Мара Ки – Флейта Вивьен (страница 19)

Оказалось, у торговца действительно был «смертельный» огород, который нужно было полить…кровью некроманта. Как объяснил Арвель — обычная история. В магии существуют редкие растения — те, что растут в мёртвой земле и должны быть политы лишь кровью адепта Смерти. Кроме некромантов выходить семена никто не сможет — уход за такими «цветочками» другим магам может стоить жизни, потому и торговать смерть-травой выгодно. Лавочники выращивают редкие ингредиенты за счёт адептов Академии, расплачиваясь с последними артефактами, помогающими в учёбе.

Вивьен с ужасом смотрела, как Арвель держал надрезанное запястье над мясистыми листиками ползущего, стелящегося по земле растения в кадке толстячка. Листья шевелились и чавкали, причмокивая…

— Всего один росток этой крошки в зелье — и ты «труп», — пояснил эльф, потирая руки. — Не какой-то там глубокий сон с остановкой сердца — нет! Видишь, слышишь, но пи этом синеешь и смердишь — всё честь по чести! Можно проверить возлюбленного, узнать, что думают о тебе родственники. Пользуется спросом! — радовался толстячок, унося кадку с растением и сияя от счастья.

— Жуть какая, — не выдержала Вивьен.

— К третьему курсу научишься поливать собственной кровью всякую дрянь, — пожал парень плечами. — Не думай об этом, — Арвель обнял девушку за талию и привлёк к себе. — Лучше вспомни о том, что этот гоблин обещал нам романтичный ритуал…

— Гоблин? Гоблин?! Сам ты гоблин, мерзкий слуга Костлявой! Я — болотный эльф! Нас осталось по мирам с десяток, чтоб вы знали! Мы приносим счастье и проводим ритуалы, которые другим не под силу. Гоблин…

— Простите, — Вивьен вдруг стало жаль болотного эльфа — столько обиды было в голосе этого на вид беззащитного, но весьма острого на язык существа. — Мы не хотели вас обидеть. Мы просто…не знали, кто вы такой.

— Где ты её нашёл, парень? — неожиданно серьёзным, тихим голосом спросил у Арвеля эльф. — Она ведь не лукавит. Она…правда мне сочувствует. Удивительно. И хотя твои три капли крови не стоят того, что я сейчас сделаю, засранец, я сделаю это ради столь чистой души. Идите сюда!

Ворча всё это себе под нос, эльф (болотный, конечно) вытащил один из несметного количества сундучков, сваленных в углу. Поводил над этой удивительной красоты шкатулкой руками, что-то прошептал и крышка открылась. Внутри лежали…две тряпичные, набитые травой куклы с вышитыми атласными алыми нитками пылающими сердцами на груди.

— Ну, парень — ты знаешь, что делать. А мне ещё кое-что надо найти…

Пока эльф рылся в своих сундучках, Арвель и Вивьен отдали каждой кукле по капельке крови. Это было… весело! Они стали изображать, будто символизирующие их куклы целуются — глупо, конечно, но иногда хочется просто подурачиться, словно ты ребёнок. Снова, как в детстве, не думать ни о чём! Вернуться в мир, где тряпичные куклы — принц и принцесса. Поверить, что они будут любить друг друга вечно и умрут в один день, ни разу не повздорив из-за пустяка…

— Вот она! — эльф с гордостью продемонстрировал длинный узкий футляр из сияющего цельного рубина. Вивьен даже зажмурилась от такой красоты! Внутри была длинная тонкая шпилька, увенчанная кристаллом в форме сердца. — Шпилька Эйнари, богини Любви. Когда-то она украшала её золотые волосы, — эльф вздохнул, любуясь артефактом. — Если одним движением проткнуть оба сердца, — мясистый оливковый палец торговца ткнул в куклу, — ваши чувства никогда не угаснут. Счастье обеспечено на всю жизнь! Как минимум вечер будет незабываемым, малыши — это я, Сей, представитель легендарного рода болотных эльфов, обещаю! Гарантии даю, — добавил толстячок, чувствуя, что ему не очень-то верят. — Итак, молодые…

В этот момент прямо перед ними в воздухе вспыхнула иллюзия — ядовито-зелёный череп, подозрительно похожий на артефакт из общежития заклинателей костей — тот самый, что Хризи называла гнилой кочерыжкой:

— Срочный отзыв адептов — мы закрываем проход! Чрезвычайная ситуация!

— Принял, — с явным сожалением ответил старшекурсник, сорвал с себя мантию, и, прокрутив чёрный шёлк над головой и сверкнув вышитой серебром эмблемой Академии, растворился в воздухе вместе с девушкой.

Всех адептов в срочном порядке порталами вызова вернули в замок. Что случилось, мы пока не знаем, но прежде чем вернуться вместе с ними, может, задержимся и посмотрим, что будет происходить?

«Маска» застыла. Палатки и огромное колесо Дьявола — главный аттракцион магического рынка, окутал зеленоватый туман. Торговцы замерли, не шевелясь — время остановилось.

Останавливать время — кто, как вы думаете, виртуознее всех владеет этим искусством? Конечно же, Леди Теней. Костлявая, Смерть — первая Леди Преисподней. Она укрыла на несколько мгновений чёрным саваном крошечный карман между мирами — тот самый, где решено было на этот раз провести ярмарку волшебства.

Смерть шла, неспешно постукивая косой о землю, любуясь брызгами с русальих хвостов — застывшие в воздухе хрустальные капельки воды ещё хранили внутри крошечной призмы отсветы огня — того самого, что глотали заклинатели. Последние окаменели в причудливых позах, демонстрируя ловкость и силу полуобнажённых тел. Словно манекены в собственных лавках стояли торговцы, и поскольку мгновение, остановленное самой Смертью, есть вечность в ином, неведомом даже волшебникам измерении, медленно покрывались пылью брошенные хозяевами древние артефакты — некоторые, действительно, ценные, но в большинстве своём — ничем не примечательные безделушки.

За Костлявой семенил Шут. Поигрывая флейтой меж голых костяшек, скелет то и дело вертел во все стороны головой, от чего в гнетущей, вязкой тишине тоскливо позвякивали бубенчики на потрёпанном колпаке.

— Что мы здесь делаем, Ваша Неотвратимость? — спросил слуга Леди Теней, едва поспевая за хозяйкой.

— Я тоже имею право развлечься, — ответили ему.

— Но я ли не развлекаю Вас, Ваша чудовищная, неумолимая, неизменно собирающая несчастные людские души в назначенный день и час Неизбежность?! А? Вы меня обижаете, право слово! Я тружусь не покладая пока ещё не истлевших окончательно костей денно и нощно — шучу, дурачусь, кривляюсь, пляшу, пою, играю…

— Это…другое, — изрекла Смерть из-под низко надвинутого, сотканного из мрака капюшона.

— Хотите прокатиться на колесе Дьявола?

— Хммм… Возможно. Почему бы и нет?

— Конечно! — Шут развёл руками, едва не выронив дудочку от обиды. — Валяйте, Ваша Мрачность… Раз мои смертельно острые, страшно злободневные, искромётные шутки и зажигательные танцы больше не веселят…

— Никогда не веселили, — отрезала Смерть и решительно направилась к прилавку болотного эльфа. — Лучше взгляни-ка сюда, — Смерть наклонилась и аккуратно, словно вазу тончайшей работы эльфийского стекла, взяла в руки тряпичную куклу, набитую травой. — Ты смотри, а? — пробормотала Смерть, проведя костяшкой по скользкому шёлку ярко-алого сердца.

— Да на что тут любоваться, Ваша гремящая ржавыми ключами Скупость?

— Не называй меня так.

— Хорошо, Ваша Смертность, не буду. Это же просто… О! Ваша бесценная Костлявость, это…это то, что я думаю?!

— А что ты думаешь по этому поводу, Шут?

Шут и Смерть склонились над тонкой изящной шпилькой в мерцающем рубиновыми искрами футляре. Кристалл в форме сердца украшал артефакт, от которого горячими, мощными волнами лилась сила — сила, что могла принадлежать только божеству.

— Не может быть, — взвизгнул Шут, гремя бубенчиками на колпаке. — Это же…

— Эйнари, Богиня Любви, — кивнула Смерть. — Глупая, но очень красивая Богиня. Надо ей вернуть…

— Вы уверены, о правительница Преисподней, повелительница Мрака, собирающая жизни…

— Ну, хватит! — Смерть раздражённо щёлкнула костяшками, и Шут на мгновение исчез в мёртвом огне. — Хватит всё это перечислять! Знаешь же, что не люблю, — уже мягче проворчала Смерть и вновь склонилась над куклами.

— Эх, Вашество, — всхлипнул слуга Леди Теней. — Я что? Я скромный Шут, семенящий за Смертью во Мраке. Играю на дудочке — развлекаю крыс. Мне-то что, — повторил он, стряхивая пепел с ключицы. — Только косточки почистить! Колпачок жалко… Ваше Смертейшество, вы опять спалили мой чудесный колпачок, а ведь обещали этого не делать… Сколько раз я Вас просил…

Смерть не слышала. Она внимательно рассматривала тряпичные фигурки.

— Девочка, — пояснила Смерть самой себе, поднося к пустым глазницам одну из них, у которой волосы из золотой соломы были стянуты по обе стороны алым шнурком. — А это — мальчик, — решила она, прижимая к себе куклу с одним крошечным клочком соломы на макушке. — Удивительно! Возьми их с собой, Шут. Будут чУдно смотреться на полках с песочными часами. А теперь пойдём. Нам пора.

— А как же колесо Дьявола, Вашество? Вы обещали…

— В следующий раз…

Смерть, задумавшись о чём-то, уже растворялась в воздухе. Шут повертел тряпичных кукол в руках, и, одним ловким движением проткнув оба вышитых алыми нитками сердца острой иглой, поспешил следом.

Ведьма

Глава10

Ведьма

Описание: Смерть колдует возле котла, мешая зелье древком от косы. Возле котла трутся коты — чёрный и белый.

Символизм и значение в раскладе: Ведьма, колдунья — женщина, обладающая тайными знаниями. Она хранит секреты бытия, открывая их по капле простым смертным, помогая им пройти свой тернистый путь познания. Она чувствует лунные циклы, покровительствует беременным, воспевая женское начало и плодородие. Карта означает колдовскую силу — огромный потенциал, безграничные возможности. Она говорит о женщине-матери — зрелой, мудрой, не молодой и дружественно настроенной к вопрошающему, женщине-покровительнице.