Мара Вересень – Бывшие в министерстве магии. Нам ведьмак (не) нужен (страница 8)

* * *

В кабинете Копфа мне пришлось сидеть почти впритирку к Верстену. При любом шевелении наши бедра, плечи и локти соприкасались, вызывая во мне желание наброситься на Адама прямо тут и сделать с ним что-нибудь особо жестокое. Например, постричь налысо. Исключительно от зависти. Его волосы, расчесанные на ходу пятерней, всегда лежали так, словно он из салона вышел, а мне со своими приходилось воевать с помощью косметики, шпилек и доброго слова. Вот, опять черной гривой тряхнул и протерся по моему бедру своим. Мммм… Скотина! Дождется… И что ему не сидится ровно! Сам ерзает и мне слушать не дает, а послушать стоило.

Какой смысл был перебираться из просторного зала в кабинет главы департамента? Из-за усиленной защиты? Или Копф таким образом хотел избранных из посвященных выделить?

Помещение было просторным, но не для двух десятков особей, среди которых присутствовали довольно крупные образцы с таким размахом плеч, что с одним тесно станет, а их тут… Обладатель самой внушительной сажени, как положил глаз на мои бедра при входе в кабинет, так этот глаз там и лежал, рискуя заработать в придачу к косой сажени еще и косоглазие. В общем, все это несвятое воинство сидело, дышало, благоухало одеколоном и мужественностью. Я подумала и предпочла знакомые бедра рядом с моими, чем эти непроверенные. А может и зря. У меня же вроде как план.

Вкратце, нас собрали, чтобы сообщить, что покушения произошли не просто примерно в одно время, а именно что в одно время, причем, если бы так страшно пострадавший министр Хог был на работе, он бы все равно как-нибудь пострадал. Его кабинет в куполе, венчающем министерство, как раз над конференц-залом, уже не подлежал никакому ремонту. Копф пообещал нас туда пустить после того, как закончат аналитики.

Точно так же сработали ловушки в личных комнатах в собственных домах канцлера Ривиса и военминистра Арма. Теперь вкусное. По предварительным заключениям это были ложные срабатывания систем безопасности. Самое странное, что воздействия не укладывались ни в какую схему, настолько разными они были. Арм сгорел практически мгновенно. Ривис вдохнул убойную дозу вещества, которое подается из распылителей при пожаре и при соприкосновении с воздухом образует пламягасящие нити. Должно было образовать, но не образовало.

С Хогом вообще произошла дикая вещь. В любой домашней и офисной системе безопасности есть поглотитель магических всплесков. Реагирует на сорвавшееся заклинание или, к примеру, на острый психоз у мага, когда тот перестает контролировать силу. Вытягивает излишки в накопители. Эта штука всегда тщательно настраивается на средний магический фон помещения и, учитывая личные параметры владельца, понижает всплеск до этих самых средних параметров. Согласитесь, рядовой маг фонит слабее, чем архимагистр, равно владеющий четырьмя стихиями. НО! Система среагировала на Хога как на выброс и весьма агрессивно, поглотив практически все. И щиты не спасли.

Это и была та самая реакция резонанса, только не зеркальная, которой я козыряла перед Копфом вчера после побоища с Адамом, а самая настоящая. Когда поступающая в накопители энергия раскачивает систему и усиливает воздействие.

Та-а-ак. Кажется понятно, что именно я, инспектор-однодневка, делаю среди всех этих матерых служак. Моя спонтанная бравная брехня вылезла мне боком.

Собственно, я даже представить не могла, что факультативный курс по системам безопасности, куда я пошла, чтоб хоть изредка понимать, о чем треплется Адам, и который, к удивлению того же Адама, закончила с отличием, получив сертификат, станет таким судьбоносным в моей жизни и карьере.

Самое гадкое в глушилках и щитах – чем мощнее, тем меньше под ним просидишь. У самых сильных нулевая проницаемость и воздуха это тоже касается. И выдыхаемому деваться некуда. Получается этакая парилка. А учитывая, что нас тут не один…

В кабинете становилось все жарче. Я уже расстегнула пару пуговок на форменной рубашке и избавилась от накидки. И жилет бы сняла, если бы не столь обильное внимание к обильному содержимому, проглянувшему в образовавшемся вырезе. Верстен тоже страдал. Представляю, как ему в его гриве и костюме некомфортно. На висках ведьмака выступила испарина. Адам уже опустошил два стакана воды и жадно косился на мой недопитый. А Копф все бухтел.

Очередное прикосновение ноги Верстена стало последней каплей. Мне и так жарко, а он прижимается. Я зашипела, как яишенка на сковородке.

– Вам нехорошо, магесса Мейл? Здесь душновато, но мы уже почти закончили.

– Ничего, магис Копф, это просто последствия утреннего столкновения с ведом Верстеном, я потерплю.

Магис Копф посмотрел на меня, споткнулся о мой начинающий наливаться загадочной синевой фингал, перевел взгляд на Адама.

– Позвольте, я… – начал разворачиваться ко мне ведьмак, а на кончиках его пальцев задымило заклинание “сухой лед”. Где он раньше был, придурок…

– Вы и так уже себе позволили, вед Верстен. Обойдусь своими силами.

В рядах присутствующих послышались покашливания разных оттенков укоризны. Еще бы, поставить фингал коллеге это одно, а поставить фингал женщине – совсем другое. В неслучайности случайного уже мало кто сомневался. Слухи такие слухи.

– Сейчас не время для разногласий, – упрекнул глава департамента. – Вы уж как-нибудь уладьте ваши личные проблемы, только… мирным путем.

– Конечно, – послушно отозвалась я. – Нам ведь теперь вместе работать.

– Да, несомненно, причем весьма тесно, – подтвердил Копф.

Я искоса глянула на Адама. Ведьмак всем видом изображал готовность трудиться “на” и “во”, а длинные пальцы нервно выбивали дробь по браслету зуммера, тлеющего огоньками неотвеченных вызовов.

(С/за/при)говор

– Лайд, это было невероятно, потрясающе, восхитительно!

Я подтянула на груди сползающее полотенце, от удовольствия поджав пальчики на босых ногах, сильные руки моего потрясающего секретаря надежно и крепко удерживали меня за талию. Я плавилась от сладости и восторга, а по лицу Фааля расплывалась чуточку горделивая и удовлетворенная улыбка.

– Я же обещал, что сумею вас удивить.

– Если вы уже закончили… удивлять, Фааль, – василиск бы позвидовал ядовитому шипению в голосе, раздавшемся у двери в мой кабинет, а взгляд вполне бы мог окаменить, – я хотел бы получить помимо зрелищ, квартальную сводку и график выездов невероятно, потрясающе восхищенной магессы Мейл на будущий месяц.

– Для чего вам мой график, вед Верстен? – поинтересовалась я аккуратно, чтобы снова не поскользнуться, ведь Фааля уже рядом нет, чтоб меня поймать, попятилась к двери в каморку с удобствами. Под взглядом Верстена я чувствовала себя совершенно голой, полотенце не справлялось. Справился бы, наверное, индивидуальный спецкостюм высшей магической защиты, и то не факт. Адам Верстен видел (и не только) меня голой и без труда мог дорисовать прикрытое в мельчайших подробностях.

– Как вы сами сказали, инспектор, нам вместе работать. Так что потрудитесь для начала, избавиться от полотенца.

– Прямо сейчас? Это расценивать как приказ? Как скажете, – я подняла руки, сдаваясь под начальственным взором.

А нужно точнее распоряжения формулировать!

Лайд, умчавшийся в приемную, шумно поронял карандаши и полез под стол собирать, а звуки, похожие на сдавленные смешки, были только похожи на них.

Полотенце держалось на груди и капельке магии.

Сам же от зрелищ отказался.

– Оденься… тесь, магесса Мейл. Вы не у себя дома. Заниматься подобным на работе…

– Чем же?

– Устройством личной жизни.

– Минутку, сейчас вспомню подходящую формулировку… Как же там было?.. Это не то, что ты думаешь?

Глаза Верстена, обычно отливающие золотом в моменты эмоционального пика, приобрели зеленоватый оттенок. Все. Это край. Выбесила. Сердце камнем ухнуло в пятки. Я шмыгнула за дверь и трясущимися руками принялась натягивать одежду.

Вот и порадовалась… Нет, я понимаю, что начальство не обязано в дверь стучать, особенно если в приемной пусто, а в кабинете говорят, но мог бы и. Я же девочка, а не оперативник с… со стажем.

Вернувшись от Копфа, вся взопревшая я возблагодарила судьбу за душ и предусмотрительность Фааля. Лайд помнит все, а что не помнит – записывает и помнит, куда. Он помнил, что не было полотенец и принес. А еще лично мне презентовал внешне непритязательную банку с коричневато-серой массой.

– Это для душа, – сказал он. – Вы удивитесь эффекту.

Внутри было густое мыло с запахом кофе, невероятно ароматное и бодрящее. И судя по банке без маркировки, но с оттиском именной лицензионной печатки – сделанное под заказ.

Эффект превзошел все ожидания.

Я выскочила в одном полотенце, чтобы выразить восторг, поскользнулась, Фааль, расставлявший папки на появившемся у меня в кабинете новом стеллаже, обернулся на звук распахнувшейся двери и мой возглас и успел предотвратить падение. Увы, в этот раз без свидетелей не обошлось. К конце концов, слухи нужно подкреплять. Шиншилла видела нас с Фаалем в обнимку вчера, сегодня Верстен.

Теперь и выйти страшно.

Хорошо, что я оставила пакет, в котором мне выдали форму, здесь. Нашлась запасная рубашка. Свежая одежда и чудесное мыло – аромат все еще витал в воздухе – придали сил.

Я зря трусила. Верстена не было ни в кабинете, ни в приемной.