под копытами лошади гравий сработал не хуже хлопушки, и Аларда, наконец, заметили.
— Вас будто специально тянет куда-нибудь свалиться в моем присутствии: с обрыва, в обморок, в фонтан, — сказал он и спешился.
Процесс дарения пошел не по плану. Алард был не мастер дарить, а мисс Дашери, видимо, такой же не мастер подарки принимать. Пришлось едва не силой всучить ей сверток и поспешить прочь.
Эдсель не мог понять, что именно его больше всего взбесило: ее нежелание взять предложенное, то, что она опять на него не смотрела, или то, что смотрела. Прямо в глаза, почти не моргая. И взгляд выворачивал душу наизнанку, как предчувствие скорой грозы.
Избавив лошадь от седла, Алард специально обошел дом с другой стороны, чтобы успокоится. Ему это даже почти удалось, если бы не шелохнувшийся за стеклом силуэт, похожий на танцующую над озером розовую цаплю. Детское воспоминание, далекое и зыбкое, будто сон. Но это была всего лишь мисс Дашери, примеряющая его подарок.
Наверное, она почувствовала взгляд. Обернулась. Сдернула шаль, спрятала обратно в бумагу, и Эдсель отчетливо понял — больше не наденет. И даже понимал, почему. Это было правильно, но от спокойствия не осталось и следа.
— Алард? — мадам Дастин постучала и вошла практически одновременно, не дав ни секунды на ответ. Собственно, секунды Эдселю все равно не хватило бы, разве что маску по привычке успел надеть.
Все его внимание занимал конверт, которого не должно было быть среди важных писем. Подозревать в невнимательности или коварстве Элиру оснований не имелось, скорее, схитрила отправительница, наложив на конверт чары. Ей подобное было под силу. Тем более, она знала об отношении Аларда к различного рода увеселениям, приглашение на которое нашлось в конверте. И записка: “Говорить не обязательно, я просто на тебя посмотрю”.
— Тетушка? — Алард оторвался от созерцания с неохотой, хотя, смотри не смотри, письмо никуда не денется. Разве что взять — и в камин. Но ведь открыл уже. Нужно было сразу, не открывая. Теперь отправительница в курсе, что послание просмотрено.
— Ларди…
Эдсель глянул на тетушку Лексию с некоторой укоризной, ему уже давно не семь и даже не семнадцать, а она все еще зовет его, как мальчишку. Хорошо не при слугах.
— Ла… Алард, так нельзя, — вздохнула мадам Дастин и вернула укоризненный взгляд.
Эдсель задумался. За какие-то полдня он умудрился сделать довольно порядочно “нельзя”, поэтому точно не понял, что именно имеет в виду Лексия. Но та не торопилась с пояснениями, только вздыхала.
Вот если с завтрака начать, то сразу был десерт, потом экскурсия в мертвецкую и опрометчивые слова о погибших девушках, подарок этот и процесс вручения, поставивший нервы торчком, а едва успокоился — пронзительный смутный образ сквозь пронизанное солнцем окно. Так что обедал Алард потому, что следует, а не потому, что хотелось. Из всего запомнил только ягодный мусс. Из брусники. С медом.
К себе поднялся едва не бегом и содрал с лица маску, будто она душила его. Стоял перед камином, смотрел на пучок полыни, а видел танцующую над озером розовую цаплю. Успел подумать, что верно, вот так и сходят с ума. Сначала навязчивые состояния и ощущения, потом странные желания, а затем опрометчивые нелогичные поступки.
Схватил горькую траву, чтобы бросить в зев камина, но подержал в руках и опустил обратно на полку.
После обнаружилось письмо, которое он с приходом Лексии, двумя движениями пальцев спрятал под прочими посланиями, будто вместо приглашения в конверте было что-то постыдное.
— …себя изводить.
— Что?
Оказывается, тетушка, встав у камина словно нарочно, чтоб Алард туда злополучное письмо не швырнул, что-то говорила, а он все прослушал, поглощенный разбором своих “нельзя” и утаивания того, что скоро все равно станет известно всему Статчену.
— Я как раз об этом! Ларди, ты стал рассеянным и нервным. И ты почти ничего не ешь! Почему? Ты заболел?
— Нет, я здоров, просто эта твоя… идеальная помощница, вовсе не так… Откуда ты ее взяла?
— Из Равена, я же говорила, насторожилась тетушка.
— Да, я помню, — проговорил Алард.
Вспоминалась встреча с Лансертом в уличном кафе, а в голове слышался его чуть развязный голос: “В Равене, например, интересный случай произошел. Весьма загадочная смерть при неординарных обстоятельствах… Я подобное уже видел. Довольно давно, несколько лет назад… А еще по приезде в Статчен мне встретилась…”
— Ты еще в день приезда говорила, что она прибудет из Равена. А до этого? Что тебе вообще о ней известно?
— Могу я узнать причину интереса? Она не справляется с обязанностями? Неправильно себя ведет?
— Даже слишком правильно, когда не нужно, и наоборот, когда… Забудь. Мне странно, что в доме уже столько времени находится человек, которого я совершенно не понимаю.
Лексия смотрела беспокойно, настороженно и изумленно одновременно. Алард понятия не имел, как он все это разобрал в тетушкином взгляде, обычно мадам во взглядах была крайне прямолинейна.
— Я вот тоже тебя теперь совершенно не понимаю, — изрекла она, чуть вздергивая голову и складывая полноватые руки на груди. — Но раз ты считаешь, что я недостаточно тщательно подошла к выбору, могу показать ее рекомендательные письма.
— Извини, — сказал Алард и отвел взгляд. — Пустое. Я ведь сам согласился. Какая мне, в сущности, разница, кто приносит обеды в столовую.
— Кроме мисс Дашери теперь больше некому. Боюсь, что мне даже придется попросить ее выполнять еще кое-какие поручения. И хоть у нас теперь горничных в доме на три меньше, чем обы…
— Как на три?
— О, небо, Алард! Не нужно так переживать, ничего с ней не случилось. Она сама попросила расчет. Может, мне не нужно было отправлять ее перебирать морковь в погребе, но судя по всему, она не только чересчур болтлива, но и не слишком ответственна, оставила у тебя на полке эту гадость!
Мадам Дастин расцепила руки и потянулась к пучку полыни.
— Нет, — возразил Алард. Вышло резче, чем он хотел. — Это я его туда положил и велел не трогать.
— Зачем тебе оберег от дурного? Опять кошмары? Давай я напишу целителю Орвигу, он все равно собирался, приедет чуть раньше?
— Не нужно, это лишнее. У меня нет кошмаров и я прекрасно сплю.
— Но тогда зачем? Запах неприятный и… крошится.
— Мне нравится. Вполне приятный запах. Среди этих кромешных роз полынь как глоток свежего воздуха.
— Глоток, — повторила тетушка, и Аларду показалось, что она едва не лоб ему пощупать собиралась, а лицо было такое… Выйдет и сразу же примется строчить своему обожаемому Орвигу, поставщику бесценных сонных порошков, омолаживающих кремов и прочего, по мнению Эдселя, совершенно не нужного. Но чего не отнять — целитель он прекрасный, даже, можно сказать, уникальный. Не будь у Орвига его дара, Аларду, чтобы даму не шокировать, пришлось бы во время близости не только маску на себе оставлять.
— Это все эта гроза. Точно. Гроза, — проговорила себе под нос мадам Дастин, закрывая за собой дверь кабинета.
Эдсель был почти что с этим согласен. Он больше не опоздает и тогда все прекратится. Но гроза так и не пришла.
Окраина Статчена
Глава 7
Гроза так и не пришла, несмотря на все ожидания, ломоту в костях у Рин и ледяные порывы ветра, пронизывающие до дна души и оставляющие после себя гнетущую пустоту, которая тут же наполнилась тоской и жгучим желанием бежать прочь не разбирая куда. Туча, черная и страшная, висела над морем. В ее утробе полыхало зарницами, будто свет мира пытался прорваться наружу и не мог преодолеть клубящийся мрак. Море ярилось. Волны перекатывались горбами и неистово бились о пляж, расшибаясь в пену и брызги, долетающие, казалось, до края обрыва. Да, я снова сюда пришла. Не знаю, зачем. Чтобы смотреть, как бьется внизу разъяренная вода, вздрагивать от глухих раскатов внутри низких, нависших над морем облаков и жутковатых сине-зеленых вспышек молний, запертых в тяжелой, набрякшей влагой утробе.
Ветер стегал прядями по глазам, словно отваживал, просил — не смотри. Мне виделся в свете зарниц и тенях разгневанный женский лик с раззявленным в крике ртом, как у той мертвой девушки на тропе, и чудилось, что гнев небесной девы направлен на меня. Как взгляд, зыбкое ощущение от которого ветер то и дело нервно стряхивал с моей спины, но тот, упрямый, возвращался.
Я боялась и ждала грозы больше прочих, наверное. А сбежав, наконец, в дом, первым проверила на надежность окошко в ванной. То самое, что так подвело меня в прошлый раз. Пришлось ослабить защиту вокруг постели и отжалеть один из обережных пучков. В Статчене имелась и аптекарская лавка, и травник, который бывал на рынке со своей тележкой, когда выбирался в город. Но Рин уверяла, что проще найти его, спустившись в деревню.
Тот оберег из полыни, что остался когда-то в столовой, запасной, сейчас бы как раз пригодился. Теперь мне его не хватало.
Ведьма в обители учила понятно и на совесть, отчего-то особенно выделяя меня среди других своих случайных учениц. Возможно потому, что возилась со мной дольше прочих. Подобрала меня, полубезумное, почти ничего не соображающее беспамятное существо, бредшее непонятно куда и свалившееся в изнеможении у ограды.
— Кто ты? — спрашивала она, присев рядом в пыль в своем чистом, пахнущим цветочным мылом и терпкой травой платье.