Хоть я с Ливоном стою немного в стороне, эта ужасающая картина нам отлично видна.
Мне удается рассмотреть и запечатлеть каждый штрих в своем мозгу, каждую деталь.
Увидев все это, мое сердце с грохотом несется вниз и шмякается об пол. Глаза заволакивает чёрная пелена. От внутреннего ужаса я сжимаю пальцы в кулаки до белых костяшек, губы закусываю до крови. Ее металлический вкус расползался по моему организму, и меня начинает подташнивать.
- Может выйдем? - спрашивает меня Лив, лицо которого зеркалит мои эмоции.
Я, вытирая платком слезы, отрицательно качаю головой. Превращаюсь в сплошной слух, внимая тихий разговор полицейских и врачей.
- По результатам проведенного обследования у пациентки выявлены следующие травмы, - спокойно, ровно с тяжелый вздохом поясняет мужчина невысокого роста. - Черепно мозговая травма затылочной и теменной костей. Закрытые переломы ребер, дистального метаэпифиза лучевой кости и двойной перелом нижней челюсти. Повреждение вращательной манжеты плечевого сустава и вывих плечевого сустава. У пациентки травмы селезенки и лёгкого, ушибы внутренних органов.
- Факт сексуального насилия потерпевшей установлен? - морщась спрашивает представитель полиции.
- В данном случае факт физического проникновения не выявлен. Однако, ранее пациентка подверглась жестокому сексуальному насилию. О чем свидетельствуют множественные внутренние травмы гениталий.
Боковым зрением вижу, что Ливон с совершенно белым лицом выходит из помещения. Рядом с собой слышу шёпот возрастной женщины, которая нас сопровождала.
- Господи, я такого за все годы работы не видела. Бедная девочка. В ней весу всего 40 килограммов при её 170 сантиметрах роста, - шмыгая носом, говорит она другой своей коллеге. - Все тело обожжено. Окурки об неё тушили, гады.
Сквозь её слова и всхлипывания различаю очередной вопрос полицейского.
- Ожоги, как я понимаю, давнишние? - обращается он к врачу.
- Я, конечно, не патологоанатом и не эскперт-криминалист, но могу только сказать, ожоги термические, им где-то лет пять.
Чувствуя, что задыхаюсь, добираюсь до двери и выхожу. За ней меня ожидает Ливон.
- Блевать туда, - показывает направление движения друг.
На мой отрицательный жест Лив протягивает мне металлическую фляжку.
- Пей. Это вискарь. Ты, Никита, молодец. Я так еле добежать успел.
Слушая друга, выливаю в себя все содержимое и оседаю на пол.
У меня колотится сердце, трясутся руки и из глаз непроизвольно льются слезы.
Только усилием воли мне удаётся сдержать вой отчаяния, рвущийся из моей груди. От разрывающих эмоций меня начинает колотить.
- Эхма, Никитос, как тебя колбасит. Лучше бы проблевался, - говорит Ливон. - Сейчас кого-нибудь попросим оказать тебе помощь.
В этот момент из двери выходит пожилая женщина. Увидев меня, она начинает причитать, выскакивает в коридор. Через несколько секунд появляется со шприцем. Ловким движением стягивает куртку и прямо через рукав худи ставит мне укол в плечо.
- Кони не двинет? - спрашивает Ливон. - Он только что грамм 200-ти виски в себя влил.
- Не-а, жить будет. Только за руль нельзя. Его что-ли девушка? - уточняет женщина.
- Нет, случайно спас, - отвечает Ливон.
- Странно. Переживает, как за свою, - произносит, уходя, женщина.
Через какое-то время меня начинает отпускать. Идём с Ливоном к его машине. Я остаюсь дышать. Он возвращается в клинику.
Стою с водителем и охранником Ливона около машины. Первый раз в жизни жалею о том, что не курю и не балуюсь дурью. Вероятно, косячок бы мне сейчас очень зашёл и помог.
- Никита Валерьевич, садитесь в салон. Холодно. Простудитесь, - будто из какой-то ваты до меня доносится голос охранника Игоря.
"Холодно, - повторяю я за ним мысленно. - Странно, а мне не холодно совсем, даже наоборот, как-то вдруг жарко. Да, уж! Всегда ты, Никита, был уверен в своей выдержке, а нет у тебя её не хуя, - гноблю сам себя. - Слабак - ты, однако! Маминькин - сыночек! Избалованный и жалкий еблан! Как оказалось, экстремальная ситуация накрыла и снесла твою нервную систему на раз-два."
- Никита, чего застыл. Давай залезай в салон, - дёргает меня за рукав Ливон. - Операцию девушке сегодня делать не будут. Нельзя. Сейчас проводят какие-то оперативные и сложные мероприятия по детоксикации. По словам врачей, эти ублюдки влили в девчонку не меньше бутылки крепкого алкоголя.
Я смотрю на Ливона, а у меня снова пальцы сжимаются в кулаки до белых костяшек.
- Едем к Никите домой. Игорь, закажи нам вискарь и еды. Мяса побольше. Ну думаю, что до утра машина мне не понадобится. Так что ты, Иван, отдыхай. Утром, часов в девять, будь на месте вместе со свежим костюмом. Тебе Игорь придётся эту ночь пережить с нами. Мало ли какие неожиданные чакры у нас откроются, - даёт распоряжение Лив.
До моего дома доезжаем в полном молчании. Поднявшись в квартиру, сначала пьем без закуси в гнетущей тишине. Позже привозят наш заказ, но в меня кусок не лезет.
Утром просыпаюсь на кровати своей спальни полностью одетый.
Спустившись вниз, первым вижу охранника Ливона с веником и совком. Он собирает с пола осколки стекла.
- Что, Игорян, все закончилось, как на свадьбе? Что-то у меня ребра болят, - уточняю у охранника, видя бланш под его глазом. - В зеркало смотреть то можно? Не страшно?
- Можно, - бурчит Игорь. - Силищи в Вас, Никита Валерьевич, немерено. Вам надо в клуб Заура ходить. Вы запросто можете стать чемпионом боев без правил.
В этот день в офис я так и не поехал. Совсем у меня не было ни физических, ни моральных сил.
Немного оклемавшись, долго и упорно в домашнем спортзале разбиваю о грушу кулаки, потом тягаю железо.
Голову, к сожалению, не прочистил, но тело к жизни возродил.
Ближе к вечеру позвонил Ливон с сообщением, что операция прошла в штатном режиме.
Девушка переведена в реанимацию, где и будет находиться ближайшее время.
За своими мыслями и воспоминаниями не замечаю дорогу. В себя прихожу только когда останавливаюсь. Очень удивляюсь, понимая, где я.
Какая-то неведомая сила приводит меня на стоянку автосервиса.
Некоторое время сижу в машине. Размышляю над тем, зачем я здесь.
Не придя ни к какому решению, глушу мотор и выхожу из авто.
Двери ангара автосервиса открыты. В нем стоят автомобили, около которых копошатся люди.
Смотрю на них, засунув руки в карманы брюк.
Навстречу мне выходит невысокий, коренастый и очень немолодой мужчина.
Мужик вытирает руки тряпкой. Внимательно и придирчиво осматривает меня.
Я приветствую его и представляюсь.
Он нехотя, но все же отвечает на мои слова, называет свое имя:"Иван Степаныч".
- Хочу котенка забрать, - произношу спокойно.
- Значит, это ты нашел девчонку?
- Да, я нашёл.
- Ну, проходи. Поговорим.
Глава 6
Механик проводит меня в комнату отдыха персонала. Мы долго сидим в полном тягостном молчании.
- Так чего ты, парень, хотел? - первым начинает говорить Степаныч.
- Забрать вещи девушки и котенка, - спокойно отвечаю я.
- А тебе зачем это все надо? - мужчина мне задает вопрос, над которым я сам всё время думаю.
- Нет у меня ответа на Ваш вопрос. Просто чувствую, что надо. И все! - отвечаю задумчиво с паузами.
- Как она? - после долгого молчания спрашивает мужчина.
- Состояние крайне тяжелое. Девушке провели ряд сложных операций. Она уже пятый день находится в медикаментозной коме, - поясняю сквозь зубы, сжимая кулаки.
