Мара Вересень – Бывшие в министерстве магии. Нам ведьмак (не) нужен (страница 12)

Я сама виновата. Нужно было учесть, что быстро входящий из коридора человек может не ожидать выглядывающей из-за косяка стремянки и уж точно не станет на всякий случай поднимать ноги повыше, чтобы ее не зацепить.

Стремянку начальник управления удержал, а я на ней не удержалась. И пересчитав копчиком ступеньки, рухнула на Верстена, основательно задев его самолюбие.

Офисная мудрость: если утро началось с начальника, оно же с ним и продолжится. Или на нем.

Глаза у Адама были выразительные, выражения, которыми он сейчас думал – эмоционально-насыщенные, емкие и лаконичные. Я даже пожалела. Что это случилось так спонтанно, а не было спланировано заранее.

В общем, я съехала на Адама, а Адам по косяку, приложившись затылком, и это не считая самолюбия. Так уронить престиж начальства при подчиненных и потоптаться по гордости! Но ощущение от его рук на мне были до того уютные, что я на долю мгновения забыла, что я тут вообще-то работаю, мстю и обижена.

– А вы не такая легкая, магесса Мейл, – сдавленно процедил ведьмак, разом настраивая меня на нужный лад.

– А вы довольно жесткий, вед Верстен. И напряженный, – я добыла прижатый моей коленкой к его животу измеритель магического поля и показала шкалу индикатора со столбиком на крайней отметке. – Одни убытки от вас, то насадите синяков, то опрокинете с лестницы.

В кабинете, где после моего падения стало удивительно тихо, кто-то закашлялся. Не один. От пыли, наверное.

– Если вы уже удовлетворили свою жажду возмездия, может хватит уже на мне отдыхать?

– Предлагаете мне на вас поработать?

Снова закашляли. Очень пыльный кабинет. Нужно им посоветовать фильтры заменить, что ли…

– Вы и так на мне… меня работаете, – ворчал Адам, пытаясь подняться, но мы никак не могли распутать ноги, потому что я застряла туфлей в кармане мантии Верстена, а без потери туфли нога не доставалась.

Тогда Адам как настоящий руководитель взял управление на себя. Выпростал плечи и руки из мантии, дернул меня на себя, подхватил за талию и встал, опираясь спиной о косяк. Мог бы и сразу так сделать, так нет, изображал поверженного воина, и за зад меня хватал обеими лапами.

– Верстен! Я его в кабинете жду, а он тут контакты огла… налаживает с новыми сотрудниками, как глава департамента велел, – всплеснула руками гора мышц.

Я узнала самую косую сажень с собрания. Здоровяк буравил взглядом мой значок на груди, хотя обращался к Адаму. Я приосанилась и даже чуточку прогнулась в спине, чтоб ему было лучше видно. В копчике хрупнуло. Да, я хрупкая женщина, меня нельзя ронять со стремянок на черствых ведьмаков. Но ведьмаки ведьмаками, а странную штуку я так и не достала. Придется снова лезть. Я уныло посмотрела наверх.

– Подставить дружеское плечо? – предложил качок. Да на этих плечах и сплясать можно… Мне его, конечно же, представляли, но я не запомнила. Их там таких плечистых несколько было, и я сразу их всех и не запомнила.

– Лучше стремянку подержите, – попросила я и забралась к вожделенной штуке

– Лучше я вас подержу, – и цапнул меня чуть повыше коленок. А ничего, устойчиво и я даже вниз не смотрела, увлеченно отколупывая колпачок. Он не поддавался. – Дайте что-нибудь твердое и острое.

– Шило свое достаньте, – предложил Адам.

– Вы такой шутник, вед Верстен, жаль, непонятно, о чем шутите, – я опустила руку и требовательно пошевелила пальцами, – ну?

Мне в руку вложили метательный кинжал.

– Аккуратно, душечка Фей, – рокотал начальник оперативного отдела, – он очень острый. И твердый. Все как вы любите.

Еще один шутник. Ишь как к коленкам приклеился… наконец колпачок поддался, запорошив мне глаза известковой пылью.

– Ради этого столько возни? – возмутился Адам, сцапав кругляш снятой печати у меня из руки еще до того, как я сама успела ее рассмотреть. – Обычная заглушка. Время для местной инспекции закончилось, магесса Мейл, вы мешаете коллегам выполнять их работу.

Вернул мне печать и послал меня, зараза такая, в город по заявкам. Пока я собрала свои записки и план, что разлетелись у меня из рук по кабинету, Верстен и качок свернули к приемной. Я направилась следом, отпустив магтехника со стремянкой в его привычную среду обитания.

Не подслушивала, просто немного не в ту сторону пошла. Я тут вообще недавно, еще не ориентируюсь. И двери надо плотнее закрывать.

– Мне бы так с подчиненными контакты налаживать. Жаль, у меня в отделе таких боевых девчонок нет, – гудел плечистый. Симпатичный он, и руки такие… Большие такие руки. А как Адам глазищами тлел, когда он меня со стремянки снимал, а я хихикала, потому что за бока щекотно было.

– Так можно и без контактов остаться, – отозвался Адам.

– Угрожаешь, Верстен?

– Констатирую факт.

– Что, она тебя помяла, а ты не успел? – хохотнул великан.

– Обожаю твой изящный солдафонский юмор, Ройм, всегда свежий, всегда ниже пояса. Мне нужно, чтобы ты выделил мне пару парней, проследить кое за кем…

Дальше слушать не стала, было уже не про меня и не интересно. А вот резонирующая с моей силой печать – интереснее. Потому что на ней, довольно старой, но еще рабочей, был такой же хвостик в плетении, что и на тех новых печатях, что я видела в городе. Может это ничего и не значит, тут толпа народу поумнее меня работает, но…

Пришедшую мысль нужно было срочно воплотить. В приемную Верстена, где был подозрительный щиток, я не пошла, Адам меня и так послал, а вот на четвертый этаж, к разрушенному кабинету министра Хога я сбегала. Открыла покореженный ящик и приложила руку к спекшемуся в монолит комку. В пальцах загудело.

В чем особенность антагонистичной магии – даже ее незначительные следы вызывают реакцию.

Чтобы не растерять важные мысли, к себе я неслась бегом и с удивлением обнаружила в приемной Лайда и кошмарнейший запах. даже не знаю, что меня сегодня сильнее впечатлило: падение со стремянки на Адама и его реакция на мое приземление или эта запредельная вонь. Нос зажимать уже было поздно, миазмы проникли внутрь, но я все равно зажала.

А секретарь блаженствовал, явно получая от “аромата” удовольствие, стоя над парящим кофейником.

– Просто вдохните снова, магесса Мейл, – сказал он.

Ладно, в любом случае, чтобы открыть окошко, нужны две руки. И… Шок. Мои бедные обонятельные рецепторы. Это было непередаваемо восхитительно!

– Лайд, это что за… за… – у меня даже слов не находилось человеческих чтобы выразиться, а те из орочьего диалекта, что нашлись, в обществе произносить не принято.

– Это настоящий розовый кофе, когда слышишь этот аромат впервые, он кажется отвратительным, зато потом – не оторваться. Хотите чашечку?

Еще бы я не хотела!

– А что вы здесь делаете, Лайд. У вас ведь выходной, – спросила я устраиваясь со своей порцией напротив секретаря. Костюм на нем был менее строгий, чем обычно, пуговки на рубашке фривольно расстегнуты, как и пиджак, под которым не было жилета. На подбородке, обычно тщательно выбритом, проклюнулись точки более темных, чем волосы, щетинок, но не рыжих, как это часто бывает у светловолосых мужчин. Прелесть просто.

– А еще разве вермский розовый кофе не запрещенный к ввозу товар? Исследования показали, он вызывает привыкание.

– Как и все хорошие вещи, – улыбнулся Фааль, сел чуть боком и ногу на ногу закинул, будто красуясь. – У меня действительно выходной, но моя встреча закончилась раньше, и я зашел чтобы выполнить небольшую просьбу одного хорошего знакомого. А кофе – практически взятка за содействие, а по факту просто благодарность.

– Недурная взятка. Вас завербовали шпионить на Верм?

– Я бы посмеялся, но с учетом происходящего, как-то невесело, и вы бы на эту тему не шутили на всякий случай. Мой знакомый – коренной лагардиец, но семья у него в Верме. Они собирались переехать по льготе и получили разрешение на выезд, а теперь застряли на границе из-за усиленной проверки документов. И обратно уже не пускают и к нам никак. Случай с министром Хогом обнародовали, как вы знаете, зато у министерства оказались развязаны руки, чтобы ужесточить контроль на границах и ввести дополнительные патрули. Меня просто попросили обойти пару кабинетов, чтобы ускорить рассмотрение разрешения на въезд. Бюрократическая машина стережет границы куда надежнее пограничного барьера и оружейных проклятий. Впрочем, на вермско-лагардийской границе всегда довольно напряженно.

Мне стало немного стыдно. За этими нервами с Верстеном я совершенно выпала из жизни и перестала следить за тем, что происходит вокруг, а в газете уже который день читаю только колонку курьезов и происшествий, которых кстати стало как-то значительно больше, а курьезных происшествий и подавно. Круглосуточная аварийная служба даже разместила объявление об открытии новых вакансий так как прежний штат не справляется.

Кофе закончился, просить добавки было неловко, и я засобиралась выполнять свои непосредственные обязанности. У меня оставалось не так много времени, чтобы закрыть просроченные заявки в городе до того, как начнутся выезды за его пределы.

Тоже попросить о расширении штата? Это же физически невозможно все успеть в одиночку, когда такой завал. Написать прошение начальнику управления? Или сразу главе департамента? Копф не особенно рад будет, что я через голову прыгаю, но хотя бы не проигнорирует, а Верстен из вредности может. Особенно после того, как я его при подчиненных уронила, хотя вообще он первый меня столкнул. Что-то я опять подкипаю. Эту энергию нужно поскорее направить в полезное русло. Так что пошел прочь из моих мыслей, гадкий изменщик…