Мара Ки – Флейта Вивьен (страница 35)

— Эй! — Хризи отдёрнула штору и осмотрела критическим взглядом закутанную в полотенце девушку. — Ты издеваешься? Шевелись, детка! Помогу тебе причесаться. Вон — приданое тебе выдали. Правда, малыш, ничего нам с тобой не светит. Мы с тобой в отборе невест не участвуем. Родом не вышли…

Хризи молчала, сдувая с отглаженной мантии несуществующие пылинки. Она усадила Вивьен на стул перед зеркалом и стала расчёсывать густые, каштановые волосы, освобождая косички от ярких лент и перьев.

— Всё, детка! Распрощайся со своими маленькими радостями! Будешь теперь, как все, — ленточки и перья Хризи аккуратно складывала на полку возле зеркала.

Вивьен только сейчас заметила, что комендант и сама выглядит весьма не привычно — строгое платье. Чёрное. Элегантное. Хризи шло, она была настоящей красавицей! Белокурые локоны аккуратно уложены. Если бы она не знала о коменданте всё, не знала, как девушка одевается обычно, то решила бы, что перед ней очень, очень знатная дама! Настолько аристократичными были черты бледного от бессонной ночи лица, даже красные от слёз глаза не портили впечатления. Узкие запястья, тонкие пальчики. Они с Нэйтом — такая красивая пара! Они любят друг друга. Нельзя вот так сидеть и смотреть, как сердце Хризи разрывается от боли. Но сначала нужно спасти Арвеля — он-то уж точно что-нибудь придумает. Как же некстати явилась мамаша ректора… Как её там? Итем Нэйт?

Хризи уложила волосы адептки сзади, ловко приколов к ним шпильками…шляпу. Чёрная шляпка с пряжкой в форме черепа была очаровательна, конечно, но…

— Это… Хриз, что это, а? — Вивьен смотрела на себя в зеркало и совершенно не узнавала!

Исчезли яркие ленточки, перышки, хаотично разбросанные в копне нечёсаных локонов косички. Шляпка. Шляпка ей шла! Неожиданно захотелось, чтобы Арвель это увидел. Интересно, ему бы понравилась?

— Это так нужно. По уставу. Так выглядит ваша форма, утверждённая Советом, сама Смерть уже не помнит, когда! Понятно дело никто за этим не следит, но… Но и это ещё не всё! Вчера из пыльных запасников достали черепа для гардеробной — бедные канно до сих пор, наверное, чихают от пыли! Это тоже очень старая традиция. На каждого адепта существует некий артефакт — череп. Что-то вроде нашей визгливой гнилой кочерыжки, но они не настолько тупы.

— Я всё слышу! — раздалось снизу, и девушки прыснули от смеха.

— Так вот. Адепт входит в замок, снимает шляпу, одевает на череп, под которым его имя, и его приход в замок, время и внешний вид фиксируется артефактом. Данные передаются дежурному магистру.

— Но это… Это же бред!

— Полный. Повторяю — это было сто лет назад! Но… Кверк перед приездом своей мамочки каждый раз сходит с ума! Он смертельно её боится. Но это между нами. Не рассказывай никому, Вивьен — подорвёшь авторитет ректора!

— Ты любишь его?

Что? Она это спросила? В самом деле? О чём она только думала?! Хризи молчала. Она так ничего и не ответила, прости взяла её за руку и слегка сжала.

— Знаешь, — вдруг сказала комендант. — Это тоже придётся снять. Я всё хотела у тебя спросить — что это?

Хризи показала на алую атласную ленту, обвитую вокруг руки адептки до самого локтя.

— А, это… — Вивьен смутилась, но потом всё-таки рассказала.

В Ланконе в начале весны празднуют День Влюблённых. Молодые пары, те, что собираются пожениться в этом году, развешивают по всему городу вот такие алые ленты. На закате девицы забирают их себе и носят до тех пор, пока не встретят своё счастье.

— Какой милый обычай, — Хризи улыбнулась.

— Возьми, — Вивьен сняла ленту с руки и протянула принцессе воров. — Это — тебе. Обязательно принесёт счастье! В любви…

— Ха-ха-ха…. Ой… Ой, насмешила, дурочка! Иди! Быстро! Опаздываешь! Всё запомнила? Ищешь свой череп, снимаешь шляпу, кланяешься, и бесшумно, не шаркая плывёшь на своё занятие, ясно? Встретишь по дороге Нэйта с мамашей, да избавит милосердная Тёмная Леди нашу девочку от такого счастья, — глаза в пол! Всё поняла?

— Да.

— Ну, всё. Смерть с тобой, иди!

…

С Таммом они столкнулись у самого входа — адепты, толкаясь, искали черепа со своими фамилиями, чтобы, оставив в холле шляпы, идти на занятия. Старшекурсники, которых обязали проследить за нововведением, сбились с ног! Начищенные до блеска черепа сияли — канно постарались на славу. Ни пылинки. Однако магистры не учли того, что старые, давно забытые на пыльных складах артефакты оказались неисправны…

На первом этаже Академии этим утром воцарился настоящий хаос! Выстроенные в ряд, черепа плевались зубами, изрыгая кто проклятия, кто мёртвый огонь. Один, совсем растрескавшийся, протяжно выл на древнем языке, время от времени открывая проход в параллельный мир — мрачный и пустынный. Старшекурсники хоть и были уже весьма сильными, обученными разным премудростям некроманты, однако закрыть его так и не смогли — пришлось вызывать членов Совета. Два других не поделили новенькую шляпку одной из двойняшек с факультета заклинателей костей и к всеобщему безудержному веселью пытались разорвать головной убор пополам, схватив зубами за поля с обеих сторон. Но и это ещё не всё! Некоторые артефакты и вовсе взбесились — подкараулив зазевавшихся адептов, они прыгали как бы невзначай с верхних полок и…

В результате двоих пострадавших увезли к лекарям.

Ещё немного, и Белому замку пришлось бы принимать весь первый курс, но к счастью, магистр Яр успел вовремя.

— Всем выйти к лестницам! — зарычал дракон. — Живо!

Едва гардеробная опустела, объятые пламенем артефакты стихли. Погасли пустые глазницы. Визг, писк и стоны, наконец, прекратились.

— Ты видела? — восторженно пробормотал Тамм. — Он изрыгал пламя, не оборачиваясь! Силён наш магистр Яр. Хотел бы я посмотреть на него в образе дракона…

Вивьен кивнула. Девушка была рада, что музыканта, наконец, что-то отвлекло. Выслушивать стоны шамана по поводу того, что его невыносимо душит галстук, порядком надоело. У неё, между прочим, тоже болела голова от всех этих шпилек и жали новые туфли — что с того? Они все оказались пленниками беспощадной Ларии Милье.

— Потерпи, — решила Вивьен подбодрить друга, когда они, опаздывая из-за того, что задержались посмотреть на укрощение расшалившихся артефактов драконом, повелителем черепушек, поднимались по лестнице. — Это ведь ненадолго!

— Для нас с тобой — да. Я тут одну штуку придумал… Ты будешь в восторге! Что касается мерзкой старухи, мамаши Нэйта, то неизвестно, насколько она приехала…

— Пока не надоест, — раздался за их спиной ледяной голос.

Вивьен и Тамм застыли. Поворачиваться не хотелось. Очень. Но иного выхода, кажется, не было…

Они медленно развернулись, прижавшись друг к другу, с трудом заставив себя поднять глаза.

Не молодая женщина была высокая, стройная и… всё ещё очень красивая. Наверное, в своё время мужчины сходили по ней с ума. Должны были сходить! Такие же разноцветные глаза, как у сына, но светлее. Чёрные густые волосы украшала ярко-синяя прядь — дань моде? Правая рука скользила по изящному серебряному посоху, увенчанному клеткой с… живыми канарейками. Птички порхали внутри, не издавая ни единого звука.

Гостья поигрывала длинными пальцами — на открывающейся время от времени ладони Вивьен заметила изображение черепа со змеёй. Змея выползала из пустых глазниц, делала круг, обвивая изящное запястье, и возвращалась обратно.

— Эльфийское тату? — спросила девушка, забыв, видимо, кому именно все они обязаны событиями последних дней.

Тамм, услышав такое, не знал, куда себя деть. За что? Они оба прекрасно одеты. Бледны, как и полагается воспитанным адептам Академии Смерти. И всё было бы хорошо, если бы Вив по своему обыкновению… Но тут шаман вспомнил, ЧТО он сам сказал до того, и понял, что они окончательно пропали, и уже не важно, выкинет что-нибудь ещё Ланмо или нет — отработкой на кладбище они всё равно не отделаются…

— Допустим, — женщина склонила на бок голову, внимательно разглядывая то, что совершенно случайно попалось ей на пути.

— Мама! — по лестнице, перепрыгивая через ступени, летел ректор Академии Смерти, магистр Кверкус Нэйт.

Плащ некроманта развевался, словно крылья огромного ворона, и если бы на пути мага Смерти в эту минуту встретился кладбищенский вампир — не важно, выдумка это существо или нет, бедняга умер бы от страха…

— Мама… — Нэйт склонился над протянутой рукой.

— Кверкус… Мальчик мой, — улыбнулась маг, и Вивьен вдруг поняла — эта женщина, какой бы она ни была, любит своего сына.

Она вспомнила рассказ Анук. Наверное, магистр Нэйт похож на отца, и для неё это вечное напоминания о возлюбленном — горькое и сладкое одновременно.

Канарейки защебетали, чириканье отразилось от стен и полетело к статуе Смерти — рассказать о тёплой, трогательной встрече матери и сына. Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается — магистр Нэйт и его грозная родительница уставились на двух незадачливых адептов.

Ой, что сейчас будееет… Вивьен зажмурилась, а краснокожий шаман с острова Фамагуста стал совсем белым — такими его сородичи не были никогда…

— Бах! Бум! Пам! Та-тамм…

Что-то громыхнуло в барабане, который адепт прижимал к себе.

— Что это? — брови Итем Нэйт медленно поползли вверх.

— Это… — магистр Нэйт нахмурился. — Видимо, отработка заклинаний. Мама, разреши тебе представить — наши первокурсники. Оба очень талантливы. Прилежны. Подают большие надежды, — последнюю фразу магистр произнёс с нажимом — делая ученикам отчаянные знаки, которые, очевидно, следовало читать как: «Глаза в пол, живо! Жить у меня на кладбищах будете в обнимку с метлой до конца года!».